Алекс Кун - Форт Росс
Хорошую идею, понаблюдать за событиями сверху, зарубил начавшийся мелкий дождь. Помаявшись под ним на вершине, мы все начали спуск в бухту.
В очередной раз оскользнувшись, и упершись руками в камни, почувствовал легкую вибрацию. Застыл в раскоряченной позе, вспоминая, были в этом регионе извержения вулканов или только землетрясения. Последние точно были. Но что выходит? Или скоро очередное, или тут все время так трясет. Надо у аборигенов спросить.
Под деревьями спуск замедлился, и к бухте мы вышли, когда три пироги стояли под бортом транспорта. Еще пара крутилась вокруг кораблей. Ситуация развивалась в мирном русле. Было время присмотреться к жестикулирующим индейцам.
Итак, каноэ большое, но наборное, из плетеных ветвей и коры. На таких промышлять китов постеснялся бы. Оружие — короткие копья. Может и еще что-то есть, но борта каноэ скрывают. Зато копье интересное. Крутил маховики бинокля, пытаясь тонко сфокусироваться. Наконечник копья каменный, судя по всему. Сидит, похоже, на отрезке кости, которая, в свою очередь насажена на деревянное древко. Камень к кости прикручен и приклеен некой глянцевой субстанцией, а вот кость на древке явно сидит свободно.
Оторвался от бинокля. Что же выходит, такое копье после удара оставит наконечник в ране? Не удивлюсь, если и запасной наконечник в лодке найдется. А к висюлькам, которые от наконечника свисают, можно и линь привязать. Какие выводы?
Вряд ли боевое оружие, каждый раз новый наконечник в бою насаживать времени нет. Значит, они либо охотятся на лежбищах, пока морское зверье в океан не сбежало, либо практикуют загонную охоту, когда надо поразить несколько целей. Оба случая говорят, скорее всего, о сезонности — выходит, остальное время аборигенам есть, чем заменить мясо.
Ладно, это все домыслы, надо высматривать дальше. Перевел бинокль на самих аборигенов. Первое впечатление — голые и крепенькие. Тела мускулистые, без раскраски и одежды. По крайней мере, ее не видно. Только у того, который стоя жестикулирует с нашим проводником — набедренный фартучек. Либо тут хороший климат, либо аборигены еще холодоустойчивее, чем ситкхи. Сделаю ставку на климат — январь здесь ощущается мягче, чем осень в Петербурге.
Еще любопытно, что нашему асадовскому проводнику с местными явно удается найти общий язык. Вот бы нашим толмачам такие навыки. А то перевод через две инстанции уже напоминает игру в испорченный телефон.
Опустил бинокль, продолжая думать над увиденным. Мелкие моторные реакции у местных неплохо развиты, равновесие в лодке держат прилично, и пальцами жестовые знаки выплетают легко. Значит, тут должно быть развито дерево традиций и ремесел. Надо бы к ним в деревню попасть — мало материала для анализа.
За идущими у транспорта переговорами с любопытством смотрел как береговой наряд в бухте, так и моряки канонерки, обильно усыпавшие палубу. Про экипаж и пассажиров транспорта даже не упоминаю, они не только смотрели, но еще и участвовать норовили, прямо с борта начиная делиться подарками и впечатлениями. Все же, глубокий след оставили дни проведенные в Асаде. Кровники ситкхов успели забыться. Надеюсь, подплывающий к транспорту губернатор Аркадий нормализует этот стихийный митинг.
Отвлек Алексея от пустого занятия — гадания о ходе переговоров. Стоило обсудить дела насущные, у меня голова пухла от чертежей мозговых симбионтов — пора определяться с порядком высадки и разгрузки кораблей. Боюсь, в реку на морском транспорте можем и не подняться, надо верфь на берегу бухты ладить и собирать баржи.
Сумбурно начавшаяся высадка продолжалась в аналогичном ключе. Несмотря на прописанные планы разгрузки, пляж бухты стали захламлять всем подряд. Опять был вынужден остаться на кораблях, пока оба наши катера, ведомые каноэ индейцев, увозили на север «группу контакта», усиленную «смотрящими». Кстати, так мое капральство стали называть все чаще. Подумываю даже сделать им бляху с глазом, но пока некогда заниматься мелочами.
В очередной раз пожалел, что не умею разрываться. Хотелось и в деревню аборигенов, и проверить корабли после перехода, и уйти с канонеркой на разведку местности — но приходилось вдалбливать бригаде очистки, чтоб они не валили все деревья подряд. Судя по всему, лето будет жарким, и тенек покажется даром богов.
Пока решил отложить строительства форта на вершине острова, надеясь, что прямо сейчас нас гаубицами штурмовать не будут, и положил все силы на строительство «адмиралтейства» в бухте. Перевозить и складировать приходилось единственной баржей транспортника, так как к берегу бухты он подойти не смог. Надо еще и погрузочный мол потом построить.
Параллельно со сборкой домов и расчисткой местности, начали сборку двух барж во внутреннем, адмиралтейском дворе. В этой суете на остров опустился вечер, принеся с собой похолодание, смешное для поморов. С севера новостей не было, но и стрельба оттуда не доносилась. Буду надеяться на повторение Асады.
Ночью Алексей не вернулся. С севера пришел наш катер, поделился новостями и забрал бивуачное снаряжение, прихватив еще двух «купцов» экспедиции с товарами и янтарной жидкостью для их обмытия. Вечно так — мне бревна ворочать, а кому-то янтарем беседы полировать. Ну и ладно, печень здоровее будет.
Ночью работы не прекращались, но для себя приказал поставить шатер выше по склону. Когда добрался до лагеря, поразился его обширности — большинство народа решило ночевать на берегу, устав от кораблей. В Асаде, не говоря уже про Аляску, такой массовости палаточной жизни за экспедицией не замечалось. Вот что значит дюжина градусов на юг.
Проснулся поздно, под птичий щебет. Парусину палатки подсвечивало желтоватым, и по ней плясала тень веток. Нет слов — и это февраль? Стоит задуматься о кондиционере, такими темпами он может летом понадобится.
Лежал, потягиваясь в шатре, смакуя безделье. Мысль о кондиционере надолго не задержалась. Чего его делать-то? Фреона нет, зато есть аммиак, точнее, нашатырный спирт, который мне общественные туалеты потихоньку обеспечат. Матушка моя диплом защищала по абсорбционным холодильникам. Там всей премудрости, что надо сбалансировать давление, нагрев нашатырного спирта и сечения испарителей. При нагреве из нашатырного спирта выходит много аммиака, он под давлением протекает через тонкую трубку, с которой у меня будут сложности. Далее, расширяясь после трубки в специальном объеме — аммиак охлаждается. Вот это охлаждение и используют в холодильниках. Потом, аммиак обратно растворяется в остывшей воде, и процесс идет по кругу.
Холодильник, это просто коробка с теплоизоляцией. Внутри холодильника емкость, где расширяется, охлаждая систему, аммиак, а за стенками холодильника греет окружающее пространство вся остальная машинерия. Причем, в отличие от холодильников с фреоном, аммиачные работают бесшумно и гонят холод все время. Почему, в моей истории аммиачные холодильники считались устаревшими, сказать сложно — свои плюсы и минусы имели обе конструкции. Большие холодильные предприятия чаще всего использовали аммиачные циклы. Для бытовых холодильников предпочитали фреон.