Владимир Контровский - Конец света на «бис»
Капитан Гриссом улыбнулся – начался обычный для многочасового полета треп. «Бафф» уже набрал высоту, расходясь с заправщиком. Командир довернул машину и откинулся в кресле:
– Пит, бери управление. Парни, разбудите меня, когда обсудите всех знакомых девок. Ну, или когда поступит приказ для нашей птички отложить свои четыре яйца.
Он даже не догадывался, что очень скоро его шутка обернется страшной правдой.
****16–05, время местное, авиабаза Витмундсхаффен, Западная Германия. Кабинет дежурного 71-го истребительно-бомбардировочной эскадры «Рихтгофен»
– Да, господин майор, так точно. Команда пришла из второго ЦУВО последовательно через все наши инстанции. И оперативное командование ВВС, и командование «Север» в Калькаре, да, и штаб нашей четвертой авиадивизии тоже. Все правильно.
Заместитель командира гешвадера 71 майор люфтваффе Юстин Гюнтер неверяще смотрел на бланк телетайпа. Наконец он стряхнул оцепенение и начал командовать:
– Дежурное звено, взлет! Готовить первый штаффель – хорошо, что они уже заправленные стоят, вешать бомбы и по два «Сайдуиндера». Второй штаффель тоже готовить, полная заправка, вешайте на него, что у нас там будет под рукой, как только техники выпихнут первый с площадок вооружений! Черт, как же не хватает Эриха, вечно он в самый нужный момент не там, где он нужен…
Подполковник Эрих Хартманн, лучший ас второй мировой войны, час назад взлетел вместе с ведомым – как он сказал, «проветриться» в патрульный полет. А в эскадре вторая эскадрилья еще не успела до конца освоить новый самолет, только-только переучившись с F-86. И поэтому целых три десятка новеньких «Старфайтеров» стоят, не рассредоточенные по запасным площадкам, на бетонке основой базы.
– Дежурный! – крикнул Гюнтер. – Узнай у техников, которые выпускали командира, с чем он взлетел! Уже узнал? Только подвесные баки? И все? А, все-таки, М61 зарядили… Так, свяжись с ним немедленно – сообщи, что тут у нас Третья Мировая началась. Пусть обратно не торопиться, база все равно сейчас будет работать только на взлет. Пускай поболтается где-нибудь, с одной пушкой много не навоюешь, даже если она шестиствольная… И пусть готовят мой самолет, я с первым штаффелем пойду. Все, я одеваться.
F-104G «Старфайтер» ВВС ФРГ
****14–30, время по Гринвичу, 15–30, время местное, в небе над Данией, борт бомбардировщика В-52G из 13 эскадрильи 509 бомбардировочного авиакрыла
– Сэр, подтвердите код. Да, принято, приступил к исполнению.
Капитан Гриссом, казалось, постарел на десяток лет. По его вмиг посеревшему лицу катилась струйка пота. Он повернулся к притихшему экипажу:
– Парни, у нас приказ. Тот самый. Штурман, вскрой конверт – что за цель?
Бомбардировщик на патрулировании должен был атаковать различные цели, в зависимости от точки, где он находился. Штурман, с которого слетела обычная его улыбка, нервно разорвал нужный конверт, бегло просмотрел его и бросил одно коротко:
– Минск, Борисов, Орша, Смоленск. Потом я бы советовал уходить через Прибалтику, над Ботническим заливом и через Швецию в Норвегию.
– Ты сначала доживи до этого «потом». Я бы хотел сначала услышать от тебя курс до Минска.
– Сейчас мы над Данией, потом идем над морем, вроде как нейтральные воды. На траверсе Клайпеды поворачиваем курсом на Минск.
****18–15, московское время, На северо-западе ГДР. Позиционный район 3-го дивизиона 159-й ракетной бригады.
– Товарищ капитан! – срывающимся голосом закричал радист-оператор ЗАС.
Капитан Живодеров посмотрел на него и сразу, не слушая доклад, понял. Вот оно. Началось. Он только хмуро спросил:
– Цели не изменились?
– Прежние, – ответил оператор, стараясь не выглядеть слишком испуганным.
– Ну, хоть что-то хорошее. Батарея, к бою!
– Сбросить термочехол! Убрать приборы наведения! Заправить ракету пусковым горючим! – скомандовал Борис. Увидев, что второй и третий номера вдвоем складывают треноги вешек и теодолита, он подошел к ним: – Где Негруца!?
– Сейчас будет, он отдыхал после дежурства.
Все это время, с утра двадцать пятого и до сегодняшнего вечера расчеты дежурили посменно, отсыпаясь после смен кто в кузове грузовика, а СО и мехводы – прямо в пусковой.
– Я уже здесь командир, – Негруца бежал от здания котельной, на ходу застегивая комбез. А из окна, предательски спалив его, выглядывали растрепанные Марта с Хильдой, причем Хильда даже пыталась изобразить что-то вроде воздушного поцелуя. Старшина обернулся, увидев, куда устремлен насмешливый взор лейтенанта, и прокричал что-то по-немецки. Девушки вмиг скрылись.
– Опаньки, старшина, и когда это ты немецкий освоил? Методом скоростного глубокого погружения в среду? – насмешливо спросил лейтенант. Бойцы вокруг пусковой заржали, комментируя в подробностях это «погружение».
– Первый номер, не слышу доклада о заправке! – Борис оборвал веселье.
– Сейчас… все, отсечный клапан… сработал. Есть заправка ПГ!
– Разблокировать гироскопы!
– Есть! – прокричал в ответ старший оператор. – Есть раскрутка гироскопов!
– Воздух в АБ!
– Есть АБ! – Первый номер открыл на пульте СПО клапан подачи воздуха в ампульные батареи ракеты.
«Все, – отрешенно подумал Борис. – Обратного пути нет».
С удивлением он обнаружил, что подспудно все время ждал – комбат даст отмену пуску. Всё можно было ещё вернуть – застопорить гироскопы, поднять стрелу, опустить ракету, одеть заново термочехол, закрывающий эту чертову боевую часть с пугающей (для тех, кто знает, конечно) надписью на боку «РА-17». Но сейчас все, ракете теперь только в ПРТБ, на замену ампульных батарей, уже раздавленных сжатым воздухом, Или туда – вверх и потом на запад.
– Заводи! Крикнул он пятому номеру. – Выкрутить ветровые болты!
Расчет рванулся выкручивать четыре болта, вкрученных еще тогда, перед подъемом, что бы ракета не упала от порыва ветра. Четвертый номер замешкался, у него все время срывался ключ с головки болта.
– Дай сюда, раззява! Быстрее, может, к нам уже кто-то летит! – подскочил к нему Негруца и через пятнадцать секунд прокричал:
– Командир, все!
– Отделение, газы! – скомандовал лейтенант. – Всем в пусковую!
По инструкции, во время пуска весь расчет должен был сидеть в 2П19, с заведенным двигателем и в средствах защиты. Если ракеты поведет себя не так, как, положено, мехвод должен резко подать ПУ назад, потом рвануть вперед, «выдергивая» пусковую из-под падающей ракеты, а надетые противогазы давали расчёту возможность уцелеть в облаке ядовитого дыма, который окутывал позицию при падении и взрыве ракеты. «Надеюсь, хоть до этого не дойдет, и так у нас выходные проходят хуже некуда» – мрачно подумал Борис, запрыгнув в ПУ последним и хватая гарнитуру связи с машиной управления.