Василий Панфилов - Улан. Трилогия
Сходу пошли галопом, Пётр мотался в седле тяжёлой куклой, придерживаемый с двух сторон опытными наездниками. Ну и привязан был - после удара по сонной артерии князь не дрогнувшей рукой щедро накачал его снотворным. А что делать? Если в критической ситуации человек не соображает, придётся соображать за него...
- Виват Екатерина! - Заорала большая группа Измайловцев, преградившая путь авангарду. Орали не от молодчества - работала система опознания "свой-чужой".
- Бах! бах! бах! - загремели выстрелы, сметая заслон. Картечью в упор, да из десятка мушкетов...
- Ништо, княже, - оскалил белые зубы Емельян, скакавший в авангаде, - коль проиграем, всё одно нам не жить, сколько бы не натворили.
Владимир только усмехнулся - дураку ясно. Впрочем... Не факт - многие в критической ситуации действуют как Пётр - впадают в ступор. Ну и неминуемая, в случае поражения, смерть - стимул хороший...
Улицу перегородила импровизированная баррикада из всякого мусора - ничего опасного, но верхом не пройдёшь. Объезжать? Это Петербург с его каналами и мостами, так что перекрыть улицы не так уж и сложно. Остаётся...
- Карабинеры! - Рявкнул он во всю глотку и из основного отряда выехало полдюжины метких стрелков во главе с Минихом. Сценарий был обговорен заранее - самые меткие стреляют, остальные перезаряжают и подают. Ну и он с Тимоней, Пугачёвым и Аюкой идут в прорыв с клинками - если понадобиться.
Нарезные ружья глухо забахали и из-за баррикады раздался мат и крики. Вот ещё одно отличие - современники Владимира, завидев наведённые ружья, просто легли бы или спрятались за ближайшее укрытие. Здесь это "невместно" - нужно стоять, выпятив грудь... Не совсем, конечно, да и такому поведению есть оправдание.
После залпа защитники баррикады попрятались, а самых смелых выцеливали стрелки с карабинами*****, стоящие вне досягаемости. Под таким прикрытием штурмовая группа подобралась поближе и... Короткий разбег и экстремал широким прыжком перелетает препятствие. Защитники ожидали нападения, но не с неба, так что отбив неуверенный выпад протазаном особо шустрого преображенца, спортсмен приземлился за спинами врагов.
Широкое движение кистью - и поперёк спины унтера возникает кровавая полоса... Увернуться от широкого удара прикладом, кончиком клинка дотянуться до горла... Замешкавшемуся рядовому, потерявшему равновесие, ребром левой руки по основанию шеи. Хруст.
Тут подоспел и остальной авангард, связав боем два десятка оставшихся гвардейцев. Нельзя сказать, что это были волки, напавшие на овец, но... Всё они были не просто отменными бойцами, а бойцами, прошедшими кровавую кампанию и умели применять свои знания не только в теории. Во всяком случае, тот же Аюка от хлестанувшей в лицо крови врага только взвыл по волчьи и явно впал в своеобразный транс.
- Пали! - Услышал Рюген голос Миниха, а затем и звуки выстрелов. Подоспевший основной отряд практически в упор расстрелял оставшихся гвардейцев.
- Контроль! - Прорычал князь и прошёлся по баррикаде, добивая оставшихся в живых. Такая привычка была у многих ветеранов - слишком часто покрытые кровью "трупы" оживали и всаживали клинок в спину товарищу. Ну а если он просто тяжело ранен, то с современным уровнем медицины это элементарное милосердие - всё равно умрёт, только мучительно...
Быстро разбросав баррикаду и оттащив в сторону тела, бойцы вновь вскочили на коней и поскакали в сторону порта. Несколько раз им попадались разрозненные кучки гвардейцев и каких-то непонятных вооружённых людей - то ли гайдуков, то ли вообще - лакеев.
" - Судя по всему, - подумал попаданец, - это какие-то личные гвардии вельмож. Не случайно же Разумовский хотел меня задержать."
В порту была непонятная возня - что-то похожее на смесь пьянки и агитации.
- Княже, я проскользну, - подошёл к нему Емельян, - на рожон переть не стоит.
Прикусив губу, князь задумался - лезть на рожон и в самом деле не следовало, но время...
- Давай, только побыстрее - сам понимаешь, наверняка гоняться.
Пугачёв возник рядышком минут через пятнадцать. Именно возник - только сверх-чувства попаданца в сочетании с настороженностью, позволили понять ему, что кто-то подходит. Подивившись "ниндзюку" и поняв, как именно тот с товарищами "шалил" прямо в прусском лагере, Владимир тихонько сказал:
- Докладывай.
Из слов разведчика выходило, что это вельможи со своими людьми мутят - водки да вина привезли. Флотских пытаются даже не завербовать, а просто смутить. Где-то разговоры об уме Екатерины, где-то о "предательстве" Петра... Не суть важно - важно то, что они просто пытаются блокировать полк и обезвредить флот.
- Пройти сможем?
- Да хрен его знает, - Пугачёв с сомнением покосился на Государя, обмякшего в седле, - мы-то пройдём, а вот с ним...
Помог Миних, отошедший от основного отряда, спрятавшегося за постройками. Фельдмаршал прекрасно ориентировался здесь и понимал саму структуру порта и Кронштадта. Вернувшись из ссылки, он быстро восстановил многие связи и теперь мог назвать даже суда и капитанов, за которых ручался.
К большой компании гулявших флотских подошёл важный вельможа.
- Я Миних, - представился он, если здесь кто-то, кто не знает меня?
- Да кто ж тебя не знает? - удивился пьяненький матрос, - ты конечно пёс ещё тот, но службу знаешь и зазря служивых не обижал.
- Ну а раз знаете, - продолжил старый фельдмаршал, - то слушайте. Екатерина замыслила переворот. Гвардия и вельможи за неё. Что такое переворот - сами знаете. Гвардии да вельможам будут деньги раздаваться, да поместья, да крестьяне... Да и сами должны понимать - что такое баба на троне, да такая... Гулящая.
Миних говорил короткими, рублеными фразами - так, чтобы поняли даже пьяные флотские. И те поняли... Началась было шумиха, но Бурхард быстро успокоил народ. Словом, спустя несколько минут нестройная толпа прошествовала к одному из стоящих у причала кораблей.
Придворных частично переодели, а частично просто заслонили от других компаний гуляк. Однако нужно сказать, что прошли скорее благодаря наглости мероприятия, ну и тому факту, что сейчас в порту хватало таких вот странных, смешанных компаний.
Погрузившись на "Гордость Балтики" - довольно ветхую и совсем небольшую, спасители императора отправились к Кронштадту. С берега им кричали что-то запретительное, но тут снова спас Миних - он представил дело так, будто компания отправилась к флотской базе ради агитации за Екатерину.
Погрузились не все - Тимоня отправился в расположение Семёновского полка, Аюка - в уланскую слободу, его там многие знали. Пусть и там и были в основном инвалиды да выздоравливающие, как и в других окрестных армейских полках, но даже несколько сот ветеранов - это сила.