Владимир Поселягин - Передовик маньячного труда
Рисковали, конечно, но и подстраховывали не слабо. Заведующий хирургическим отделением как-то сказал, присутствуя при одной из моих операций на аппендицит, что у меня рука легкая и нет боязни крови. Намекал на место в интернатуре в его отделении.
Так вот, на четвертый день, когда я был у себя, примерно часов в полдевятого вечера мне позвонили.
– Приезжайте немедленно в управление. Вас вызывает, генерал Сахаровский.
Дарья Михайловна еще не ушла, поэтому оставив детей на неё, поспешил спуститься и направиться в управление. Генерал Сахаровский был на месте.
– Ну заходи, будем отмечать, – сказал он когда я зашел в его кабинет. В его руках была бутылка коньяка.
– Поймали?
– Да, даже провели фотосъёмку запечатлев момент нападения, там уж его повязали.
Итальянцы в восторге, так что наши договоренности о постройке автозавода будут в силе. Мы уже давно с ними ведем переговоры, но из-за английского влияния они начали затягиваться. Все тебе не расскажу, но Тобольский влез в это и чуть не поставил соглашения на грань краха. Брежнев в ярости, ему уже доложили
– Почему условие было именно в поимке маньяка? – спросил я, садясь рядом с генералом и беря бокал с янтарной жидкостью.
– У главного инженера завода 'Фиат' жена от его рук погибла. Вот он и настоял…
Ну давай, ты даже не представляешь Игорь что ты сделал. Вытащил из такого…
Долго мы не посидели, меня известили, что я совершенно свободен и могу идти на все четыре стороны. Естественно благодарности он начальства (только Сахаровский сказал скупое спасибо, но я и этому рад), ждать не стоило из-за моего поведения.
Мол, хорошо еще что просто так отпустили.
Выйдя на улицу, я посмотрел на падающие снежинки, первые в этой зиме и счастливо вздохнув, направился к машине. Впереди у меня учеба и поиск как убрать полковника, причем так чтобы ни тени не упало на меня. Ничего, я что-нибудь придумаю. Да, обязательно придумаю.
* * *
Про следующие три недели ничего особенного сказать не могу. Я сдал два экзамена досрочно, хотел подольше побыть с родителями. Так что в институте все было в порядке, даже зачет получил у профессора Зиновьева по хирургическим болезням (а это ой как не просто). Наступила последняя предновогодняя неделя, двадцать четвертое декабря, а так как у нас уже сложилась традиция проводить его у родителей, то я еще вчера заказал билеты на Киев. Друзья об этом знают, я их уже всех заранее поздравил, да и потом по телефону буду поздравлять, благо у родителей он был. Правда в прошлый год из-за загруженности телефонных станций дозвонится я смог не до всех.
Но это так, все шелуха. Что-то меня беспокоило. Все это время я обдумывал все, что произошло в управлении комитета и чем больше думал, тем больше понимал, что Тобольского банально подставили под меня. То есть убрали неугодного.
Мне эта мысль так не понравилась, что я стал мысленно крутить ее, рассматривая со всех сторон и анализируя. Из-за этого чуть один из экзаменов не провалил, но повезло, сдал, даже с приличной оценкой.
По моим прикидках Тобольского подставили ну очень хитро и знающе. Однако тут не только это, кто-то достаточно неплохо просчитал меня и возможности моих поступков, если меня зажать в угол. То есть тут аналогия с крысой зажатой в угол.
Ладно, прочитали меня верно, Тобольский меня действительно довлел до края, когда обратного хода нет или оно или я. Но дальше пошло не по сценарию неизвестных кукловодов. Соколов (то есть я), спокойно сидел запертый в кабинете под охраной (вполне возможно, что неизвестный кукловод не знал, что я покидал кабинет, меня только смущают те двое, что присутствовали в коридоре, общаясь друг с другом, и видели меня выходящим), а тут в генерала стреляют и он получает смертельное ранение. Причем как утверждают эксперты и появившиеся откуда-то свидетели, стреляли из машины из неизвестного возможно импортного орудия, но нашим боеприпасом. Про тайный сейф в одном из кабинетов и о наличии там небольшой оружейной коллекции знал только хозяин кабинета и я, потому что я же эту нишу и делал по просьбе Антона. То есть с этой стороны у следствия швах. Получается у меня алиби, причем серьезное, а ненависть к Тобольскому, к делу не подошьёшь.
Вот как то так. То есть план частично не сработал, если хотели не только избавиться от замполита, но и меня подставить. Это подтверждало долгое раздумье (я тогда выспаться успел), и приход подручного Тобольского некоего полковника Стругова. То есть у неизвестных просто не было времени разработать хороший план и полковника тупо направили спровоцировать меня. Более чем уверен, снаружи ждали те, кто нас будут разнимать. Однако и тут у них не получилось, а потом я убежал под крылышко Сахаровского который зная меня лет восемь быстро и эффективно справился с поставленной перед Тобольским операцией и разрешил проблему у союзников.
Вывод: Вот вывод мне очень не понравился. Враги не известны, к полковнику Стругову на пушечный выстрел не подойдешь (я все равно его кончу), и нужно поберечься, черт его знает чего ожидать от неизвестных, если они действуют в излюбленной манере нашей конторы.
Одним словом после празднования Нового Года я возвращаюсь в Москву и буду вычислять тех, кто так меня невзлюбил и решил их убирать. И вообще в чем я провинился? То, что через патенты капает денежка малая? Так об этом никто не знает, да и я не афиширую. Кроме того доступ к счету у меня нет, да и своих, союзных отчислений за песни и сценарии хватает. Некоторые новинки, что шли через канал Алекса я даже смог получить на руки, но ни кто же не знает, что импортный Кубик-Рубик запатентован мной. А то хотел дочкам купить, а их и нет, пришлось конструировать, благо сколько их в своем прошлом детстве поломал не пересчитать.
Один из юристов через канал Алекса прислал мне стандартную коробку с Кубиками-Рубиками и коротким отчетом о делах. Так что игрушки расползлись по Москве и Киеву в виде подарков, отчет прочитал и впоследствии не раз их получал таким вот образом. То есть тайна сохранения полная. Я не раз проверял, коробки с моим грузом не вскрывали, секретки на месте.
Так что мои вольности во Франции отпадают, кто тогда? Недовольные действиями в Союзе? Нет, конечно Интерны вызывают у всякий замполитов и некоторых литературных критиков включая чиновников от цензуры, ярость, но книги народу нравятся, начальству в верхах тоже. Вот третий том хотят на иностранных языках издавать. Фильмы тоже идут на ура. Этим летом Леонид Иович снял 'Брильянтовую руку' с моим хорошим знакомым и даже другом Юрой Никулиным. А две моих юмористических программы? Одна прототип 'Кривого зеркала' с юмором музыкального уклона, другая с тремя юмористами разговорного жанра. Рассказы ведущих юмористов из будущего я в большинстве своем помнил, особенно задорновские юмористически шлягеры. Подобранные мной лично юмористы смогли отлично передать все это народу и двое уже получили звания народных артистов за этот год. Конечно же все знали кто автор этих рассказов и этюдов. Нет, не настоящие авторы, под всеми подписывался я. Все оформлено как и положен, так что и за эти выступления я получаю отчисления.