Воздушная кавалерия. Том 5 - Джек из тени

из их разговоров поняла, что это не просто мощное оружие или источник Пыли. Это было нечто иное, генералы называли их «кубами знаний». Говорили, что такой куб может в одночасье превратить обычного инженера в гения, а рядового офицера в блестящего тактика. Они давали не силу, а информацию, причем с наработанным опытом, но здесь кому как повезет.

Она посмотрела на меня, и в ее глазах я увидел понимание.

— Как твой баллистический вычислитель, да? Или чертежи твоих дирижаблей. Это ведь не просто талант, Кирилл. Это ведь новый уровень знаний, понимания материала. Я это поняла еще тогда, в Академии, но не могла объяснить. Теперь все встало на свои места. Ты один из них.

Я молча кивнул, Алиса рядом со мной замерла, ее система, очевидно, тоже обрабатывала эту новую, критически важную информацию.

— Куб сами по себе, это не то, чтобы охраняемый секрет Империи, — продолжила Елена, и ее голос снова стал тише. — Но об этом просто не распространяются. Это ты рванул в аномалию от отчаяния. А многие дворянские роды отправляют отряды на поиски, чтобы усилить свой род. Вот только пользоваться обычными кубами могут почти любой ученый с профильным даром Кинетика. Проблема в том, что знания оттуда достать не так просто. А вот «носители», как я поняла, могут свободно пользоваться полученной информацией. Отец говорил, что каждый известный носитель находится под постоянным контролем ИСБ. Их оберегают, как самое дорогое сокровище, предоставляют им неограниченные ресурсы, лаборатории, заводы… но взамен требуют полной лояльности и всех их знаний.

Она сделала паузу, давая мне осознать услышанное. И я осознавал, картина мира стремительно менялась. Я думал, что Волков и Корпус заинтересовались мной из-за моих уникальных способностей. Но все оказалось сложнее, меня не завербовали ценного специалиста, просто взяли под контроль, подозревая меня в том, что я неучтенный стратегический ресурс государственной важности. Это означало лишь одно, скоро будут гости с предложением, от которого я точно не смогу отказаться.

— Тебя ведь уже «ведут», да? — проницательно спросила Елена, глядя на то, как изменилось мое лицо. — Этот твой майор… Он твой пастух?

Я криво усмехнулся, сравнение было унизительным, но чертовски точным.

— Похоже на то, — признал я. — Хотя до сегодняшнего дня я предпочитал думать о нем как о партнере.

— Партнерство с ИСБ, это иллюзия, Кирилл, — мягко, но настойчиво сказала Воронцова. — Они ищут только инструменты. Очень ценные, очень эффективные, но все же инструменты. И пока ты полезен, тебе будут давать все, но если ты попробуешь пойти против системы… — она не договорила, но я и так все понял.

В палате на несколько мгновений воцарилась тишина. Я переваривал услышанное, с одной стороны, это было плохо. Осознание того, что ты всего лишь ресурс, пешка в большой игре, было неприятным. Но с другой… это давало и определенные преимущества. Если я такой весь из себя ценный, значит, меня будут защищать. И значит, я могу требовать больше, без дебильных капризов, но обозначить твердую позицию все же стоило.

— Спасибо, что рассказала, — искренне поблагодарил Елену. — Эта информация меняет для меня многое.

— Я должна была, — просто ответила она. — Теперь, когда я знаю — она кивнула на Алису, — о ней, я понимаю, что твой случай выходит даже за рамки того, о чем шептались генералы.

Она снова посмотрела на Алису, в ее взгляде снова зажглось любопытство.

— Они говорили о кубах, которые дают знания в области физики, металлургии, тактики. Но я ни разу не слышала, чтобы артефакт давал в придачу мыслящего компаньона.

И этот ее переход к следующей теме заставил меня снова напрячься. Самая опасная часть разговора была еще впереди. Елена перевела свой взгляд, ставший из просто любопытного уже анализирующим, на Алису. Она больше не смотрела на нее как на призрака или диковинного зверька.

— В разговорах, которые я слышала, — медленно начала Елена, словно раскладывая по полочкам свои воспоминания, — «кубы знаний» описывались как пассивные носители информации. Как… как книга, написанная на неизвестном языке, которую «носитель» каким-то образом мог прочитать. Знания просто… загружались в мозг. Иногда это приводило к головным болям, временной амнезии, но никогда — она сделала многозначительную паузу, — не упоминалось о появлении отдельной мыслящей личности.

Воронцова сделала шаг к Алисе, которая от такого пристального внимания снова слегка стушевалась.

— Ты ведь не просто голосовой помощник, верно? — спросила Елена, и это был уже не вопрос, а утверждение. — Ты споришь, обижаешься, ревнуешь… — при последнем слове она бросила на меня быстрый, насмешливый взгляд, — у тебя есть характер. Ты точно не набор команд и алгоритмов.

Алиса растерянно посмотрела на меня, ища разрешения ответить. Я едва заметно кивнул, легенда должна быть последовательной.

— Моя архитектура основана на самообучающейся нейронной сети эвристического типа, — начала Алиса, используя сложную терминологию, чтобы сбить Елену с толку. — Мое развитие как личности является прямым следствием взаимодействия с носителем и обработки поступающих данных. Проще говоря, чем больше Кирилл узнает и чувствует, тем человечнее становлюсь я.

Это была неплохая импровизация, частично основанная на правде.

— Интересно, — Елена задумчиво постучала пальцем по подбородку. — То есть, ты, это своего рода зеркало его сознания? Или что-то большее?

Она обошла Алису кругом, бесцеремонно разглядывая ее со всех сторон, задержав взгляд на хвосте, который от такого внимания нервно дернулся.

— И вот это… — она указала на кошачьи уши. — Это тоже часть «интерфейса»? Или просто визуальная прихоть создателей артефакта?

— Я… я не знаю, — честно призналась Алиса. — Эта форма была заложена в моих базовых протоколах. Я не могу ее изменить.

— Значит, твой случай действительно уникален, — подытожила Елена, возвращаясь к моей кровати. Она снова села на стул, но теперь ее мысли были направлены не на прошлое, а в будущее. — Или… — девушка хитро прищурилась, и в ее глазах блеснул тот самый огонек, который я так любил и одновременно опасался, — … или такие «довески», как ты, Алиса, настолько засекречены, что о них не говорят даже в кабинете моего отца, который далеко не последний человек в Империи.

Эта мысль заставила меня внутренне похолодеть. А что, если она права? Что, если я не единственный в этом мире, кто ходит с «говорящим призраком» в голове? Что, если где-то есть другие носители, с другими «Алисами»? И