Василий Панфилов - Улан. Трилогия

Подобрались там громилы. Сам не мелкий – чуть больше ста восьмидесяти сантиметров, да вес под девяносто, но эти… Что ж, большие шкафы. Скинув камзол и рубаху… Пусть такое здесь было не принято, но увидел в толпе стоящих особняком бойкого вида женщин – и не смог удержаться, сделал рекламу себе, любимому.

— Готовься, князь, — пробасил один из противников, — в землю вобьём.

Послышались и другие столь же "мирные" выражения. Ну кто им доктор? Такое нормально смотрится, когда биться выходишь один на один, а когда такой толпой на одного – убого. Вместо ответа попаданец состроил ханжескую физиономию и перекрестил противников. В топле захихикали – жест оценили по достоинству. Гвардейцы двинулись стенкой, на ходу выкрикивая привычные речёвки-дразнилки. Что ж…

Пританцовывающей походкой спортсмен двинулся навстречу и остановился в полутора метрах, мастерски соблюдая дистанцию – луг большой, можно много маневрировать. Ближайший противник не выдержал и с рёвом кинулся на князя. Тактика не самая глупая – сбить, задержать, связать боем. Ну а там и остальные бойцы подтянутся. Вот только у спортсмена был опыт уличных драк, да и физические данные сильно отличались от обычных.

Прямой удар ногой в грудь по правилам классического карате – и нападающий отлетает назад, мешая соседям. Стена разрушилась – ненадолго, но спортсмену и этого хватило. Прыжок влево – и колено впечатывается в челюсть преображенца. Этого… он запомнил как одного из самых громких скандалистов.

Его сосед оказался чудовищно быстр и почти успел ударить. Экстремал сдвинул голову на сантиметр вправо и кулак просвистел мимо. Далее он скрутил корпус и подошва сапога влетела шустрому в бок. Бойца аж снесло в сторону – и снова под ноги товарищей. Что ж, плотное построение в кулачном бою имеет и недостатки.

Тем временем двое которых опрокинул первый упавший, "отоваренный" ударом в грудь, уже вставали. Носком сапога под челюсть – не столько ударил, сколько толкнул – и этого за глаза будет. Второй успел выставить вперёд руки и летел вперёд, надеясь, очевидно, схватить Владимира. Классическая "мельница" через плечи бросила его на подбегавших слева товарищей.

Справа же – парировать мощный удар скользящим блоком и пробить прямой рукой в солнечное сплетение. Для порядка добавить ребром сапога в голень. Упс… Перестарался – голень отчётливо хрустнула.

Отбежав на несколько шагов сторону и непрерывно маневрируя, спортсмен оценил ситуацию – четверо выведены из строя надёжно, двое ещё могут встать. Ан нет – тот, кому он "подцепил" челюсть, никак не может встать – поднимается и снова падает назад. Сотрясение, похоже…

— Ну всё, Грифич, тебе конец, — уверенным тоном сказал чернявый бугай из Измайловского. Зря – попаданец с детских лет уяснил, что таких нужно "гасить" особенно жёстко – показательно. Всё тот же прыжок из муай-тай с коленом в челюсть – ну не привыкли здесь к такому, нет способов нормального противодействия! Сработало – челюсть хрустнула и измайловец стал заваливаться. Вдогонку князь "угостил" его добивающим ударом – носком сапога по рёбрам.

И снова – отскок и "танцы". Что-что, а действовать группой здесь умеют хорошо. Другое дело, что просто не поспевают за скоростью спортсмена, да и тактика/приёмы просто непривычны. Видели уже, но…

— Мы только начали, а половина уже готовы, — с скукой в голосе сказал улан. — Тимоня! Что там Алексей Григорьевич на обед заманивал?!

— Белорыбицу граф обещал, его Пронька сказал – знатную приволокли! — откликнулся денщик.

— Извините, — развёл руками экстремал, — мне тут вами возиться недосуг. Сейчас уложу быстренько, да на обед…

Говорил Владимир так, чтобы окружающие слышали – и смешки донеслись… Гвардия, несмотря на все недостатки, молодчество ценила – и такие вот словесные победы тоже.

Противники активизировались – очень уж унизительной показалась им ситуация. Плечом к плечу кинулись они на Грифича – и князь просто ушёл в сторону низким кувырком, подсекая ноги крайнему. Тот удержался, но вывалился из строя, замахав руками и пытаясь удержаться на ногах. Подскочив, спортсмен выдал ему "двоечку" прямой в печень, апперкот в челюсть.

Тут же экстремал прыгнул вперёд и обеими ногами влепил развернувшемуся товарищу побитого. Левая – подошвой в лицо, правую впечатал в грудную клетку. Противник отлетел и товарищи подхватили его. Впрочем – без толку, боец из него был уже никакой, зато один из них "удачно" подставился бедром под мощный лоу-кик уже вскочившего на ноги экстремала.

— Командир! — раздался голос Тимони из толпы, — ты поспешай!

Послышались смешки и оставшиеся противники совсем потеряли головы, бросившись на Владимира. В этот раз и он не стал отступать, решив ввязаться в ближний бой.

Первого он успокоил прямым ударом пальцев горло, а пока тот оседал на грязную землю, перехватил удар на редкость "кабанистого" семёновца (типа сослуживец, однако), сблизился и… Бросок через бедро с "усилением" ливер перетряхивает только так.

Последний был "осчастливлен" лоу-киками по каждому бедру и через полминуты просто сел на землю. Ну да – хромота ему теперь надолго обеспечена.

— Всё, княже, поехали, — громко, "на публику" говорил денщик, помогая стряхнуть грязь и одеться, — кошели я уже собрал, пора к графу на обед.

— Да, белорыбицу его Аркашка знатно готовит…

Так и поехали, обсуждая достоинства графских поваров.

Поединок сломил ледок – гвардия окончательно приняла его за своего. Дело даже не в показанных бойцовских качествах – хватало здесь кулачников, способных выстоять против дюжины. Не самых лучших, конечно, да и сами победители на ногах не всегда твёрдо стояли после боя… Но были. Своим его сделало именно "молодчество" то есть подначки и прочие жесты. Логика? Дахрен её знает – заблудилась где-то…

Окончательно своим стал князь после грандиозной попойки – причём гвардейцы сами пригласили его и взяли все расходы на себя – хватало в этой среде людей богатых. Владимир и так был стоек к алкоголю, так ещё и подготовился заранее – знакомые всем хитрости вроде угля и масла. Во время же попойки он не сколько пил, сколько показывал, что пьёт. Ну и в итоге все были убеждены, что выпил он на уровне "самых-самых" выпивох – и ушёл при этом на своих ногах. Ещё одно доказательство "молодчества" и кстати – попаданец так и не понял до конца алгоритм этого понятия.

Итогом же стала твёрдая убеждённость гвардейцев, что – "Грифич – свой человек" и… гордость семёновцев за формального сослуживца. Настолько, что они убедили себя (а заодно и командование полка), что надо бы князя припахать для общего блага…