Константин Калбанов - Несгибаемый. Не буди лихо…

– Это я уже понял. Удачи, Петр Викторович.

– Спасибо, Валера. Догоняй.

– Не сомневайтесь. Как только, так сразу.

Потом были поздравления от остальных двух экипажей концерна. И все. Тишина. Даже игнатьевские не проронили ни единого доброго слова. А то как же. Они ведь сюда не просто так выехали, а чтобы взять приз. Все без исключения. А тут кто-то получает солидную фору прямо на старте.

Петр хотел было уже трогать с места, когда в зеркала заднего вида заметил, как один из грузовиков, двинулся по проторенной им дорожке. Хм. Вообще-то, не факт, что дорожка проторена. Совсем не факт. Котлы конечно имеют защитный кожух и теплоизоляцию. Но… Кабина КАЗа вроде как то же была герметичной…

Котел «Марка» рванул едва только вода залила кабину. О том, чтобы там кто-то выжил не могло быть и речи. Такое впечатление, что в грузовик угодил артиллерийский снаряд. Кабину разметало в стороны, а на ее месте вспухло молочно-белое облако пара. Но вот оно истаяло и на месте грузовика… А ничего-то там не осталось. В смысле, конечно что-то есть, но борта кузова так же снесло, а остальное накрыло мутной водой. Словно и не было ничего. Разве только появился новый бурун.

– Царствие им небесное, – разом произнесли Петр и Иннокентий, осеняя себя крестом.

– Теперь ты понимаешь, какое преимущество у нашего двигателя? – Надевая картуз, произнес Петр.

– Да уж. Одна только эта переправа дорогого стоит. Но еще раз попытаешься выкинуть что-либо подобное…

– Не надо мне угрожать, Иннокентий, – отмахнулся Петр. – Я повторяю, мне плевать на ваши игры. Потому что я веду свою. Никто вам не мешал выбрать любой из автомобилей Игнатьева. Разместили бы на нем взвод разведчиков, которые бы в строгости выполняли приказы и предписания. И было бы вам счастье.

– А ты не забыл, что ты являешься нештатным сотрудником контрразведки, а соответственно подпадаешь под эти самые приказы и предписания.

– Не забыл, – с самым серьезным видом кивнул Петр. – Как помню и то, что вы, господа контрразведчики, использовали меня как живца, в то время когда я не имел к вам никакого отношения. А еще, я четко помню при каких обстоятельствах подписал эту клятую бумагу. А вот ты кое-что запамятовал, твое благородие. Я не умею распутывать сложные узлы, а просто разрубаю их.

– Угрожаешь?

– Предупреждаю. И еще, твое благородие. Если вдруг надумаешь от меня избавиться. Ну мало ли, хунхузы случатся по дороге. Так вот, имей ввиду. Не пройдет и суток, как в газетах поднимется шумиха относительно того, что в нашем автомобиле русская разведка перевозит миллион рублей золотом.

– Ты-ы…

– Остынь, Иннокентий Андреевич. Ехать пора. Ну чего ты на меня смотришь? А вы голубчики думали, что я безвольным бараном попрусь на заклание?

– А если и вправду, хунхузы? – Со злым прищуром, произнес Плужников, устроившись на пассажирском сидении.

– А вот это уже сам решай, что тебе дороже. Твоя жизнь или долг, – включая передачу, и пожимая плечами, ответил Петр.

– В смысле?

– А в том и смысле. Защищай меня как Родину мать. Пока я жив, и тайна хранится. Вот так вот, Кеша.

– Н-ну ты и ж-жук, вперехлест, через колено.

– А ты думал, в сказку попал, твое благородие. И, да. Так. На всякий случай. Я ведь воинскую присягу не давал.

Грузовик с трудом преодолевая сопротивление раскисшей пусть и каменистой почвы, выбрался на трассу. Петр не без труда вывернул руль, и автомобиль покатил по грейдеру. Надо бы озаботиться гидроусилителем. Нет, понятно, что рано, и это непременно приведет к удорожанию автомобиля. Но уж для ралли-то, сам бог велел готовить автомобили с особым подходом. Ладно в этом году, все как-то с бухты-барахты. Но уж на следующий, надо обязательно.

Именно так, и никак иначе. Эти гонки будут ежегодными. Отличная реклама как для ДВСов. Где еще можно вот так воочию противопоставить его паровику. Вон как славно сегодня получилось. Пусть и грешно об этом так говорить, но… На тысячах экранов люди увидят в каких условиях выстоял КАЗ с двигателем внутреннего сгорания, и как взорвался котел паровика. А ведь это только первый день гонок.

– «Три восемь», ответьте «Сто первому», – послышался в радиостанции голос распорядителя.

– На связи, «Три восемь».

– Власти о неисправности моста проинформированы. Меры по восстановлению принимаются. Но кавалерийские разъезды с дороги убирают. Говорят, что из-за охраны одного единственного автомобиля держать патрули на дорогах не будут. Разъезды появятся как только возобновится движение по трассе.

– Я вас понял. Но мы кажется оговаривали как быть, при появлении лидера.

– Да конечно. В течении получаса дозаправим «Сто второго» и направим для вашего сопровождения. Временно базироваться будет на первой промежуточной стоянке в Уланчабе.

– Принято.

Какое-то время они ехали молча. Наконец Петр не выдержал. Тяжко вздохнул и заговорил.

– Иннокентий Андреевич, вы уж не серчайте на меня. Просто постарайтесь понять. Для меня на кону стоит не просто моя жизнь, а жизни моих близких.

– Вы о тайном клубе?

– Ну, а о чем же еще-то. Или вы в него не верите?

– Отчего же. Очень даже верю. Мало того принимал участие в обезвреживании российской группы. Но, вам ведь объяснили что…

– Что если я выполню поручение, то зонтик раскрытый надо мной государством российским, сохранится. Вот только желания все время зависеть от воли большого дяди, у меня нет. Сегодня государь император закусил удила, и указал всякому сверчку его шесток. Завтра, на него нападет благодушие, и он не обратит внимания на то, что кто-то там прищучил какого-то промышленника.

– И вы хотите чтобы правительство в вас нуждалось, – скорее утверждая, чем вопрошая произнес Плужников.

Кто бы сомневался. Дураков в разведку не набирают. А все эти нюансы, недочеты и шероховатости. Во-первых, полностью этого не изжить никогда. А во-вторых, несмотря на прошедшую большую войну, в настоящий момент спецслужбы всех государств по хорошему проходят свое становление. Так что… Главное чтобы делались правильные выводы.

– Именно, этого я и хочу. Нуждаясь во мне, правительство будет куда серьезнее относиться к моей безопасности, – подтвердил Петр.

– Допустим, вам удастся убедить правительство, и вы получите госзаказ. Но мы ведь живем в России, а кумовство у нас ой как крепко. И что вы будете делать, когда вас ототрут от кормушки, и вы станете-таки не интересны правительству?

– Буду просто жить и работать. Потому что, если такое случится, то это будет означать только одно. Я победил. А конкуренция… В конце концов, это только на пользу. И потом, госзаказ это конечно хорошо. Но если военное ведомство и госучреждения можно обязать пересесть на определенный вид транспорта, то частнику приказать невозможно. Он будет покупать только то, что посчитает нужным.