Александр Богатырёв - Два дурака на чемодан алмазов
Казалось что она весь флот выморозила по оба берега. И надо было случиться такому, что именно тот самый корабль, с тем самым капитаном, с которым было достигнуто предварительное соглашение о перевозке экспедиции к берегам Конго и обратно в эту злосчастную ночь был в море. И как раз в Канале.
Когда корабль пришёл в порт, вся команда немедленно уволилась. Генри посетил капитана, но что-либо выяснить не смог. Капитан был дома. И был до синевы пьян. И, что самое печальное, не собирался вообще выходить из этого состояния в ближайшем будущем. Родные и близкие капитана только и смогли сказать, что капитан больше уже никогда не выйдет в море. Вообще.
Генри развернулся и попрощавшись, обещал зайти позже.
Но через несколько дней ему пришло официальное письмо, в котором недвусмысленно говорилось, что того парохода больше нет, и капитан уже… умер. Как можно догадаться от перепоя. Куда делся пароход тоже не сложно было догадаться — выставлен на торги.
Это означало, что поиск корабля для экспедиции предстояло начинать с начала. Но побегав по судовладельцам Генри понял, что паника эта не просто паника, а Паника.
Это же означало, что сроки, уже назначенные и объявленные, летели к чертям.
Вернон Келл проявил недюжинную «пробивную» способность. Ранее он договорился о том, что экспедицию будут сопровождать военные. И не просто так, взвод охраны. Получалось, что экспедиция вполне могла быть названа военной. И хоть каких-то боевых действий в джунглях центральной Африки никто специально не планировал начинать, но и солдаты и офицеры для этого мероприятия уже были выделены и готовились.
Вернон Келл прошёл к кому надо, нажал где надо и «в последний момент» проблема с кораблём была решена.
Для экспедиции был выделен крейсер «Талбот».
* * *И вот, наконец, из-за горизонта выплыл сначала Кронштадт, а после и сам Санкт-Петербург.
Входили как на параде. Лёгкий бриз надул паруса и издали яхта была похожа на изумительно красивый парусник недавно ушедшей эпохи. Но чем ближе он подходил к берегам Невы, тем больше людей замечали, что на этом странном паруснике такелаж, привычный для всех других судов, отсутствует как класс. Мачты, реи паруса и всё! Даже верёвочных лестниц, так нужных для команды, чтобы подняться на мачты и работать с парусами просто не было.
И уже стандартный общий вздох изумления праздношатающиейся публики, вызвало убирание парусов. Просто р-раз, и они смотались. Исчезли. И теперь, на водах залива покачивается на лёгкой волне трёхмачтовое нечто, без вант и вообще без единого человека на палубе.
Но, впрочем, один таки появился. Чтобы принять на борт человека, спешно прибывшего к судну на катере. И выглядел сей появившийся господин, тоже как при параде. Здесь, не видели ни разу Советскую форму офицера ВДВ. Впрочем, Григорий, а это именно он выкатился на палубу навстречу морякам, и тут «добавил от себя». Впрочем, добавил слегка, но от этого она теперь имела некоторые южноамериканские мотивы.
Григорий всегда любил выпендриться и тут не упустил возможности. Единственно, что смущало наблюдающих этот маскарад — не было каких-либо знаков принадлежности к ВС какой-либо страны. То, что она похожа на парадную, было видно издалека. А вот чьё — знал только нагло улыбающийся Григорий.
Чтобы войти в порт понадобилось всё-таки взять лоцмана.
Братья не поняли — то ли порядок тут такой в это время был, то ли то, что они спустили паруса и остановились на приличном расстоянии от берега на входе в залив, но к ним довольно быстро прибыл катерок.
Однако, и тут прибывших на борт яхты ждал лютый облом и шок. Когда они проследовали «на мостик», то как ни вертел штатный лоцман головой, он не увидел никаких штурвалов. Зато увидел красивую картинку-схему на столе. Цветную. Где была изображена акватория порта и подходы к нему.
Сначала лоцман подумал, что не туда зашёл. Но Василий быстро его поправил.
— Вы только скажите куда направить яхту, а мы её выведем в лучшем виде.
Лоцман, приободрившись, начал, было, командовать но был остановлен.
— Вы покажите место, куда яхта должна швартоваться. Где? А вот на этой схеме.
Справившись с собой, лоцман, с трудом узнав места — а показано было как бы сверху — таки указал. Тут же от места, где на схеме находилась яхта, пролёг пунктир курса. Оптимальный. Василий лишь нажал пуск, и яхта поползла к месту назначения.
Всё также пребывающий в некотором обалдении лоцман начал интересоваться кто проложил курс, но Василий ответил просто и кратко — Гайяна.
Лоцман, ясное дело, не понял кто это, но решил что это кто-то из команды. Дальше, так как всё равно делать было нечего, он задал другой вопрос. Помявшись для приличия.
— Господа! А на каком языке эти надписи? Ни разу до этого не видел таких букв.
— На языке Древних. — последовал вежливый ответ.
Ну и да! Действительно Древних. Ведь можно же было так санскрит назвать. Впрочем, шрифты были как раз с мира Гайяны. Но это мало что меняло.
Когда же до пирса оставалось совсем чуть-чуть, местного «аборигена» также вежливо попросили помочь «господину команданте» — кивок в сторону расфуфыренного Григория — со швартовкой.
Григорий, рад стараться, на немецком объяснил лоцману, что надо делать. Дальше всё шло как обычно.
* * *Однако, народу сбежалось поглазеть на швартовку яхты — не в пример больше, чем в Амстердаме. Возможно, уже доползли слухи через прессу, что яхта с двумя сумасбродными богатеями из Южной Америки, направляется в порт Санкт-Петербурга. Телеграф — штука серьёзная.
Когда же тут толпа узрела манёвры яхты, то взвыла покруче, чем при швартовке в Греции.
Впрочем, Василий быстро сообразил, что, возможно, народу тут было много потому, что день выходной. А публика была действительно разномастная.
Особо выделялись пара городовых, и некие люди в форме. Похоже таможня, портовые или кто-то типа них.
Но вот тут братьев поджидала неожиданность. Неприятная.
И заключалась она в том, что чиновники, пройдя на борт, вдруг как-то по-особому переглянувшись начали «тянуть резину». Придирки были буквально ко всему и «на ровном месте». Пытались, также, что-то лишнее содрать, но встретив твердокаменное выражение лица Василия, нагло-кирпичное Григория, с присовокуплением просьбы «предоставить прейскурант цен на услуги», — отстали.
Несколько раз переспрашивали есть или нет на борту ещё кто-то из команды. Пришлось также несколько раз сказать, что нет и их всего двое.
— Но как же вы вдвоём управляетесь с таким огромным кораблём?! — изумлённо спросил один из досматривающих. На вид, человек лет пятидесяти, с уже седеющей бородой. Видать, помнит ещё те времена, когда вовсю тут ходили и швартовались парусники.