Владимир Контровский - Конец света на «бис»
Леночка лежала на нижней полке, головой к двери купе. Она опустила плотную шторку на окно, пытаясь подремать хоть какую-то часть дороги. Но сон не шел, в голове у нее все крутились разные мысли. За последние три дня она порядком вымоталась. Сначала – четыре дня назад – ее вызвал начальник отдела и непререкаемым тоном приказал ей завтра собираться в командировку в Кострому, на машиностроительный завод. Туда, как оказалось, ещё утром из Красноармейска выехала куча народу, почти три вагона были заняты рабочими и инженерами НИИ-58. Все это называлось «развертыванием дублирующих производств в угрожаемый период», но Леночку – точнее Елену Сергеевну Белову, как ее почтительно называло местное начальство, – эти высокие материи не волновали. Инженеры все время пропадали в отделах главного технолога и главного металлурга, рабочие разбежались по цехам, матерясь в поисках нужного инструмента. А на Леночку обрушилась вся рутинная бытовая и хозяйственная подоплека размещения множества людей на новом месте. Поэтому она даже обрадовалась, когда начальник отослал её обратно в Красноармейск, забрать какие-то аттестационные документы для группы сварщиков, без которых местный военпред никак не хотел принимать первые детали. В Костроме, в нескольких цехах машиностроительного завода, по плану должно было быть развернуто мелкосерийное производство некоторых типов жидкостно-ракетных двигателей, но Леночка этого не знала, да и знать не хотела. Она хотела доехать до дома и наконец-то выспаться. И надо еще решить, что ей делать с двумя письмами Александра, так и лежавшими у нее в сумочке без ответа. Она вдруг вспомнила, что ее начальник за прошедшие два дня вспоминал Сашу раз двадцать, все сокрушаясь, как его сейчас не хватает. И он красивый, сильный. И комнату ему уже дали сразу же, когда он пришел на работу. Значит, он перспективный? И, в конце концов, ей было с ним хорошо тогда, в прощальную ночь. Может, это и есть ее принц, которого она все время ждет, только она, дура, не замечает его у себя под носом? Решено, завтра она ему напишет. Хорошее, длинное письмо, чтоб он понял, что его здесь ждут, и не заглядывался на всяких местных. С этими мыслями она начала дремать, убаюкиваемая покачиванием вагона.
Она не знала, что вот уже сорок минут назад на авиабаза Лаури, штат Колорадо, незнакомый ей офицер в чужой форме ВВС США нажал кнопку запуска, запустив на другую сторону планеты очень сложное инженерное произведение, называемое HGM-25A «Titan-1» компании «Martin Marietta» с боеголовкой W-38 мощностью четыре с половиной мегатонны.
Ракета была нацелена на зенитно-ракетный дивизион комплекса С-25 «Беркут», развернутый на втором кольце Отдельной армии особого назначения войск ПВО неподалеку от города Александров, а Леночке просто не повезло: ее поезд как раз проходил неподалеку от стартовой позиции дивизиона. «Неподалеку» – это в семи километрах, но для боеголовки такой мощности это в пределах зоны полного разрушения и уничтожения всего живого.
Стартовые позиции С-25
Поезд шел по выемке железнодорожного пути, поэтому он не был сметен ударной волной – его просто смяло и покорёжило. Но перед этим всё купе Леночки залило ярчайшим светом, несмотря на опущенную шторку. Вагон в одну секунду превратился в обугленную развалину, и только после этого пришел звук, даже не звук, грохот, от которого заложило уши.
Когда Леночка пришла в себя, чудом уцелев в обломках вагона, она ничего не видела, только все сильнее болела голова. Перед глазами плавали разноцветные круги, она попыталась встать и на ощупь выбраться из искореженной перекрученной кучи обломков, которые еще минуту назад были новеньким железнодорожным вагоном, сделала несколько шагов и упала на землю. Её вырвало, вывернуло наизнанку, она сотрясалась в конвульсиях, казалось, организм старается отторгнуть от себя все, включая внутренности. Голова уже болела так, что Леночка кричала и хрипела от боли, пытаясь найти в крике хоть какое-то облегчение. Спазмы прервались; Леночка привстала на колени, подняться не было сил. Зрение кое-как возвращалось, радужные круги плавали в глазах по-прежнему, но теперь сквозь них можно было что-то увидеть. Первым делом она оглядела себя и ужаснулась – она, всегда чистенькая и опрятная, сейчас была каким-то полуобгоревшим чудовищем в клочьях изорванной одежды. Ее снова вывернуло, но Леночка все-таки смогла посмотреть вперёд. Там не было ничего – ни деревьев, ни полей, ни домиков вдали. Только колыхалась перед ней клубящаяся стена, багрово-красная, с черными пятнами, в которых вспыхивали и гасли молнии. Она с трудом подняла голову и поняла, что это не стена, а ножка гигантского гриба, шляпка которого терялась далеко в высоте. Это усилие отняло у Леночки последние силы. Боль в голове стала нестерпимой, и пришла темнота. Леночка получила более девятисот бэр и умерла, умерла тихо и беспомощно…
****18–55, время московское, местное время 09–55
Город Уичита, штат Канзас, США. Завод компании «Боинг», сборочный цех
Энн и не думала выходить на работу. Последние час по радио комментаторы взахлеб, перебивая друг друга, сообщали о падающих на Америку советских ракетах. Она сидела на своей кухне у радиоприемника, соседи попрятались в свои радиационные укрытия, а у нее укрытия не было. Энн внезапно осознала, что она тоже всего-навсего мишень, которую можно убить с такой же легкостью, как убивали японцев в их городах, как же они там назывались, да, Хиросима и Нагасаки. Но потом пошли новости об ответных ударах наших доблестных USAF, которые наверняка превратили всю страну чертовых комми в сплошную асфальтированную автостоянку, как сказал Уолтер Кронкайт, ведущий новостей CBS. Ее даже насмешили его последующие слова, он сказал что-то вроде «а теперь наш президент пошлет туда бравых морских пехотинцев, чтоб они нанесли разметку». А потом позвонили с завода, сказали, что надо срочно выходить на работу. Русские ракеты с Кубы все уже упали, бомбардировщиков у них почти нет (это Энн слышала и от Пита), так что можно не бояться. И обещали двойную оплату, а если они закончат сборку тех машин, что стоят уже в цеху, до двадцать девятого числа, то вдобавок получат еще и большую премию. И Энн решилась.
Подъехав на своем стареньком «форде» к стоянке возле территории завода, она увидела светло-бежевый «плимут» Сьюзан.
– Ты тоже польстилась на дополнительные баксы? – насмешливо сказала Сью, выходя из машины.
– Ну да. Тем более что у меня нет укрытия. А ты? – спросила в ответ Энн.
– Аналогично! – иронично ответила Сью. – Я сунулась было к соседям, они у меня же занимали двести баксов, чтобы расплатится с фирмой за это чертово укрытие, так сосед мне сунул в нос свой дробовик и закрыл передо мной дверь. Хотела поджечь эту чертову дверь, даже за канистрой пошла в гараж к себе, да услышала, как у меня телефон звонит.