Дмитрий Старицкий - Недоделанный король

Отдохнув с полчаса после обильной еды, мы поспешили выступить дальше на восток, в сторону Ортеза.

На полпути у поворота к Даксу встретили легиста Капулетти со свитой из полудюжины таких же легистов в черных мантиях, но верхом. Это не считая слуг. Они как раз двигались нам навстречу.

Сир, я счастлив вас видеть в добром здравии, — стянул юрист с головы бархатную беретку и низко кланялся, однако не слезая с коня. — И с такой силой, — обвел он рукой войсковую колонну.

На его головном уборе появилось новшество — золотая пряжка и три совиных пера. Нобиль, ёпрыть. Что удивляться — я сам его возвышал. Но тезка выбрал птичку грамотно, как давно утвердившуюся в геральдике символом мудрости. Понимает…

Как ваши успехи? — спросил я.

Легист начал сразу с главного.

Дакс — ваш, сир, но только после вашей коронации. Они хотят идти только под рея. Виконт их не устраивает, — развел он руками. — У них уже был виконт.

Или ждут еще чего-то… — предположил я.

Возможно, сир. Д’Альбре сейчас гостит в По у вашей матушки. А они его опасаются. Все же он формально их сеньор.

Сколько с ним войск?

Только его гвардия, сир. Пять десятков конных.

Это только кабальеро?

Нет, сир, всех. Со слугами. Латников — не больше половины.

Пятьдесят — это нам по силам, — подмигнул я легисту.

А сам подумал, что двадцать пять рыцарей — это много. Если схлестнуться серьезно, то исход непредсказуем. Но не стал заострять на этой мысли внимание шпака.

Я вижу, ты себе набрал свиту.

Вы же сами, сир, мне дали такое поручение… — немного оторопел Капулетти.

Я кивнул, подтверждая, что это действительно так.

Все правильно, маэстро. Я давал вам такое задание. — И спросил: — Кто они?

Все доктора римского права, сир, но разных университетов.

Итальянцы?

Не то чтобы я был против такого землячества, но…

Нет, сир, — обнадежил он меня. — Полный космос: савойец, флорентинец, сиенец, провансалец, сицилиец и даже корсиканец есть.

Не все итальянцы, только половина. И ни одного из родной Вероны. Видать, действительно по деловым качествам подбирал, а не родственников пристроил.

Наши фуэрос они знают? — выдал я вопрос на засыпку.

Пока не так чтобы очень, сир, но уверяю — скоро фуэрос будут у них от зубов отскакивать. Они еще те крючкотворы.

Что ты им пообещал?

Регулярное жалованье и через десять лет нобилитацию мантии… Вы мне так обещали, сир…

Принимается, — согласился я. — Но, чтобы от их оппонентов клочки летели. Справьтесь у сьера Вото о вашем месте в колонне. И еще, маэстро… До того, как мы подъедем к По, я должен знать все законные причины, по которым я мог принять верховную власть в Беарне еще в четырнадцать лет. И на каком основании можно дезавуировать эдикт Генеральных штатов о регентстве моей матери до исполнения моего шестнадцатилетия.

Здесь, в более сухой Гаскони, природа баловала хорошей погодой. Горы на горизонте стали выше и оделись в вечные снега на вершинах. Золотая осень радовала глаз буйной красотой увядания природы. В лесах начался робкий листопад. Хотелось посидеть спокойно, полюбоваться умиротворяющим зрелищем. Но… Проклятое «но»… Надо двигаться, по возможности восхищаясь пейзажами на ходу.

Все-таки красивая мне досталась страна. Это радует.

Пройдя Ортезским трактом мимо поворота на Дакс, я выслал вперед Ибаррури с разъездами хинетов с заданием отловить всех возможных соглядатаев. Наша задача — нагрянуть в По неожиданно, хотя там наверняка уже знают о нашем выдвижении. Но конкретного времени нашего нашествия врагам без шпионов не определить. Внезапность нам нужна тактическая, потому как стратегически все фигуры на доске давно расставлены. Просто я не все эти фигуры могу назвать по именам. Туман войны, осложненный потерей памяти принца.

Рассматривал я на ходу составленный Микалом перечень придворных должностей просто как китайскую грамоту — эти имена и должности мне ничего не говорили. Тем более я не знал, чего я от них можно ожидать.

На всякий случай выслал вперед Эрасуну с его копьем с задачей донести до гвардии в По все, что с нами случилось, и объяснить, кто в этом виноват. При этом не показываться на глаза ни посольству от Луи, ни маман. Также внимательно прошерстить среди сержантов: кто мне верен, а на кого вовсе нельзя положиться. Заодно прикинуть, где все наше воинство можно разместить на постой.

Потом, подозвав шута, поинтересовался у него:

Куда ты дел цыганского барона? Того, которого мы у разбойников из плена освободили.

Отпустил. Нагрузил задачей своза в Дьютурбие ветхого тряпья и отпустил. Тебе же нужна бумага?

Что-то ты недоговариваешь, куманек. Я же вижу, как в твоих глазах врунчики бегают.

Правда, что ли? — озадачился поэт.

А то нет? — ухмыльнулся я, радуясь тому, как повелся шут на детсадовскую подколку.

Да, кум. Да! — в некотором раздражении воскликнул шут. — Но зачем тебе знать про мои бывшие грязные дела?

У тебя есть от меня секреты, куманек? Или ты вздумал мне врать? Ты — шут. Твоя первая обязанность — говорить монарху правду, и ничего, кроме правды.

Мессир дю Валлон от досады прикусил щеку, но врать не посмел.

Шаро баро разнесет по всем таборам нужные нам сведения. А среди населения домена короны франков — нужные нам слухи. Я ему дал индульгенцию на убежище, что никому не выдам его за границу ваших владений, если он не будет воровать на наших землях. А он обязан оповещать нас о том, что делается за нашими границами. И не только он, но и остальные гитаны. На тех же условиях. Промышляют они вовне от нас, а отдыхают внутри.

И все?

Нет. Я дал ему еще несколько адресов и имен. И пароль.

Это у тебя моя служба, понятно. А где тут твой гешефт, как говорят иудеи?

Шут замялся, потом сорвал с головы шапку с бубенчиками и тряхнул ею по седлу.

Я обещал покупать у него краденых у франков коней оптом. Нам же нужны кони — в обоз, по крайней мере. Так они нам обойдутся дешевле. Мог бы, куманек, меня за это и похвалить.

— Еще чего… Похвалит тебя твой кошелек на разнице в цене. А вот за то, что из цыган лазутчиков делаешь, — хвалю. На них точно не подумают, что они наши соглядатаи — примелькались давно. Но впереди у тебя двор в По — главное место работы. Вспоминай, как работал у дюка Орлеанского. Чем быстрее я буду иметь полный расклад по придворным партиям и их интригам, тем будет лучше для нас всех.

Отпустив шута, выехал из колонны и стал на нее смотреть со стороны. Удивило, что пушки бастарда были укрыты кожаными чехлами, делающими их с первого взгляда мало отличимыми от прицепа-двуколки. Вызвал младшего Круппа и потребовал перенять опыт. Хоть рогожей, а укрыть блеск новой бронзы. Пусть для врага моя артиллерия будет «приятным сюрпризом».