Александр Владимиров - Таинственный монах

Окурок упал у его ног как раз в тот момент, как Ильич произнес:

— Поняв это, рабочие создали свои Советы

Раздались аплодисменты. Потом зазвучал интернационал.

— Пора, — прошептал Игорь и направился к подсобке.

Остановился недалеко от дверей. Входить внутрь не стал. Да и не к чему это теперь было.

— Все же я ошибся, — пробормотал он, когда заметил, как в ворота завода вошла Дора и еще какая-то незнакомая женщина..

Сейчас Каплан выглядела намного старше своих лет. Была одета проще, так что не подумаешь, что когда-то он восхищался этой барышней. Казалось, Фанни что-то задумало. Скорее всего, она решила остановить его Игоря.

Ленин все-таки сбил манекен. Тот с грохотом упал, преградив основной массе присутствующих на митинге дорогу во двор. Кто-то прокричал:

— Стойте! Человек упал.

Нет, отметил Игорь, а народ все же был в эту эпоху другой. В его будущем, упавшего человека точно бы затоптали.

Между тем Ермилов уже вытащил браунинг. Снял с предохранителя и направился к машине. Дора, искала глазами в толпе, что образовалась в дверях цеха, не иначе его. В сторону подсобки она и не думала посмотреть. Незнакомка же о чем-то беседовала с Лениным. Отчего, тот все еще стоял у автомобиля. Шофер Гиль уже начал нервничать. Он смотрел на разговаривающих Игоря же не видел. Незнакомка жаловалась на действия большевиков. Владимир Ильич кивал и делал вид, что прислушивается к словам женщины. Когда она закончила говорить, он улыбнулся, поправил кепку и молвил:

— Это все временные трудности. Они закончатся, как только…

Ермилов поднял браунинг и выстрелил три раза подряд.

Ленин пошатнулся и упал. Каплан испугалась. Повернулась и увидела Игоря.

— Беги дура, — прокричал Ермилов.

Она, подняв подол платья, повинуясь инстинкту, бросилась к воротам. Из машины выскочил Гиль, склонился над вождем. Пока он щупал пульс, Игорь, за ним Батулин и Блохин, кинулись за молодой девушкой.

— Врача! — Прокричал шофер. — Врача!

Гиль присоединился в погоню за стрелявшим.

Между тем в переулок свернула Каплан. За ней Ермилов. Пока доставал машину времени уронил браунинг. Хотел было наклониться и поднять, но передумал. Нажал кнопку на коробочке.

Ермилов чуть не сбил бритоголового паренька, что остановился как раз посреди дороги. Игорь налетел, аккурат в тот момент, когда скинхед (так путешественник охарактеризовал его) достал пачку сигарет. Парнишка вовремя увернулся, но при этом выронил курево из рук. Он буркнул, что-то по-немецки, и Игорь решил, что иностранец. Чтобы как-то загладить свою вину, Ермилов наклонился и поднял прямоугольную пачку с зеленой полосой и надписью "Echt Orient №.55". Таких он никогда не видел, вполне возможно, решил путешественник во времени, что паренек привез ее с собой из Германии.

— Значит, все получилось, — прошептал Ермилов. — Мир такой, какой он и должен быть.

— Was[2]? — спросил скинхед.

— Ich bitte um Verzeihung![3] — Извинился Игорь.

Ермилов отправился туда, где в другой реальности оставил автомобиль. Там в кустах стоял его старенький "Форд". Тот самый, каким Игорь его помнил. Путешественник обошел машину, пытаясь отыскать в ней какие-нибудь отличия. Убедившись, что их нет, облегченно вздохнул. После этого открыл дверцу и забрался внутрь. Теперь можно было и расслабиться. Включил радио и попытался поймать любимую волну. Казалось, все радиостанции словно сговорились. Крутили немецкие мелодии, Игорь выругался.

Он открыл бардачок и запустил руку в поисках любимых сигарет. И тут его взгляд привлек бегущий к машине человек в сером плаще с надвинутой на глаза широкополой шляпой. За ним держа пистолеты, неслись какие-то странные люди. Преследуемый остановился, выхватил из кармана оружие и выстрелил.

— Кино снимают, — прошептал Ермилов.

Преследователи выстрелили, и человек начал падать. Шляпа слетела, и Игорь узнал его.

Петр Гиль вовремя отказался от преследования. Пробежав несколько метров, он остановился. Поднял с земли уроненный браунинг. Прокричал Батурину, что возвращается к Ленину. Тот на мгновение обернулся и махнул рукой, дескать, поступай, как знаешь.

Владимир Ильич лежал около машины. Рука его касалась шей. Другая была прижата к боку.

— Поймали его? — спросил только Ульянов.

Шофер удивленно поглядел на вождя.

Ермилов остановил машину возле Чистых прудов. Он выбрался из автомобиля и направился к водной глади. Минут пять стоял, вглядываясь в свое отражение. Затем вытащил из кармана капсулу с ядом. Размахнулся и зашвырнул, как можно дальше в пруд. Игорь не мог выстрелить отравленными пулями в Ильича. То, что Фанни Каплан стреляла в вождя именно такими, была всего лишь ложью, придуманной, чтобы как-то оправдать скоропостижную смерть Ленина. Нет, тут явно было что-то другое.

Игорь попытался отыскать взглядом лавочку, на которую можно было присесть, но не обнаружил. Здесь можно было только гулять. Педантичная чистота вдруг стала раздражать. Что-то в истории пошло не так. Он понял это, когда признал человека, которого сначала преследовали, а затем хладнокровно застрелили. Это лицо Игорь видел не раз. Ермилов с уверенностью мог даже сказать как того звали. Путешественник вытащил из кармана пальто, найденного в багажнике автомобиля, пачку сигарет и закурил.

— Убитого, — прошептал Игорь, выпуская колечко дыма в холодное осеннее небо, — звали Ермилов Игорь…

Он недоговорил. В его сторону, как-то странно посмотрела женщина.

— Нужно где-то спрятаться, — прошептал Ермилов.

Он направился к автомобилю. Забравшись внутрь, открыл бардачок. В глубине обнаружил записку с адресом. Выругал себя того за беспечность.

Следующий этап похождений моего сотрудника я бы назвал — "Задачей с двумя неизвестными". Это до этого момента попытки вернуть ход истории в ее исконное русло казались таким простым делом. Ведь достаточно было открыть все тот же учебник истории для одиннадцатого класса, чтобы понять, где произошел сбой, и что именно послужило причиной. А если человек погибает задолго до того момента, когда… Нет не правильно. Представьте, что историческая личность, завоевавшая известность и повлиявшая в огромной мере на мировую историю, погибает задолго до тех событий, в которых он оставил свой след. А вследствие этого ни один учебник его просто не упоминает, и установить, когда тот выпал из истории, очень и очень сложно. Тут уже ничто не поможет. Если спросить у кого-нибудь об этом индивидууме, тот посмотрит на путешественника во времени, в крайнем случае, как на сумасшедшего. Вот с такой вот ситуацией столкнулся и Ермилов. И чтобы вернуть нужную реальность пришлось ему совершить много перемещений во времени.