Сергей Арсеньев - Пионер Советского Союза
Немцы только на третий день сообщили советским властям, что нашли меня с Сашкой. Подробности я не знаю, но в общих чертах придуманную фашистами легенду мне рассказали. Итак, версия такая. Днём 11 сентября я и Сашка гуляли вдоль железной дороги и там из совершенно хулиганских побуждений забрались в случайно оказавшийся открытым товарный вагон. Вскоре, однако, вагон закрыли снаружи и опломбировали. Но мы с Сашкой боялись, что нас станут ругать, потому в глубине вагона и затаились, нас не нашли. Самостоятельно выбраться из вагона мы тоже не сумели, поскольку вагон тот был закрыт снаружи. Вот так мы с ним и ехали, питаясь по дороге консервированными помидорами, банками с которыми и был тот вагон полностью загружен. Открыли вагон и нашли нас с Сашкой уже 13 сентября, в городе Мюнхен. Естественно, сдали в гестапо, куда же ещё? Только сначала пришлось нас в тюремную больницу поместить, так как от помидорной диеты у нас обоих животы подвело. В советское же посольство о нас сообщили только 14 сентября, но это была суббота, а потому решение вопроса о том, что с нами делать дальше, отложили до понедельника. Правда, родственникам в Ленинград (по моей настоятельной просьбе), телеграмму-молнию отправили ещё поздним вечером 13-го. А то нас там уже похоронили, наверное (Сашку, так во второй раз даже). Дальше же начались бюрократические потягушечки-перепихушечки. Гестапо неспешно шлёт запрос в германское министерство иностранных дел, оттуда запрос в советское посольство, оттуда в Москву, оттуда в Ленинград, потом по этой же цепочке в обратном направлении. Немцы мне обещали, что затягивать окончательное решение, не говоря ни «да», ни «нет», точно смогут ещё недели две, а то и три.
Одновременно делались какие-то намётки будущей операции по освобождению моего брата. Но там именно намётки, поскольку неясно было абсолютно ничего, кроме того, что сильно побитого Сашку увезли на полицейской машине. Но куда его увезли? Как охраняют? В каком он состоянии, может ли хоть ходить самостоятельно? Ничего же неясно, одни вопросы.
Понятно, что первое дело — это разведка. И так же понятно, что разведку эту нужно проводить мне, больше некому. А как её проводить? Ходить по улицам и приставать ко всем прохожим подряд с вопросами типа: «Вы не видели, куда полицейские понесли бесчувственного мальчика?». Бред.
И на третий день моего сидения в плену у фашистов, те меня отпустили. Да, вот так и отпустили, вообще ничего не попросив принести или узнать, безо всяких условий выпустили на разведку. Профессор (а это был тот самый человек, что открыл мне дверь в квартиру Лотара) сам, лично, отвёл меня в подвал дома, где меня держали, и оставил одну. Не, знаю, были ли там, в подвале, где-то спрятаны замаскированные телекамеры. Наверное, были, хоть я и не заметила ни одной. Правда, там на стене висело весьма подозрительное зеркало (нахрена оно в подвале-то?). Сильно подозреваю, что следили за мной с другой стороны зеркала. Либо фашисты очень хитрые и зеркало самое обычное и повешено специально для того, чтобы отвлечь меня от настоящей телекамеры. Не стала разбираться, открыла портал и свалила к себе домой.
Как я провела остаток того злополучного дня, лучше и не вспоминать. Ведь как только я вернулась, для Сашки время тоже пошло. Может, его там бьют или мучают, а я совсем ничем не могу помочь. Я даже не знаю, где он. У меня просто всё из рук валилось, а есть я не могла совершенно (мама даже думала, что я заболела). Нужно было делать уроки, по алгебре мне вообще двойка за третью четверть светит, но тут разве до уроков? Попыталась читать учебник, но вскоре поняла, что это бесполезно: я не понимаю смысла прочитанного, все мысли только о Сашке.
Тогда я в википедию залезла, попытаться узнать, что это за загадочный «профессор» со мной занимается? Не нашла, я ведь ни фамилии его не знаю, ни имени, он не представился. Тем более, может, он и не профессор на самом деле никакой. Зато про всех главарей фашистских почитала. Да просто так, на всякий случай, вдруг пригодится? Ведь мой профессор-то явно не прост, это не дядя с улицы. Так что вполне можно ожидать, что посмотреть на меня заявится вскоре и кто-то из бонз.
А на следующий день я своеобразный рекорд поставила. Получила четыре пары за три урока. Это ещё суметь нужно так! А после третьего урока вообще с занятий сбежала. Опять прогул. Опять. Да наплевать мне! Зато я кое-что узнала. На переменках я специально на четвёртый этаж поднималась, там частенько в дальнем туалете одиннадцатиклассницы курят. И болтают при этом, конечно. Не, про Сашку я ничего не узнала, зато узнала, что некоторых обитателей «поляны» вчера вечером таскали в полицию. Как свидетелей, понятно. То есть, на «поляне» должны хотя бы знать, кто Сашкино дело ведёт. Ну, а тот уже наверняка знает, где сам Сашка находится.
Вот, с этой информацией я и вернулась в фашистскую Германию. Сама вернулась, добровольно. Только вот про Бомбу я всё равно им не расскажу ничего, ибо накануне нарочно читала только про фашистов, никаких важных статей даже не открывала. Если что, выпытать они у меня смогут только то, кто из их главарей отравится сам, кого повесят по суду, а кому, как Борману, повезёт погибнуть в бою. Офигенно познавательная и поучительная информация.
Готовились к выходу в будущее мы, как я уже говорила, целую неделю. На самом деле, можно было и быстрее, ибо костюмы были готовы уже через три дня. Оба костюма готовы. Я ведь в портал за собой только двух человек сразу могу взять, вот двое и пойдут, им костюмы готовили.
В квартиру к себе я фашистов приглашать не собиралась, нафиг они мне там нужны? Сразу из подвала поедем за деньгами. Да, вторая часть плана — это добыть много российских рублей. Возможно, Сашку придётся выкупать и деньги понадобятся, причём много. Добывать же деньги будем уже знакомым мне способом. Фашисты, конечно, и золота мне могли бы дать хоть целую тонну, только как я его продам-то? Золото не так-то легко превратить в рубли. Кажется, там документы спрашивают. Другое дело — почтовые марки. Вот их-то я уже продала безо всяких документов на двадцать тысяч рублей. Сейчас повторим, мне фашисты марок выдали три больших альбома, они сейчас в сумке лежат, что более молодой из моих спутников несёт. Там разные марки, не только немецкие, есть и американские, и английские, и итальянские. Есть и со спецгашением. Только продавать профессор будет, я лишь проводником и консультантом сегодня выступаю. У профессора, конечно, тоже документов нет, но они и не понадобятся ему.
Да, марки мой молодой спутник несёт. Любопытная, кстати, он личность, весьма любопытная. Три дня назад меня в моей каморке, куда меня поместили, посетил Мюллер. Да-да, тот самый папаша Мюллер, который сказал: «Штирлиц, а Вас я попрошу остаться». Кстати, настоящий Мюллер на киношного совсем не похож.