Владимир Контровский - Конец света на «бис»
Итальянский ВМФ – Marina Militare – не представлял собой серьёзной силы: сборище «святых мощей» времён Второй мировой (эсминцы типа «Флетчер», корветы типа «Флауэр», подводные лодки типа «Гэтоу», которые США навязчиво втюхивали и друзьям, и былым врагам по цене металлолома). Советские атомные ракеты разнесли всю эту «Непобедимую Армаду», отбив у итальянских адмиралов даже робкую мысль поучаствовать в Третьей мировой. Однако подполковник Назаров испытал то же чувство, что и японский адмирал Нагумо при атаке Пёрл-Харбора: американских авианосцев в гавани не оказалось – они были в море.
Тем не менее, в своих воспоминаниях маршал Евразийских ВВС Назаров отмечал, что рейды его группы имели не только огромное военное (уничтожение ракетной группировки НАТО в Италии, угрожавшей Венгрии, Румынии и Украине, нанесение серьёзных потерь боевому составу ВМС НАТО), но и геополитическое значение. Разъярённое пассивностью Иосифа Броз Тито, который, стремясь избежать советского ядерного удара по Белграду, пропустил русские Ту-16 через югославское небо, южное командование НАТО отдало приказ атаковать Югославию силами ВВС Греции. Так был выпущен на свободу ещё один демон войны, охвативший к началу ноября все Балканы и продолжавший бушевать даже тогда, когда основные участники конфликта пришли к шаткому перемирию. С другой стороны, как отметил Назаров, ракеты, выпущенные с его самолётов, были единственными ядерными зарядами, взорвавшимися на итальянской земле, и помогли здравомыслящим силам Италии сделать правильный выбор в условиях Третьей Мировой войны.
****27 октября 1962 года, Неаполь, Италия
Синьор Веласкес дневал и ночевал на гигантском складе, арендованном в порту Неаполя, такой же трудоголизм, удивительный для итальянцев, проявляли и его уругвайские земляки. Интенсивность работ особенно выросла в последние дни октября. Свою занятость многочисленным друзьям в администрации порта Веласкес объяснял необходимостью как можно быстрее выполнить обязательства перед поставщиками – «Кубинский кризис вредит бизнесу».
Неудивительно, что несмотря на субботу, кодовый сигнал «Экватор» застал синьора Веласкеса (он же подполковник ГРУ Игорь Ксенофонтов) на работе. Получив информацию, Ксенофонтов, член партии с довоенным стажем, невольно перекрестился и мысленно прочитал молитву, которой его когда-то научила бабушка, жена сельского священника. Спустя секунду, взяв себя в руки, Ксенофонтов вышел к таким же припозднившимся на работе «уругвайцам» и на чистом русском языке отдал команду действовать. Через полчаса от склада в разные стороны отъехали несколько автомобилей, а ещё через пятнадцать минут на складе начался пожар, приведший к грандиозному взрыву, мощность которого в два раза превзошла мощность взрыва склада аммиачной селитры в Техас-сити[64] в 1947. В результате взрыва и последовавшего за ним грандиозного пожара порту был причинён огромный ущерб, несколько сот человек (большинство из которых являлись членами экипажей кораблей 6-го флота США) погибли и получили ранения, сильно пострадали склады и топливохранилища 6-го флота.
В Неапольском порту пострадали также несколько боевых кораблей 6-го флота США, причём крейсер «Фарго» был вмят в причал ударом взрывной волны и затонул, приняв воду через разошедшиеся швы. Пожар в порту Неаполя тушили четверо суток, и в результате порт стал непригоден для базирования военных кораблей: 6-й флот США получил удар в спину.
Американский крейсер «Фарго»
…В это время командующий 6-м флотом США вице-адмирал Дэвид Макдональд, только что получивший на своей вилле по линии ЗАС информацию о событиях вокруг Кубы, быстрым шагом направлялся к ожидающему его автомобилю с охраной, чтобы подняться на борт своего флагманского корабля, крейсера «Де Мойн», стоявшего на рейде. Последнее, что увидел Макдональд, был адъютант, услужливо открывший дверь служебного автомобиля. В следующее мгновение голова адмирала лопнула как перезревший арбуз, забрызгав мозгом адъютанта и бросившегося к нему морпеха-охранника. Остолбеневший адъютант с ужасом наблюдал, как фонтаны крови выплёскиваются из тел охранников адмирала, причём всё это происходит в полной тишине.
Миссис Коннери, она же старший лейтенант ПГУ КГБ СССР Римуте Даутартайте, и её подруга из ФРГ, в миру старший лейтенант Ирина Колесникова, положили снайперские винтовки с ПБС[65] на пол чердака и быстро спустились во двор виллы, где у чёрного входа их уже ждали напарники на юрких мотороллерах. Спустя минуту две беспечные пары молодых людей ехали по улицам Неаполя, ничем не отличаясь от местной молодёжи и туристов, направляющихся на загородную прогулку. В пригороде Неаполя в неприметном гараже их уже ожидали арендованные заранее автомобили и закладки с новыми документами, оружием и деньгами. Согласно новой легенде пары поменялись партнёрами и разъехались по разным дорогам, направляясь на север Италии.
Италия, раздираемая острыми противоречиями между разномастными политическими течениями и группировками, от фашистских до откровенно криминальных, представляла собой идеальное поле для действий диверсионно-террористических групп, особенно если эти группы имели высокую профессиональную подготовку.
****Слухи о пожаре в порту Неаполя распространялись стремительно, все наличные силы пожарных служб и полиции стягивались к полыхающей портовой зоне. В жуткой суете, в которую погрузил город этот пожар и слухи о взрывах в Бари и Таранто, никто не обратил внимание на поддержанный грузовик из тех, что во множестве курсировали по окрестностям Неаполя, развозя питьевую воду – ходовой товар в условиях примитивного водопровода. Петляя по узким улочкам, загруженный ящиками с бутылками грузовик, за рулём которого сидел типичный сицилиец (орлиный нос, смуглая даже по меркам юга Италии кожа и кепка, характерная для выходцев из сицилийской глубинки), направлялся к прибрежному району Неаполя Баньоли, где располагался один из главных потребителей воды в регионе – штаб Объединённого командования НАТО «Южная Европа».
Охрана КПП при въезде на базу в Баньоли по случаю повышения боевой готовности была усилена, однако караульные морпехи, лишившиеся из-за этого чёртового усиления своего законного выходного, отнеслись к инструктажу старого служаки сержанта Рейли о повышении бдительности скептически. Если что и случится, считали они, это будет большая атомная бомба, против которой все усиления режима бессмысленны. Но приказ есть приказ, и служивые, с тоской поглядывая на знойных итальянок, высыпавших в субботний вечер на улицы города, несли свою вахту.