Связи решают все - Алекс Русских

— А вы почему не на работе, пятница же?

— Так выходной у меня сегодня и завтра, у нас при детском доме лагерь отдыха, график у персонала сменный, сам понимаешь, за детьми постоянно нужно приглядывать.

— А разве на лето детей родители не забрали? — мне даже интересно стало.

— Кого да, а у кого летом работают. Еще часть по пионерлагерям — кто у нас в области, а кого на материк отправили. Ну, а кто остался, те на месте отдыхают.

А, ну, да, было в СССР и такое — лагеря при школах. Было дело, и меня так на смену загнали, чтобы дома не болтался. Учителя в роли вожатых, тихий час в обед. Помню, раскладушки нам поставили в спортзале. Ночевали, правда, дома, часов в шесть нас отпускали. Ну, а тут в интернате сирот мало, в основном просто родители работают в полевых условиях, где детям не место. На лето стараются ребят на материк отправить, путевок на всех не хватает, но смену или две почти все дети в летних лагерях проводят, хотя бы и в Магаданской области. Ну, а оставшееся время по месту учебы отдыхают. Никто школьников самим себе не предоставит, нечего им по поселку и по тайге бегать. Вот учителям тяжело — они даже летом вынуждены за учениками присматривать.

— Ой, — всплеснула руками теща, — Витька же приехал к своим на пару дней, а завтра собирался возвращаться.

— Замечательно, — обрадовался я, — С ним и поеду.

— Побыл бы пару дней, — огорчилась женщина.

— Приедем с материка, обязательно вместе с Алисой навестим, — пообещал я.

— Ну, хоть так. Давай за стол, я сейчас подогрею. Проголодался?

Вообще, да. Вроде пообедал в столовой, но уже время к ужину, так что с удовольствием червячка заморю, а когда тесть придет с работы, уже поужинаем плотно. Без застолья все равно не обойдется.

* * *

Выехать на следующий день удалось только после десяти. От припасов увернуться не удалось, багажник нам основательно загрузили. Накормили тоже на славу. Моя попытка отказаться от обильного завтрака была разбита убойным аргументом:

— А чего вам в столовую заезжать? Лучше домашнего покушайте.

Действительно, теперь уже незачем, так накормили, что до Магадана точно хватит. На первую половину пути Витька сел за руль, я его потом подменю. По колымским меркам ехать нам недалеко — около четырехсот километров. Не слишком торопясь, доберемся до места часов за шесть или чуть меньше. Еще рабочий день будет, что мне важно. Рассказал другу про практику, он мне поведал о своих новостях.

— Нормально, значит, все, теперь пора на юга? — весело спросил Виктор.

— Да как бы хорошо, да не совсем.

— А что такое? — недоуменно взглянул на меня шурин.

— Не поверишь, но меня попытались подставить. Подложили мне в рюкзак кусок породы с прожилками золота, а на месте милицейский капитан попытался надавить, чтобы я показал свои вещи. Явно расчет был на то, что я соглашусь, а он «найдет» у меня запрещенку. Только я камень случайно обнаружил и выбросил от греха подальше.

— Нифига себе, — озадачено прогудел Витька, — А давай-ка подробно.

Пришлось рассказывать про то, как практику проходил, про людей из партии, а потом и как возвращался обратно и как на меня наехать попытались.

— Интересно девки пляшут, — почесал голову шурин, оторвав на минутку руку от руля, — А что ты сам об этом всем думаешь?

— Сначала считал, что на меня местный участковый решил надавить таким образом, заставив стать своим информатором. Вот только какой ему смысл практиканта подставлять? Меня ведь могут и в другой район послать работать. Или я институт брошу, а то и в армию призовут. Нерационально, слишком уж на перспективу расчет. Да и не знал про меня ничего капитан, видно было, что для него откровением стало, что я писатель и журналист. Я еще вечером к радисту забежал, спросил, не было ли чего в последних сообщениях про меня. Тот ответил, что нет. Мог и соврать, но не похоже, да и незачем ему. И водителя капитан до меня не опрашивал. Спрашивается, откуда он мог узнать о сигнале? И получается, что породу подложили по его же просьбе. Смекаешь?

— Оба, выходит, он был уверен, что тебе что-то в рюкзак сунули? А кто, как думаешь? — нахмурился Виктор.

— Сначала думал на Васька, есть там такой парень приблатненный. Его отец с матерью специально на север отправили по знакомству, чтобы от круга общения оторвать. Но нет, я за ним приглядывал, так что другой человек «работал». А вот кто — даже не представляю. Начальник экспедиции и его помощник вряд ли. Выходит, кто-то из работяг. Значит, есть у капитана в геологической партии свой человек.

— Погоди, ты думаешь, что это из Магадана его попросили, раз самому участковому это ни к чему?

— Да, к такому выводу и пришел. И либо мне хотели репутацию подорвать, либо заход более хитрый. Тогда получится, что мне делают неприятности, потом их успешно решают, а на мне виснет моральный долг.

— Целая комбинация, — покрутил головой Витька, — Уверен?

— Теперь уже нет, — развел я руками, — Пока до Сусумана добирался, было время все хорошенько обдумать. Может, это вообще не против меня провокация? Возможно, против именно самого участкового? Забросить ему через начальство или какого-нибудь знакомого просьбу наехать на студента. Причем, информацию по мне явно не предоставили. Потом происходит конфликт, я задействую все имеющиеся связи, что приводит к знатному скандалу, после чего капитан летит со службы с черным билетом.

— Да, ну, ради какого-то участкового такой огород городить? — не поверил Виктор.

— Мало ли кому тот дорогу перешел, и какие недруги у него имеются. А, может, даже не в него целились, а в какого-нибудь его родственника на хорошей должности, так чтобы ему тоже рикошетом прилетело? Или же такая ситуация, что удастся на меня наехать — хорошо, а капитана получиться выпнуть из органов — еще лучше.

— Да у тебя прямо тайны Мадридского двора получаются, — возмутился шурин, — Больно уж изощренные какие-то интриги.

— А что ты хотел? В государственных органах их всегда хватает. Высоких должностей мало,