Проект "Будущее". Часть 1 - Андрей Анатольевич Федин

Я пожал плечами и сказал:

— Служу Советскому Союзу.

* * *

Олег Павлович пробыл у нас меньше часа. Расписал для меня и Нади маршрут до городского архива; пояснил, в какое время и где именно встретится с нами завтра. Заверил деда Женю, что билеты на самолёт тому оплачивать не придётся. Пожелал Евгению Викторовичу комфортной поездки и скорейшего выздоровления.

От чая майор Иванов отказался. Он похлопал ладонью по портфелю и заявил, что намерен уже сегодня переправить в Москву мои «записки». Поэтому времени у него — «впритык». Олег Павлович пожал нам на прощание руки (в том числе, Наде). Попрощался с Ромкой, который на его слова среагировал едва заметным кивком.

Уже у порога Иванов снова попросил меня не проявлять инициативу — все «инициативы» заранее обсуждать с ним или, хотя бы, с Надей. Я снова заверил куратора, что мои «личные» инициативы исчерпаны. Пообещал, что в дальнейшем буду действовать только в рамках проекта «Будущее» — в тех «моментах», которые касались будущего.

Олег Павлович ушёл.

Дед тут же распаковал конверт с новой пластинкой и оживил радиолу.

В квартире зазвучал с детства знакомый мне женский голос: «Постарею, побелею, как земля зимой…»

* * *

Мы ещё не прослушали все песни с новой пластинки, когда в прихожей заголосил телефон. Трубку снял дед Женя. Но уже через пару секунд я услышал его голос.

— Санёк, подойди к телефону! Твой рыжий дружок звонит!

«…Стоят девчонки, стоят в сторонке, — доносился из радиолы голос Марии Пахоменко, — платочки в руках теребят…»

Я взял трубку и привычно сообщил:

— Слушаю.

— Привет, Медведь! — крикнул мне в ухо Данин голос. — Выбирайся из берлоги!

Мельников позвал меня и Надю в кино, на вечерний сеанс. В кинотеатр «Ударник».

— Почему не в «Энергетик»? — спросил я.

— Там сегодня ерунду показывают, — сообщил Даня. — Для девчонок. А в «Энергетике» будет фильм «Офицеры». Федька уже билеты купил. Всем. Тебе и Наде — тоже. Так что возражения не принимаются, Медведь. Давай, собирайся. Жене скажи, что Шурка с нами тоже пойдёт. Так что ей не скучно будет. Ждём вас в без пятнадцати семь. Около афиш кинотеатра.

«…Стоят девчонки, стоят в сторонке…» — звучала в большой комнате песня.

В динамике телефона шумел ветер, словно Мельников звонил из открытой кабинки.

— Ладно, — сказал я. — Ждите. С вас попкорн.

— Что с нас? — переспросил Даня. — Громче говори! Плохо слышно!

— Деревня ты, Мельников, говорю! Сельпо. Ждите.

* * *

Сообщение о походе в кинотеатр Надя восприняла спокойно. Кивнула. Даже не уточнила, на просмотр какого фильма пойдём, будто этот момент её совершенно не заинтересовал. Я пояснил ей, что понятия не имею, когда мы выберемся на вечернюю прогулку в следующий раз. Потому что во вторник дед Женя уедет — мы останемся на хозяйстве, с Ромкой. Надя будто бы посчитала это пояснение лишним: проговорила вслух, что «поняла». По-военному оперативно переоделась. Я ещё разглядывал своё отражение в зеркале и заправлял в штаны рубашку, когда она уже замерла около выхода из комнаты с сумочкой в руках. Я отметил, что это едва ли не первый случай, когда перед выходом «в свет» жена меня дожидалась, а не наоборот.

На улице ещё ярко светило солнце и звучало весёлое птичье чириканье. Но уже на выходе из подъезда мне в лицо дохнул свежий ветер — он будто бы намекнул, что вечером жары не будет. Чинно, под руку, мы с Надей прошли через двор. Привлекли к себе любопытные взгляды сидевших на лавках женщин и игравших за столом в домино мужчин — не заинтересовали лишь возившихся в песочнице детишек. Кивачку я оставил в сарае. Кинотеатр «Ударник» находился в «чужом» районе. Оставить рядом с ним на вечер мотоцикл было бы не самым мудрым поступком. Поэтому мы с Надей поехали в троллейбусе. Вечером в воскресенье общественный транспорт уже не переполнен, хотя и пропитан скопившимися в салоне за день ароматами.

К остановке «Кинотеатр 'Ударник» троллейбус подъехал почти пустым. Там, на конечной остановке, его салон покинули последние пассажиры (в том числе и мы). Я шагнул на бордюр первым. Повернулся и подал жене руку. Надя мне мило улыбнулась и чинно спустилась на тротуар, сосчитав ступени каблуками туфель. Я с удовольствием вдохнул свежий уличный воздух — удовольствие мне чуть подпортил растворённый в воздухе запашок табачного дыма: створявшие на остановке мужчины пыхтели папиросами. Надя огляделась, взяла меня под руку. Курившие на остановке мужчины пробежались глазами по её фигуре. Затем посмотрели на меня. Я ухмыльнулся: прочёл в их взглядах зависть. Повёл жену к кинотеатру.

Даня, Федя и Шура уже дожидались нас рядом с висевшими на стене кинотеатра выгоревшими на солнце афишами. Мельников и Володин явились в тех самых костюмах, в которых вчера выступали на сцене в парке. Семичастных нарядилась в похожее на школьную форму бордовое платье и коричневую кофту с большими пластмассовыми пуговицами, издали походившими на пятикопеечные монеты. Шура оценивающе осмотрела Надин наряд — тот самый, в котором моя жена впервые предстала передо мной в пятницу днём. Пробежалась Семичастных взглядом и по моей одежде: всё тем же серым брюкам, заправленной в них по нынешней моде рубашке и расстёгнутому серому кардигану, купленному в Москве ещё на первом курсе.

— Наденька, вы прекрасны, — издали заявил Мельников. — Рядом с вами даже этот дикий Медведь выглядит вполне приличным человеком.

Шура тут же взяла его под руку — будто бы заявила свои притязания на Данино внимание.

— Привет, — поздоровался с нами Володин. — Вы не торопились.

Я улыбнулся и заявил:

— Пробки.

Даня и Федя переглянулись.

Мельников пожал плечами и пояснил:

— Это что-то по ихнему, по столичному.

Я пожал парням руки, одарил бесхитростным комплиментом Шуру. Семичастных улыбнулась. Тут же стрельнула взглядом в Надино лицо и будто бы смущённо опустила глаза.

Федя посмотрел на часы и сообщил:

— Пятнадцать минут до начала. Пора.

* * *

В кинотеатр мы вошли, распахнув тяжёлые деревянные двери. Я придержал их, пропустил в фойе Надю. Шура и Даня вошли следом за моей женой — Семичастных одарила меня благлдарной улыбкой. Володин перешагнул