Владимир Лошаченко - Посвященный
На вояк он потратил два с половиной часа, после чего его на служебной машине отвезли за город, к точке хроноперехода.
По дороге вспоминал, обо всем ли предупредил импровизированный штаб, Владимир ухмыльнулся, в ушах стоял гогот Скуратова, когда он обозначил объекты, над которыми установить контроль, следовало в первую очередь – почту, телеграф, телефон, женскую баню.
Он так ляпнул специально, уж больно гэбисты с серьезными мордами записывали его Ц.У.
Скуратов, провожая его машины, спросил:
– А что с золотом америкосов, оставляем до лучших времен?
– Сеня, ты ведь читал протоколы – промедление смерти подобно, как говаривал дедушка Ленин. – Нужно срочно брать за жабры эту погань и устанавливать нормальную власть. – А янкесов возьмем за вымя чуть позже. – Тебе еще одно задание – переговоришь с Константином и генералом Зуевым, нужно определиться с кандидатурой на пост Генерального секретаря, который плавно перейдет в президенты России.
– Командир, чем плох мой сын Костя?
– Не пойдет, Сеня, он профукал под носом заговор, дозволил уничтожить несколько десятков наших пацанов. – Думаю, он сам осознает вину и во власть не полезет.
Скуратов сокрушенно вздохнул.
– Все правильно, командир, не спорю. – Возвращайся скорей. И знаешь, не мне тебе советовать, но на твоем месте, кроме спецназа, я бы прихватил гвардейскую дивизию.
На что Романов хмыкнул и уселся в черную "Волгу".
* * *
А где же наш главный герой Алексей Одоевский? Может он в это раннее утро пишет письмо своей жене, прекрасной Елене, или думает великую думу, как обустроить Россию?
Облом-с, уважаемый читатель, героя мы обнаруживаем спящим, на широкой и пышной кровати в объятиях юной гречанки. Что самое поразительное – на вполне законных основаниях.
Командующий армией генерал-полковник Ярослав Удалый дал войску пять дней отдыха. Отдых относительный – предстояло вывезти в Россию тяжелораненых (легкораненые подлечатся в полевых госпиталях), этапировать пленных турок, навести порядок с амуницией и вооружением, а так же посчитать количество своих и вражьих потерь.
Алеша, дав распоряжение по отдыху в роте, в сопровождении Снежка на Орлике отправился в городок Скопье – столицу Македонии.
Что сказать за эту заграницу – на взгляд Алеши бедновато живут, но македонцы народ гордый и своих освободителей, русских братушек, с искренней радостью потчевали чем могли. Особо много предлагали вина, но сержанты и капралы пьянку пресекали, допускали не больше доброго ковша на рыло – остальное шло в общий котел.
Первым делом Алеша отправился на местный базар -зрелище яркое и шумное. Товары разнообразные – от фруктов и овощей до всякой живности. Алеша подивился на осликов, раньше не виданных. Глаза разбегались от такого изобилия.
Одоевский, решивший особо не заморачиваться, за копейки купил кувшин белого вина и три вкусные лепешки. По одной отдал Орлику и Снежку, третью съел сам, запивая вкусным вином. Сидя за длинным столом импровизированного летнего кафе, он с удовольствием наблюдал за шумной толпой.
Базар, он везде базар, здесь люди получают больше удовольствия от торга, от процесса, так сказать, а не от результата. Нет, деньги тоже хорошо, но какое удовольствие выторговать одну-две монеты.
Македонцы представляли живописное зрелище, в своих национальных костюмах и в бордовых фесках с кисточками. По обычаям весьма близки к болгарам и сербам, в большинстве – православные. В VI-VII веках славянские племена (сагудаты, ринхины, берзиты) поселились в Македонии и смешались с фрако-иллирийцами, эпиротами и греко-македонцами. В VII в. страна объединилась под названием Склавинии. В IX в. Македония входила в состав I Болгарского царства XI-XII под Византией, XIII в. под Болгарией, а в XIV в. входила в Сербию. Лейтенант Одоевский помнил эту информацию с юнкерского училища, по курсу "Истинной истории".
Алеша, передохнув отправился дальше, дойдя до лавки ювелира, купил подарок жене – золотые, тонкой работы, серьги с алыми рубинами.
Покидая базар, ведя Орлика за поводья, наткнулся на непонятную группу людей. Навстречу ему шла юная красавица с заплаканным лицом в сопровождении служанки и трех атлетического вида юношей. Вида плачущих женщин Алеша, как и большинство мужчин, переносить не мог.
Тут же хотелось помочь, отвести беду, обнять и, вытерев слезы, успокоить. А для гвардейца тем более, никак невмочь пройти равнодушно мимо плачущей красавицы.
Алеша, бросив повод на седло, подошел и спросил:
– Что случилось, сударыня? – Вас кто-нибудь обидел?
Юноша спрашивал девушку на турецком, она к его облегчению поняла. Из невнятных судорожных всхлипов, Алеша понял – случилось несчастье с ее отцом. Три дня назад на узкой улочке его сшиб конный турок. Отец сильно ударился спиной об угол дома и у него отнялись ноги. Местные лекари только разводят руками – ничего не могут сделать.
– Как вас зовут, милая девушка?
– Илона.
– Илона, я попробую помочь вашему отцу, но мне нужно осмотреть больного.
– Пожалуйста. Помоги, чужеземец, – она с мольбой посмотрела на Одоевского своими огромными черными глазами.
– Меня Алеша зовут – смутился юноша.
– Помоги ему, Алеша, мы щедро вознаградим тебя, наш род Костакисов богатый и знатный.
– Ай, да ничего не надо, разве что поцелуй твоих красивых губ.
В этот раз покраснела девушка.
– Ты получишь не только поцелуй – еле слышно прошептала она.
– Тогда поехали, покажешь дорогу.
Он легко вскинул пискнувшую гречанку в седло, запрыгнул сам и рысью понесся с базара. Следом бежали двое юношей – они оказались братьями Илоны. Один брат остался со служанкой.
Вскоре Илона ткнула изящным пальчиком в большой дом из белого камня, возвышавшийся над высоким забором. Весь забор перевит лозой винограда. У ворот Одоевский спрыгнул с Орлика и бережно снял с коня девушку. Она покраснела пуще прежнего – ей очень понравились крепкие руки этого русского офицера, с большим трудом Илона успокоила свое расшалившееся воображение.
Заведя Орлика в широкие дубовые ворота, Алеша отдал поводья одному из братьев.
– Поставьте, пожалуйста, в тенек. – Ты охраняй нашего Орлика – обратился он к Снежку.
Тот согласно наклонил свою лобастую голову.
Вышедшей красивой женщине, оказавшейся матерью Илоны, девушка представила Алешу. Аврора – так звали женщину, предложила юноше подняться наверх.
– Муж находится на втором этаже – произнесла она извиняющемся тоном.
Алеша поднялся вслед за ней.
Хозяин, Николас Костакис, удачливый виноторговец и богатый землевладелец, лежал беспомощный на кровати под балдахином. Нынешнее положение ужасало этого мужественного человека – бедная жена, дети, они то, чем заслужили такой удар судьбы. Мало того что он навсегда прикован к постели, так еще и любое движение доставляло ужасные боли в крестце. Если у него перелом позвоночника – он обречен и Николас, в который раз с нехорошим интересом посматривал на два кремневых пистолета в богатой серебряной насечке, висящих у него над головой на ковре.