Максим Казакевич - Двое из будущего

– Добрый день, – первым поздоровался я и протянул ладонь. – Рыбалко Василий Иванович. Мне сообщили, что вы меня ждете. Чем могу быть обязан?

Он не спеша снял с носа пенсне, спрятал их в карман и с неким колебанием пожал предложенную ладонь.

– Игорь Константинович, – после рукопожатия он отодвинулся и внимательно всмотрелся в мое лицо. – Так значит, вы и есть тот самый господин Рыбалко? Фабрикант, изобретатель, радетель трудового народа и революционер?

– Тот самый? – не понял я. И повел носом в сторону – посетитель хоть и был облит с ног до головы французским одеколоном, а все равно от него чем-то таким неприятным пованивало. Трудно было понять, что за запах скрывается за завесой слезоточивого одеколона. – Почему тот самый? И почему революционер?

– Ну как же! Читал я много хорошего в газетах о вашем заводе и о вас. И простые люди тоже, чего уж скрывать, очень лестно отзываются о вашем предприятии. Заботитесь о рабочем народе, голоштанные крестьяне за счастье считают устроиться к вам.

– Что ж, спасибо, – не удержался я от улыбки. Было приятно слышать от постороннего человека такие слова.

– Не стоит, – снисходительно отозвался посетитель. А потом он демонстративно достал из кармашка усыпанные драгоценностями часы, открыл крышку. Я, так полагаю, таким способом он одновременно и похвастался, и намекнул на долгое ожидание, и подчеркнул свое высокое положение.

Я принял его намек, сразу перешел к делу:

– Я вижу, вы торопитесь.

– Да, тороплюсь, – подтвердил важный посетитель. – Поэтому хотелось бы немедленно перейти к делу.

– Хорошо, мы можем поговорить прямо здесь. Если вас это не смущает.

– Вполне устраивает, – согласился он, посмотрев через окно на улицу. Ждет его там кто-то? Я проследил за его взглядом, но ничего, кроме крытого экипажа не увидел.

– Итак, Василий Иванович, – начал он говорить. – Меня попросили встретиться с вами некие лица, для того чтобы обсудить с вами волнующие их вопросы.

Ого! Это уже становится интересно. Представитель неких лиц! Я сдвинул к переносице брови, показав собеседнику свое озабоченное внимание. Но не произнес ни слова, давая ему возможность высказаться.

– Эти некие лица, – продолжил он, подпустив в голос металла и поддернув вверх двойным подбородком, – весьма недовольны вашими новшествами, которые вы бездумно внедряете. Они выражают свое глубокое возмущение и требуют от вас перестать баламутить рабочих и отменить восьмичасовой рабочий день. Они настоятельно желают, чтобы вы одумались и не шли на поводу у рабочих. Они требуют увеличить время работы.

Он замолчал. Сжал плотно губы и воззрился на меня, требуя немедленного ответа. А я, в свою очередь, уставился на него. Сверлил его взглядом так, как учил Мишка. Но посетителя это трюк не пронял.

– А что это за некие лица? – брякнул я первое, что пришло в голову.

– Очень важные, – уклончиво ответил загадочный посетитель. – Это те люди, которые весьма заинтересованы в том, чтобы вы одумались и не пороли горячку. Ваши необдуманные и попросту глупые действия весьма мешают этим господам поддерживать дисциплину на своих предприятиях.

Не знаю, из-за наших ли действий или нет, но по нашему предприятию пронесся слух, что на Обуховском заводе не так давно поднялась буза. Рабочие были недовольны своим нынешним положением и требовали отменить сверхурочную работу и увеличить расценки. Но ни во что серьезное эти волнения не вылились. По слухам, хозяева Обуховского каким-то способом смогли успокоить рабочих, кого-то уволили, пару человек арестовали, а остальному народу было дано обещание впредь не вводить сверхурочную работу принудительным порядком. На этом все волнения и закончилось. И вот, спустя некоторое время после этих событий ко мне пришел некий господин, представитель неких сил, требовать перестать заигрывать с рабочими и вернуть все на круги своя. Проще говоря, от меня требовали не выпендриваться и идти в ногу со всеми.

– Что ж, – медленно протянул я, – я вас понял.

– Очень хорошо, что мы нашли с вами общий язык, – недоверчиво произнес посетитель, неправильно истолковав мои слова. – Так вы…

– Подождите, Игорь Константинович, – перебил я его, не позволяя сделать преждевременные выводы. – Вы слишком уж бесцеремонно объявляете мне свой ультиматум. Давайте поговорим более предметно. Как мои порядки на моем заводе мешают вам поддерживать дисциплину ваших рабочих? Чем я вам помешал?

Он важно надулся. Выпятил нижнюю губу, дернул вверх подбородком.

– Вы что и в самом деле не понимаете? Вы же не похожи на глупца.

– Отчего же, понимаю. Но хотелось бы услышать вашу версию. Может, мы сможем договориться и найти какой-нибудь компромисс?

– Какой компромисс? – не захотел меня понять парламентер. – Чего обсуждать? Вы должны увеличить рабочее время, сделать как все. Это наше безоговорочное требование.

– А зачем же мне его увеличивать? – возразил я ему, чувствуя, как мой собеседник-сноб начинает терять терпение. – На моем заводе мои рабочие работают по моим правилам, и я сознательно пошел на этот непростой шаг. Хотя, конечно, мне мои заигрывания с рабочими обходятся весьма недешево. Но, хочу вам сказать, все это окупается безоговорочной лояльностью моих рабочих и высокой механизацией труда.

– Послушайте, – раздраженно перебил меня Игорь Константинович. – Вы вольны делать на своем заводе что угодно. Хотите дать рабочим больницу – дайте. Хотите увеличивать расценки за работу – увеличивайте. Хотите поиграть в благодетеля и социалиста, тьфу на вас – играйте. Это ваше дело и оно нас не касается. Но то, что вы сократили рабочее время и раструбили об этом на всю Империи, весьма беспокоит остальных деловых людей. Они волнуются, нервничают и им очень не нравится когда их рабочие, начитавшись в газетах о райских условиях на вашем предприятии, начинают устраивать стачки. Они терпят серьезные убытки.

Он замолчал, уставившись на меня. Я ничего не ответил, поняв, что компромисса не получится. Да и какой может быть компромисс? Он высказал мне свои претензии, и отступать он не был намерен. Я же, в свою очередь, не намерен был идти на попятную. Не дело это сворачивать от цели на начале пути.

– Так значит, вы не будете увеличивать рабочее время? – набычившись, басом спросил посетитель, и, казалось, слегка расправил плечи, стал чуть шире.

– Нет, не буду.

Тогда он презрительно сжал губы и ткнул мне в грудь указательным пальцем.

– Да вы, я посмотрю, полный идиот! Неужели вы думаете, что вам это сойдет с рук? Неужели вы думаете, что мы будем сидеть сложа руки и смотреть как вы рушите вековые устои и традиции?