Константин Калбанов - Несгибаемый. Не буди лихо…

– Вы уверены? Несмотря на разлив, по виду тут глубоко, – в голосе пилота послышалось явное сомнение.

– Я всегда уверен в своих словах.

– Принял. Тут кинооператор предлагает вызвать и третью птичку, чтобы заснять переправу еще и с воздуха. Говорит, что при монтаже получится отличная картинка. Не спрашивайте, что это означает. Я не понял.

– Я понял. Отличная идея. Вызывай все три самолета.

– Принял.

– «Три восемь», ответьте «Два три», – вдруг послышался голос старшего экипажа внедорожной «Чайки».

– На связи «Три восемь».

– Хочу присоединиться к вам.

– Подъезжай. Не факт, что препятствие окажется тебе по плечу. Но делать все одно нечего. Кстати, на всякий случай, можешь занять место на ночлег на местном постоялом дворе.

– Да ну их к ляду. Мы если что, лучше в палатке. Так точно обойдется без соседей, – задорно отмахнулся шофер.

Пусть русский знали далеко не все. И тем не менее, вести разнеслись довольно быстро. Внедорожники начали подтягиваться к месту переправы. Но за прошедший в подготовке час, смельчаков первыми влезть в воду так не нашлось. Так и вышло, что все внедорожники сместились от моста к броду, образовав вторую кучку автомобилей.

«Чайка» так же не спешила лезть в воду, предоставив старшему брату возможность действовать первым. Бог весть, какая там глубина. Лезть же чтобы промерять ее, отважных не находилось. Да и правильно в обще-то. Переправа представляла собой реальную опасность для жизни.

Столпотворение возле брода пришлось как нельзя кстати. Метавший до этого громы и молнии штабс-капитан, наконец присмирел. Он вообще старался всячески демонстрировать безмятежность, чтобы никто не догадался о том, что он на самом деле связан. Вот ни к чему им лишнее внимание. А что до безумной затеи этого идиота… Ну не мог он ему помешать, не навредив делу. И какой только идиот придумал привлечь его к выполнению столь важной миссии?

Наконец кинооператоры заняли свои позиции. Третий самолет описывает круги вокруг переправы. Хм. Вообще-то, не мешало бы эти слова взять в кавычки. Ну и еще, так, на всякий случай, усомниться в здравомыслии Петра. Уж больно рискованное дело он замыслил.

– Ну что, Иннокентий Андреевич, с богом, – запуская двигатель, произнес Петр.

– Ты сумасшедший.

– Возможно. Очень, возможно. Но ты не допускаешь мысли, что я просто верю в наше с Кессенихом творение?

– Стоит только воде добраться до машины, и все. Нам конец. Ты это понимаешь?

– Это ты не понимаешь разницы между двигателем внутреннего сгорания и паровиком, – покачав головой, возразил Петр. – Ничего не случится. Не взрываются наши двигатели, хоть ты тресни. Максимум мы заглохнем посреди реки, откуда нас потом вытянут. Так что, сиди и получай удовольствие.

– Развяжи.

– Чтобы ты в последнее мгновение что-то вытворил. Вот уж чего не надо.

Петр выжал сцепление и включил передачу. Посмотрел вокруг. Шофера смотрели то на реку, то на сумасшедшего русского. Сразу видно, что в затею они не верят. Да и не верили изначально. Но… На всякий случай все же решили подъехать сюда, чтобы не оказаться совсем уж дураками. Хм. А кое-кто, так и вовсе подъехал чтобы полюбоваться на зрелище гибели соперников. Успел Петр рассмотреть парочку весьма красноречивых взглядов.

Похрустывая галькой, и пуская из выхлопной трубы черный дым, КАЗ приблизился к кромке воды. Затем, с каждым метром зубатые покрышки начали погружаться в мутную воду, все глубже и глубже. Еще не добрались до середины реки, а они уже полностью скрылись под водой.

Упругая струя воды толкнула грузовик в борт и кабину, немного протащив автомобиль волоком. Сомнительно, чтобы КАЗ остался на месте, если двигатель заглохнет. Штабс-капитан побледнел, вдруг осознав, что если с грузовиком что-то случится, то у него не будет шанса выкарабкаться из этой передряги. Со связанными руками и ногами не больно-то поплаваешь.

– Ты что творишь?! – Все же не выдержав, в отчаянии выкрикнул он.

– Спокойно, Кеша. Прорвемся, – выворачивая руль сквозь зубы выдавил Петр.

Условия не из лучших, но грузовик все же оказался послушным рулю, и двинулся навстречу и наискось потоку. Сразу же стало легче, пошедшее под углом течение уже не так давило на грузовик. И тот даже пошел как-то бодрее, подпрыгивая на подводных валунах.

Одно плохо. Уровень воды неуклонно рос. Вот она начала проникать в кабину, не отличающуюся достаточной герметичностью. Странное дело Но Петр отчего-то подумал не о том, что они имеют все шансы вымокнуть до нитки. Куда больше его волновало то, что в пустыне им придется изрядно наглотаться пыли. Н-да. Все же их продукция, это не «Руссо-Балт». Н-да. А ведь можно было постараться. Для себя-то любимого.

С другой стороны, вроде бы и старались. Может это просто вода выдавила пыльники? Очень может быть. Поток изрядны. И кстати, уже перехлестывает через капот, а они вообще уже сидят по пояс в холодной, мутной воде.

Штабс-капитан что-то там кричит. Петр сосредоточенно ведет грузовик, уверенно разрезающего водный поток, урча двигателем полностью скрывшимся под водой. Пастухов даже испытал гордость, за свое детище. Все же хороший агрегат вышел у них с Кессенихом. Выше всяческих похвал. Даже если он сейчас заглохнет, то уже показал столько, что никакой супер паровой машине и не снилось.

Наконец вода отступила от лобового стекла. Появился капот. Вот и крылья с фарами. В кабине вода отступает гораздо медленнее, но все же уровень понижается. Противоположный берег все ближе. И наконец КАЗ, выбрался на сушу, орошая ее потоками воды, словно лохматый пес, после купания.

– Ну вот. А ты боялась. Только юбочка помялась. Да животик чуть припух, – с нескрываемым задором выдал Петр, озаряясь веселой улыбкой.

Автомобиль остановился. Но не сам собой, и не по причине заглохшего двигателя. А потому что этого захотел шофер. Выкусите все, кто не верил! Выкусите те, кто приехал на переправу, чтобы насладиться гибелью смельчаков! Они это сделали! И плевать, что один из них выбора был лишен, и вообще проделал это будучи связанным по рукам и ногам.

Петр разрезал путы на Иннокентии, и по шутовски развел руками.

– Как-то, так. Понимаешь.

– Тебе это просто так с рук не сойдет.

– А мне плевать, Иннокентий Андреевич. Ты тут чтобы делать свое дело. А я свое. «Два три», ответь «Три восемь».

– Слушаю, «Два три», – тут же отозвался старший экипажа «Чайки».

– Даже не пытайся переправляться. Твой карбюраторный двигатель зальет. Да и легкий ты для такого потока.

– Это я уже понял. Удачи, Петр Викторович.

– Спасибо, Валера. Догоняй.