Хиллари Клинтон - Тяжелые времена
Для нас было непростым шагом еще в 2009 году пересмотреть отношение к Бирме, а затем рискнуть вступить во взаимодействие с ее руководством, вопреки советам многих наших друзей у себя в стране, но это начало приносить Соединенным Штатам свои плоды. В результате успешного азиатского турне президента США Барака Обамы в ноябре 2011 года, которое помогло стереть всякие остатки воспоминаний о визите в Пекин в 2009 году, благополучное развитие процесса проведения реформ в Бирме также способствовало тому, что политика его администрации, предпринимающей резкие изменения курса, воспринималась как удачная. Оставалось по-прежнему много вопросов о том, как дальше будет развиваться ситуация в Бирме и во всем регионе в целом, но в феврале 2012 года журналист Джеймс Фаллоус, который имел большой опыт работы в Азии, с восторгом писал о резком изменении политики администрации и о поездке президента по Атлантическому региону: «Полагаю, что в конечном итоге эта политика, как и подход Никсона к политике по отношению к Китаю, будет впоследствии изучаться как умелое сочетание жесткой и мягкой силы, стимулов и давления, настойчивости и терпения, а также намеренного и, при этом очень эффективного введения в заблуждение». Профессор Уолтер Рассел Мид, который зачастую критиковал администрацию Обамы, обозначил наши усилия как «наиболее решительную дипломатическую победу, которую можно было бы ожидать».
Тем не менее, несмотря на успех реформ, наблюдавшийся в Бирме, Су Чжи казалась обеспокоенной во время нашей встречи в Вашингтоне. Приехав ко мне домой, она попросила о разговоре с глазу на глаз. Она рассказала, что политические заключенные на самом деле по-прежнему томились за решеткой, некоторые этнические конфликты лишь усугубились, а погоня за прибылью, устроенная иностранными компаниями, способствовала разрастанию коррупции.
В то время Су Чжи являлась членом парламента. Ей приходилось идти на разного рода договоренности и устанавливать новые отношения с бывшими противниками, при этом стараясь нейтрализовать то давление, которое на нее оказывали. Шве Манн, спикер нижней палаты парламента, усиливал политическое влияние, и Су Чжи установила с ним конструктивные деловые отношения. Она оценила его готовность консультироваться с ней по важным вопросам. Политическая ситуация осложнялась вероятностью того, что и Тейн Сейн, и Шве Манн, и Су Чжи — все были потенциальными кандидатами в президенты на выборах 2015 года. Закулисные маневры, перемены союзников и политическая конкуренция становились все более интенсивными. Добро пожаловать в демократию!
Тейн Сейн смог привести Бирму в движение — но хватит ли ему сил завершить начатое? Если бы Су Чжи перестала сотрудничать с правящим режимом, никто не мог бы сказать, что будет. Рухнуло бы международное доверие. «Ястребы» в правительстве Тейн Сейна могли бы добиться отмены ненавистных им реформ, на что они все еще надеялись. Мы обсудили с Су Чжи те сложности, с которыми она столкнулась. Я ее хорошо понимала, потому что мне тоже довелось пережить превратности политической жизни. И я знала на многолетнем тяжелом опыте, как трудно бывает поддерживать сердечные отношения, не говоря уже о сотрудничестве, с теми, кто когда-то был твоим политическим противником. Я подумала, что самое лучшее для нее сейчас — это стиснуть зубы и продолжать настойчиво добиваться, чтобы Тейн Сейн выполнил все свои обязательства, а также сохранить сотрудничество с властями, по крайней мере до следующих выборов.
— Я знаю, как это нелегко, — сказала я. — Но сейчас вы на таком посту, где ни одно решение или действие не дается легко. Вам нужно понять, как можно продолжить сотрудничество до появления какой-нибудь альтернативы ему, если она вообще появится. Все это является частью политической деятельности. Сейчас вы на всеобщем обозрении. Вы не заперты под домашним арестом. И поэтому вам придется сводить воедино одновременно различные интересы и роли, поскольку вы — правозащитник. Вы — член парламента, и вы, возможно, — будущий кандидат в президенты.
Су Чжи все это понимала, но она находилась под огромным давлением. Ее почитали как живую святую, но теперь ей пришлось учиться управлять и распоряжаться различными делами, как всякому, кто занимает выборный пост в государстве. Ей непросто давалось удерживать это шаткое равновесие.
Мы перешли в столовую, где нас уже ждали Курт, Дерек и Шерил Миллс. За едой Су Чжи рассказывала нам о своем избирательном округе, который она теперь представляла в парламенте. Как ни озабочена была она вопросами большой важности в национальной политике страны, огромное значение имели для нее и местные проблемы населения, и аспекты депутатской службы в своем округе. Я вспомнила, что испытывала подобное же чувство, когда избиратели штата Нью-Йорк избрали меня своим представителем в сенате США. Если не успеваешь вовремя латать все дыры, все остальное, что бы ты ни делала, уже не важно.
Мне хотелось дать ей один совет. На следующий день на пышной церемонии в ротонде Капитолия США ей должны были вручить Золотую медаль конгресса. Это было вполне заслуженное признание ее многолетнего нравственного руководства страной.
— Завтра, когда вам будут вручать Золотую медаль конгресса, полагаю, вам стоит сказать несколько теплых слов о президенте Тейн Сейне, — сказала я ей.
На следующий день я вместе с другими руководителями конгресса и еще около пятьюстами другими представителями пришли в Капитолий на торжественное мероприятие в честь Су Чжи. Когда настал мой черед говорить, я вспомнила о том, как встретилась с Су Чжи в доме, который многие годы был ее тюрьмой, и сравнила эту встречу с другой, когда за годы до этого мне довелось пройтись по острову Роббену с Нельсоном Манделой.
— Этих двух политических заключенных разделяли огромные расстояния, но они оба отличались необычным милосердием, щедростью духа и непоколебимой волей, — сказала я. — И оба они хорошо осознавали то, что и нам, я думаю, следует понять: тот день, когда они вышли из тюрьмы, когда для них закончился домашний арест, не означал конец борьбы. Это было лишь начало нового этапа. Преодоление прошлого, исцеление истерзанной страны, создание демократии — для этого потребуется из знаменитого правозащитника превратиться в политического деятеля.
Я посмотрела на Су Чжи и спросила себя: «А помнила ли она о моем вчерашнем предложении?» Сейчас она была явно глубоко тронута. Потом она начала говорить:
— Я стою здесь сейчас и очень хорошо понимаю, что я среди друзей, которые будут с нами, когда мы продолжим идти по пути создания нации, которая предлагает мир и процветание и защиту властью закона основных прав человека для всех, кто живет под его властью.