Микробиолог. Спасти Ленинград. - Валерий Александрович Гуров

— Тогда объясните мне, — проговорил он железным голосом, — Почему товарищ Шорников докладывает, что промышленный выпуск возможен через два месяца, а вы утверждаете, что уже сегодня получаете готовый продукт?

В зале стало так тихо, что я услышал, как кто-то на другом конце стола положил лист бумаги на стол. Все понимали, что теперь заседание действительно начиналось.

Шарков выдержал короткую паузу.

— Никакого противоречия, товарищ председатель, нет.

— Вот как? — Попков чуть прищурился.

— Товарищ Шорников докладывал о промышленной технологии, пригодной для широкого внедрения. Это совершенно правильная постановка вопроса.

Шорников сидел с затравленным видом.

— Мы же, — спокойно продолжал Шарков, — поставили перед собой другую задачу. Получить пищевые дрожжи как можно быстрее, используя то оборудование, которое уже имеется на предприятиях города.

— То есть? — коротко бросил Попков.

— То есть не ждать завершения всех исследований. Запускать производство сразу, одновременно продолжая совершенствовать процесс.

Попков перевёл взгляд на Шорникова.

— Товарищ Шорников?

Тот молниеносно вскочил.

— Именно против этого я и считаю необходимым предостеречь, товарищ председатель!.. Получение отдельных партий продукта ещё не означает, что технология готова к промышленному применению. Мы имеем дело с пищевым производством!.. Любая ошибка в режиме гидролиза, нейтрализации или культивирования способна привести к выпуску недоброкачественной продукции!..

Несколько человек в первом ряду утвердительно кивнули.

— Именно поэтому, — продолжал Шорников, — считаю совершенно необходимым сначала завершить цикл опытных исследований, утвердить единый технологический регламент и лишь после этого приступать к широкому внедрению.

Попков молчал — я видел, что он вовсе не склонен принять чью-либо сторону сразу, он сравнивал и взвешивал.

— Василий Иванович? Хотите что-то возразить?

— Позвольте один вопрос товарищу Шорникову.

— Пожалуйста.

Шарков впервые повернулся к нашему оппоненту, не резко, очень спокойно.

— Товарищ Шоников, скажите, пожалуйста… если завтра Ленинграду потребуется не опытная установка, а десять тонн пищевых дрожжей, через сколько времени вы сможете их дать?

— Я не могу обещать того, чего не гарантирует технология! — покраснел Шорников.

— Понимаю, — кивнул Шарков и повернулся к Попкову. — Пётр Сергеевич, мы тоже не можем гарантировать идеальную технологию. Но можем гарантировать, что завтра утром наши установки снова будут работать. И послезавтра тоже. И каждый следующий день будут давать столько продукции, сколько смогут.

Он сделал едва заметную паузу.

— Совершенствовать процесс можно бесконечно долго. Вопрос только в том, располагает ли город этим временем.

Шарков сел.

Несколько секунд все молчали; над залом повис вопрос — слишком простой, чтобы отмахнуться, и слишком неудобный, чтобы ответить сразу.

Шорников принял вызов. Медленно снял очки, протёр их платком и снова надел.

— Разрешите ответить товарищу Шаркову?

— Отвечайте, — кивнул Попков.

— Отвечаю, — Пётр поднялся. — Я считаю, товарищ Шарков, что этим временем город не располагает.

По залу прошло едва заметное движение; я тоже не ожидал такого ответа. Пётр пошёл в контратаку, умело признавая очевидное, но выводы должен был сделать совершенно иные.

Я не ошибся.

— Именно поэтому, — продолжил Шорников, — мы не имеем права выдавать за готовую промышленную технологию то, что пока держится на мастерстве нескольких высококвалифицированных сотрудников отраслевого института.

Я заметил, как пальцы у Шаркова сжались в кулак.

— Сегодня ваши установки работают, — Пётр говорил всё увереннее. — Я этого не отрицаю. Более того, я совершенно согласен в тем, что вы добились серьёзного успеха. Но что произойдёт, если такую же установку соберут не ваши сотрудники и не ваши мастера? Если рабочий неверно приготовит кислоту? Если неопытная бригада не выдержит режим гидролиза? Если с дрожжами вместе в пищу попадут остаточные примеси? Если из-за неправильно установленной арматуры случится прорыв пара под высоким давлением?

Он обвёл взглядом зал.

— Сколько времени потеряет город тогда? И кто будет за это отвечать?

Вот теперь тишина сделалась совершенно иной.

Пётр не был ни дураком, ни вредителем; он не пытался доказать, что наша с Шарковым работа бесполезна. Он и впрямь нащупал слабое место — установка, однажды запущенная умелыми руками, установка, которую Макар Егорович Ступин холил и лелеял, словно младенца, и технология, которую можно без опасения передать десяткам предприятий — не одно и то же.

— Пётр Сергеевич, — произнёс Шарков, обращаясь к Попкову, — никто и не предлагает передавать предприятиям краткое описание на одной страничке и оставлять их один на один с проблемами, разбираться с ними по собственному усмотрению.

— Но именно это неизбежно произойдёт при поспешном развёртывании производства, — возразил Шорников. — Каждый завод начнёт приспосабливать то оборудование, которое у него имеется. Каждый начнёт менять режимы как сочтёт нужным, потому что оборудование будет у всех разное. Один снизит расход кислоты, другой сократит время гидролиза, третий вообще решит, что очисткой можно пренебречь. Через месяц мы получим не одну технологию, а десяток различных — и никто не сможет отвечать за результат.

— А через два месяца, — спокойно ответил Шарков, — мы получим одну хорошую технологию и два потерянных месяца.

Шорников поморщился.

— Вы, Василий Иванович, всё время противопоставляете работу и ожидание. Вы, дескать, «работаете», а мы, дескать, собираемся на лаврах почивать. Но мы не предлагаем ждать, сложив руки — мы предлагаем сперва установить режим, составить и утвердить рабочие регламенты, проверить продукт и только после этого тиражировать установку.

— А до тех пор?

— До тех пор вести опытные работы.

— И не давать продукцию?

— Не выдавать опытный продукт за промышленный.

Попков, до сих пор слушавший их молча, поднял карандаш.

— Так. Хватит.

Оба замолчали.

— Кажется, я начинаю понимать, — сказал он. — Товарищ Шарков предлагает выпускать то, что уже можно получить, и совершенствовать производство в ходе работы. Товарищ Шорников предлагает сначала добиться такого режима, который можно без риска передать другим предприятиям.

— Совершенно верно, — подтвердил Шорников.

— В основном верно, — сказал Василий Иванович.

Попков подозрительно воззрился на него.

— Что значит «в основном»?

— Мы тоже разрабатываем технологические режимы, регламенты, инструкции и способы контроля. Разница лишь в том, что мы не считаем необходимым останавливать при этом уже работающие установки. Мы выдаём дрожжи, сушим, закладываем на хранение — уже сейчас.

— Ага! — сказал Попков. — И вы ручаетесь за качество вашего продукта?

— Да, — без малейшего колебания сказал Шарков. — Я ручаюсь за качество продукта с тех четырёх установок, что уже