Владимир Поселягин - Передовик маньячного труда

– И что? Поймите, Алексей Петрович, без моего на то желания я и пальцем не пошевелю. Нужно куда-то слетать? Да пожалуйста. Но работать я не буду. Будут из-под палки заставлять? Да флаг им в руки, я еще в таком свете их выставлю в Европе, отплёвываться замучаются. Так что идиот этот Тобольский, притом клинический, это я вам как будущий врач говорю.

– Ты такое кому другому не скажи, – покачал головой генерал.

– Ну я же не идиот. Наберу конспектов, сообщу ВСЕМ студентам и учителям что меня временно наняли в комитет, и буду и дальше поднимать свои знания. Я ничего не подписывал, где мне предписывалось хранить секретность. Пусть потом докажут.

Надо еще адвоката нанять, чтобы он меня постоянно сопровождал, вот фарс будет?

– Это твое решение. Парень ты взрослый, своя голова на плечах, действуй. Я бы конечно не советовал все это делать, но мне любопытно посмотреть на это со стороны, что у тебя выйдет.

Попрощавшись с генералом, я вышел в приемную, приветливо кивнул секретарю и, покинув приемную, направился вниз.

– Вот ты где? – с облегчением сказал дежурный. – Тут тебя обыскались. Куда пропал?

– Чаи гонял, – ответил я, мысленно пожалев, что не заглянул на огонек к другим знакомым, так можно пару дней перекантоваться в управлении фиг меня кто найдет.

Кивком головы капитан указал на двух крепких парней, что скучали сидя у входа, а при моём приближении поднялись.

– Капитан Соколов?

– Студен-медик Соколов, – ответил я совершенно спокойно, при этом разглядывая парней. Не знакомые. Силовиков по Москве я всех знал, а вот этих нет, скорее всего, парни с какого-то республиканского управления. Не ошибусь если скажу что их Тобольский с собой притащил чтобы иметь верных людей под рукой.

– Это не важно, – ответил блондин-крепыш. – У нас приказ доставить вас в кабинет генерала Тобольского.

– А доставлялка не треснет? – с любопытством поинтересовался я, склонив голову.

Дежурный с немалым интересом и удовольствием смотрел на нас и почему-то неприязненно на мой конвой.

– Хочешь проверить? – с угрозой спросил второй, сделав шаг вперёд.

– Конечно. Размазать вас по стене мне будет в удовольствие.

– Подожди, – остановил его второй, потом уже обратился ко мне. – Извините товарищ капитан, но у нас приказ доставить вас и мы его выполним в любом случае.

– Ну пошли. Посмотрим что за зверь этот Тобольский.

Я немного вырвался вперед, поэтому конвой, торопливо идущий следом, больше напоминал свиту, чем охрану. Где нужный кабинет я знал, успел узнать у полковника Рощина. Остановились мы только в приемной, которая мало чем уступала приемной Сахаровского.

Секретарша доложила обо мне, и я прошёл в кабинет. Пройдя до стола, я выдвинул один из стульев и спокойно сел.

– Встать! – рявкнул сидевший пожилой мужчина в генеральской форме с каким-то округлым бабским лицом.

Удивлённо посмотрев на него, продолжил сидеть, только приподнял бровь, показывая свое изумление подобным поведением.

Неожиданно тот успокоился и, взяв одну из папок, толкнул ее в мою сторону.

Заметив, что я не тороплюсь ее взять, сказал:

– Это приказ о твоем возвращении на службу.

– По какой причине? – спросил я, мельком посмотрев на папку, но продолжая сидеть.

– Требуется сделать то в чем ты признанный всеми специалист. Найти преступника, которого все называют маньяком.

– Зачем мне это? – пожал я плечами.

– Ты не хочешь послужить своей Родине?! – изумился генерал.

– Родине я все долги отдал и ничего ей не должен. На патриотизм давить тоже не стоит, не поможет. Вот я и спрашиваю зачем мне это?

– Тебе не жаль убитых маньяком людей и то что он продолжает бесчинствовать?

– Совершенно не волнует. Пусть это беспокоит полицию той страны, где все это происходит.

– Ладно, не буду тянуть. Ты полетишь куда надо и все сделаешь быстро…

– А иначе? – заинтересовался я.

– У тебя ведь есть любимые дочки, без которых ты жить не можешь, – усмехнулся генерал, чем подписал себе приговор.

– По больному месту бьёте? Ни чего то, что это подло?.. хотя вы замполиты по-другому и не умеете. Только исподтишка и вот так… Ладно, я подумаю.

– Тебя отведут в кабинет, там выдадут на руки материал, все что мы знаем по преступнику. Завтра утром я ожидаю новостей. Тебя проводят.

Меня всего просто клокотало от ярости и ненависти. Как можно угрожать детьми? 'Ну тварь, урою', – думал я шагая за сопровождением.

Отвели меня на этаж ниже в кабинет с окном выходящим во двор.

– Сейчас принесем материалы дела, воду и еду на ночь, – известил меня блондин.

Через двадцать минут действительно все доставили. Даже ведро-парашу.

Заметив мой взгляд, блондин пояснил:

– Вам запрещается покидать этот кабинет.

Как только они вышли, и в дверях щелкнул замок, я подскочил к двери и прислушался. Голоса моих охранников явно удалялись. Скинув верхнюю одежду и достав из поясного ремня спрятанную в него отмычку, присел перед замком и через двадцать секунд замок щелкнул. В коридоре находилось двое служащих. На меня они не обратили никакого внимание. Поэтому закрыв дверь, я направился в сторону лестничной клетки.

План я разработал, когда еще меня конвоировали к этой комнате-камере. Повезло, что это был обычный кабинет, а не специализированная комната, откуда черт-с два вырвешься.

Подойдя к лестничной клетке, я осторожно выглянул, мои конвоиры спускались вниз, обсуждая чтобы заказать в столовой управления. 'Ну-ну, жрите знайте'.

Охрана продолжила спускаться, а я не быстрым и не медленным шагом поднялся и направился на четвертый этаж. Повезло в этот раз, из трех человек что мне попались ни одного я не знал, вполне возможно как и они меня. Пойдя к нужной двери, я посмотрел на печать, хозяин был в отпуске, и осторожно отделив ее, отмычкой открыл замок.

Пройдя внутрь кабинета, я подошел к платяному шкафу и, открыв его, ковырнул пальцем стенку убирая ее в сторону. Из ниши я достал одну из находящихся там винтовок. Та что я взял, была обычная советская промысловая винтовка под 5,6-мм винтовочный патрон кольцевого воспламенения ТОЗ-11. Достав из секретного ящика коробку с патронами, я отнес все это на стол и, не включая свет, достал из той же ниши ремонтный оружейный набор начал вскрывать один из патронов. Забравшись в мусорную корзину, я дорастал обрывок бумаги, вернее даже газеты, видимо уборщик ленился, и стал оборачивать пулю в несколько слоев.

Причина была проста, хозяин кабинета был моим хорошим знакомым, к тому же охотником-любителем и подставлять его не хотелось категорически, а в данном случае бумага не даст оставить на пуле следов нарезов. Это нужно было, чтобы криминалисты не смогли определить, из чего стреляли. К тому же во время полета бумага слетает, частично сгорает. Одним словом – улик нет.