Хиллари Клинтон - Тяжелые времена
Быстрая победа, одержанная «Северным альянсом» над движением «Талибан», вскоре сменилась длительным периодом противоречий между различными афганскими группировками, а талибы в это время получили возможность перегруппироваться в безопасных для себя приграничных районах Пакистана. Как сенатор, я трижды посещала Афганистан: сначала в 2003 году, когда я была на Дне благодарения вместе с нашими войсками в Кандагаре, а затем в 2005 и 2007 годах. Никогда не забуду слова одного американского солдата, которого я там встретила: «Добро пожаловать на забытый фронт борьбы против терроризма!» Движение «Талибан» воспользовалось тем, что администрация Буша уделяла основное внимание Ираку, и начало отвоевывать территорию Афганистана, которую ранее было вынуждено оставить. Афганское правительство, поддерживаемое Западом, оказалось коррумпированным и беспомощным. Население страны голодало, было разочаровано в новой власти и опасалось ее. Американскому командованию не хватало войск, чтобы обеспечить в стране безопасность, а у администрации Буша, как оказалось, не было стратегии, чтобы предотвратить ухудшение ситуации.
Во время президентской кампании 2008 года мы с Обамой, который в то время был еще сенатором, призывали вновь уделить Афганистану особое внимание. Я доказывала: требуется не только усиление военного присутствия, но и принципиально новая стратегия, учитывающая роль Пакистана в конфликте.
— Пограничная зона между Пакистаном и Афганистаном является крайне важной и представляет чрезвычайную опасность, — заявила я во время выступления в феврале 2008 года. — Игнорирование особенности территории, лежащей между Афганистаном и Пакистаном, послужило причиной одной из наиболее сокрушительных неудач во внешней политике Буша.
Росло число нападений на американские войска и наших союзников, в результате чего 2008 год стал годом самых больших потерь в Афганистане: было убито почти триста военнослужащих из состава коалиционных сил.
Когда президент Обама в январе 2009 года вступил в должность, его ждал запрос из Пентагона, который просил дополнительно выделить несколько тысяч военнослужащих, чтобы воспрепятствовать ожидавшемуся летнему наступлению талибов и тем самым обеспечить безопасность на предстоявших в Афганистане президентских выборах. На одном из первых заседаний Совета национальной безопасности, состоявшемся после инаугурации, мы обсудили это предложение. Несмотря на то что в ходе президентской кампании мы выступали с обещанием выделять больше ресурсов на войну в Афганистане, было разумно определиться, был ли смысл развертывать дополнительные силы до того, как мы примем решение о новой стратегии. Наряду с этим необходимость организации мероприятий по тыловому обеспечению развертывания этих сил к лету текущего года требовала оперативного принятия соответствующего решения.
17 февраля президент одобрил развертывание семнадцати тысяч военнослужащих. Он поручил пересмотреть нашу стратегию в Афганистане Брюсу Риделю, опытному аналитику ЦРУ, хорошо разбиравшемуся в этом конфликте, а также Мишель Флурнуа[32], третьему по рангу руководителю в министерстве обороны, и Ричарду Холбруку, специальному представителю США в Афганистане и Пакистане. В своем докладе, который они представили в марте, они рекомендовали рассматривать ситуацию вокруг Афганистана и Пакистана не по раздельности, а в качестве единой региональной проблемы в зоне, которую они предложили условно назвать Аф-Пак. Ими также было рекомендовано уделить больше внимания подготовке афганских войск для решения задач, возложенных на воинский контингент США и их союзников. В рамках реализации этого предложения президент Обама направил дополнительно четыре тысячи американских военных инструкторов для работы с афганскими национальными силами безопасности. Ридель в своем докладе подчеркнул необходимость использовать в военной кампании против повстанцев «все компоненты национального потенциала», в полной мере обеспечив их всеми необходимыми ресурсами. Ридель пояснил: «Это касается не только военной стороны дела, но и в равной мере гражданской сферы». Такая постановка вопроса предполагала активизацию дипломатических усилий в регионе, содействие экономическому развитию, поддержку сельского хозяйства и развитие инфраструктуры. Бóльшая часть этой работы ляжет на плечи Государственного департамента и Агентства международного развития США.
27 марта президент объявил о новой военной и гражданской стратегии в отношении Афганистана и Пакистана. Он четко обозначил цель военной кампании: «Дезорганизовать силы „Аль-каиды“ в Пакистане и Афганистане, дезинтегрировать их и нанести им поражение, а также не допустить их появления впредь в какой-либо стране». Сосредоточив основное внимание на организации «Аль-каида», в отличие от повстанцев движения «Талибан», которые были преимущественно вовлечены в боевые действия, президент тем самым увязал вооруженный конфликт с первопричиной его возникновения: с террористическими актами 11 сентября 2001 года. Он также поднял вопрос о возможности мирного урегулирования конфликта, которое могло бы охватить повстанцев, желавших порвать с радикальными экстремистами и вернуться к мирной жизни.
Хотя к тому времени численность воинского контингента США, развернутого в Афганистане, составляла около шестидесяти восьми тысяч военнослужащих, в течение лета шли тяжелые бои. Формирования талибов усиливались, и ситуация в области безопасности ухудшалась. В докладах из Афганистана отмечался рост численности боевиков-талибов с семи тысяч до двадцати пяти тысяч человек за последние три года. Количество нападений на силы НАТО росло, в период с июня по сентябрь погибло более 260 военнослужащих, тогда как в течение четырех предыдущих месяцев — менее ста человек. В мае президент США сместил командующего коалиционными силами в Афганистане и заменил его генерал-лейтенантом Стэнли Маккристалом. Как объяснил министр обороны Гейтс, эта замена была необходима, чтобы привнести «новое мышление» и обеспечить «свежее видение ситуации». В августе выборы президента Афганистана сопровождались массовыми нарушениями и фальсификациями. В сентябре генерал Маккристал обратился к президенту США с просьбой рассмотреть вопрос о размещении дополнительных войск. Он предупредил, что в противном случае усилия в военной области, скорее всего, закончатся провалом.
Это было не то, что Белый дом хотел бы услышать. Поэтому прежде, чем согласиться рассмотреть просьбу Пентагона, президент хотел быть уверен в том, что мы продумали все варианты и учли все возможности и непредвиденные обстоятельства. Он приступил к выработке очередного комплексного стратегического курса, на этот раз сам. Начиная с воскресного дня в середине сентября и на протяжении всей осени президент Обама регулярно проводил в Ситуационном центре Белого дома совещания своих основных советников по вопросам национальной безопасности, обсуждая нелегкие вопросы, возникавшие в ходе вооруженного конфликта, который затягивался, становясь самым длительным вооруженным конфликтом в истории США.