Филипп Станиславский - Шёл четвёртый день войны
Танк вылетел на низкий увал, и Литовченко увидел гряду высоток, которая манила своей близостью.
Первый завал ... Его встретили на дороге через час марша, когда втянулись в узкий дефиле между рощей и отстойниками. Едва взвод подтянулся к дозорной машины, из рощи по бронетранспортеру хлестнул пулемет и наперегонки застучали пистолеты-пулеметы. Вспышки выстрелов запестрели в темноте чащи, ночной лес ощетинился злыми жалами очередей. Пехотинцы ответили, минометная обслуга быстро приготовилась к бою, но 50-миллиметровые мины взрывались в ветвях деревьев, не причиняя вреда противнику - даже примитивные перекрытия над окопам защищали от осколков. Ракет не бросали - освещать себе глупых нет, а ночных прицелов в дозорного отделения хватало. Однако перестрелка затягивалась, диверсанты "красных" упрямо держали завал под огнем, не позволяя саперам приблизиться к нему. По всему выходило, придется посылать пехотинцев в обход, чтобы ударить по засаде с тыла, а это потерянные минимум полчаса. И тут из-за гребню холма, обходя обочине боевые машины, вывернул бронетранспортер с зенитной пулеметной установкой. Появление зенитчиков была своевременной. Четыре крупнокалиберные ствола влупилы по засаде жестокой сияющей ливнем пуль и там все окутала туча пыли, вся пронизана осколками и бледными вспышками. Засада моментально замолчала. Саперы не мешкая устремились к завала и пока расчищали путь, зенитчики пантрувалы в роще малейшее движение, подавляя его убийственным огнем крупнокалиберных пулеметов.
Завал оказался так себе - бросили поперек дороги ветвистое дерево, в ПНБ [39] помеха казалась непреодолимой, на самом же достаточно было двух мужчин, чтобы освободить путь. Пехотинцы дозорной машины прочесали гаек - нашли только пять разодранных крупнокалиберными пулями трупов вражеских разведчиков, и спустя. Командир пехотного отделения доложил, что все, кто устроил засаду, никто не отошел, всех здесь и положили зенитчики. И сейчас пятеро убитых советских солдат лежали в пыльном кювете у дороги. А всего-то, чего они добились - это остановили на десять минут ГПЗ. Тоненькие синие лучи фонариков высвечивали их лица, но разобрать сколько кому лет было невозможно - смерть, великий разводящий, уже стирала возрастные различия.
- Вот так, Федя, закончилось оно, золотое детство. - Литовченко оглянулся. Рядом стоял Степа Горобец, смотрел на погибших россиян строго и почему осуждающе. Привычной его насмешливости не было.
- Как же их наша разведка прошляпила? - С досадой сказал Литовченко. Ему нечего было жаль этих первых забитых врагов. По всему видно было - молодые ребята, им бы еще жить и жить ...
- Товарищ старший лейтенант, - доложил командир саперов ротному, - завала не минирующие.
- А на дороге? - Старший лейтенант Ильченко картинно переломил бровь. - Проверили?
- Товарищ старший лейтенант, - вмешался Горобец, - и они просто не успели. Услышали наши танки, ну, разведывательный дозор, бросились от шоссе. Все, что смогли и успели сделать, срубили дерево и бросили поперек дороги. Они же нас пантрувалы не здесь, на этой грунтовке, а на шоссе ... Какие здесь могут быть мины. Да и не было их у них ... Судя по всему. У них даже смысла нет, чтобы своим доложить о нас ...
- Точно, нет. - Подтвердил командир дозорного отделения. - Их всего пятеро и было здесь ...
"Это меня и беспокоит, что смысла нет, - подумал Литовченко, - как это так, разведка - и без связи? Значит, не всех здесь перебили. И несут сейчас радиоволны тревожный сигнал в их штаб о нашей появление ... "
Ротный стоял над кювету, смотрел на погибших тяжелым недобрым взглядом. И думал, наверное, о том же. По крайней мере так показалось Федору, когда вглядывался в тени, игравшие на лице старшего лейтенанта.
- Не будем гадать, есть мины или нет. Танк с тралом в голову колонны. - Приказал Ильченко. - Триста метров пусть протралить. А там ... ну, там видно будет!
- Сержант, - обратился ротный к Литовченко - одного "бэтээры" в дозоре маловато будет? А?
- Вас понял, товарищ старший лейтенант, усили "пятьдесят четвертым" ...
Осторожно обходя машины, в голову колонны выполз танк с поднятыми вверх над гусеницами ножами трала. Механик-водитель нажал на рычаг и гидравлика мягко опустила ножи на грунт. Бронированная машина весело взревела дизелем и танк двинулся с места. Ножи вгризлися в землю, проорюючы ее на пару десятков сантиметров, будто плуг. Теперь, когда под нож попадет мина, трал просто выковыряют ее с земли, а затем отодвинет в сторону. Вслед с танком-тральщиком двинулись остальные машины главной производной залога ...
Танк Дмитрия Адаменко шел впереди батальона. Сзади, метрах в двадцати, поднимал пыль бронетранспортер мотопихотинцив. Перед танкистами стояла непростая задача выявить противника, когда он устроил еще одну засаду или опередить супостата, когда тот идет навстречу, отвлечь его на себя, дать взвода и рту время, чтобы развернуться в боевой порядок. Иными словами, они первыми примут удар.
Именно поэтому Литовченко и был озабоченным, когда ставил задачу экипажа Адаменко:
- Слушай внимательно, Дмитрий ... Карту достань ... - Оборвал сержант на полуслове доклад Адаменко. Нахмурился и говорил уже официально. - Твоя машина усиливает дозор. Судя по всему, нас ждет встречный бой. Задача твоего экипажа - пройти маршрутом батальона вдоль железной дороги, выйти на переезд и занять позицию южнее Вороновка. Особенно внимательным будь, когда будешь проходить вот эту насыпь. Если "красные" не дураки, а они не дураки, то здесь ждет их засада. Пусть сначала пехота проверит ...
Литовченко показал на карте, Адаменко подсвечивал узеньким синим лучом фонарика.
- Да понял, я, понял. - С досадой перебил сержанта Адаменко. - Сколько раз в учениях здесь ходили и сами принципы ставили, и на нас. Все уже наизусть известно ...
- Не перебивай командира! - Сердито буркнул сержант. - Раньше были маневры, а сейчас идет война. Запомни разницу! Связь зрительными сигналами, при встрече с противником - по радио. Повторите задание.
Выслушал Адаменко, кивнул. Протянул руку - на прощанье.
- Будь осторожен. Ни пуха, Дмитрий ...
Справа бесконечной лентой текла колея железной дороги. Невысокий насыпь не скрывал местности по ту сторону пути. Такой же осенью танк Адаменко так же шел здесь, на прошлогодних маневрах. Вот и невысокая выемка. "Механик, стой! Наводчик держать под прицелом выемку и подходы! ", - Приказал Дмитрий по внутренней связи экипажа и, переключив командирский аппарат на внешнюю связь, пехотинцам дозорного отделения, -" Десятый, выслать дозор оглядеть подходы ... "Смотрел, как быстро и ловко высадились с бронетранспортера две тройки и, прикрывая друг друга, осмотрели подходы и саму выемку по эту и по ту сторону насыпи. Вот старший дозора поднялся на насыпь, взмахнул над головой рукой в направлении движения - путь свободен. Дмитрий развернул командирскую башенку в сторону ротной колонны, трижды блеснул ночной прожектор - в ПНБ его вспышки были хорошо видны, а снаружи сквозь щиток светофильтра не прорвалась ни искорка. Бронетранспортер медленно двинулся дальше, пехотинцы заскакивали внутрь уже на ходу. Вслед за приземистым БТРом тронулся и танк Адаменко.