Фантастика 2026-183 - Алла Железнова

светлыми оттенками, сейчас были убраны в короткий хвостик – волосы недавно отросли после бритья наголо. Максим не мог поверить в то, что эта молодая красивая женщина, девушка из его прошлого, сейчас находится здесь, в подземном комплексе, в роли испытуемой. Но реальность была такова. Учёный сделал вид, что его это не удивило:

– Женщинавместе с мужиками? Пёстрая команда.

Сотрудник ничего на это не ответил. Он молча стоял рядом.

Максим начал обследование, с трудом преодолевая желание заменить шаблонные вопросы на те, о которых думал: «Как ты здесь оказалась? Почему ты здесь? Что ты натворила?» Но говорил другое:

– Мы привлекаем заключённых на участие в испытании нового фармацевтического препарата. Доза подбирается в соответствии с вашим состоянием здоровья. Если сообщите мне ложные сведения, я неправильно назначу дозировку. В таком случае вы можете умереть. Итак, сколько часов вы сегодня спали?

– С…Семь.

«Это точно она! Её голос! Я узнал эти придыхания, которые у неё проскакивали во время волнения!» – лихорадочно перебирал мысли в голове Макс.

– Головокружение, тошнота?

– Нет.

Максим шёл по списку и иногда смотрел на Ксюшу. Он видел в ней безмолвную мольбу о помощи. Надеясь, что сотрудник ведомства ничего не замечает, Макс усиленно думал о том, как обставить результаты обследования таким образом, чтобы не дать Ксюше дойти до эксперимента. В этот момент прозвучал сигнал вызова на портативном переговорном устройстве в виде грубого кнопочного телефона в кармане халата.

«Я сейчас вернусь к вам», – Макс с трудом подавлял свой взбесившийся от волнения пульс. Возможность встать и отойти в сторону была очень кстати: адреналин в крови требовал действий.

– Да, – коротко сказал Максим, нажав на кнопку ответа.

– Зайди в П-10, прямо сейчас, это важно, – быстро проговорил начальник.

Макс положил устройство обратно в карман и сказал «эфбэбэшнику»:

– Меня срочно вызывают, я вернусь и всё закончу.

Услышав это, сотрудник ведомства даже не изменился в лице, он всё так же молча следил за Ксюшей.

Передвигаясь по коридорам почти бегом, Максим думал о том, как лучше объяснить всё начальнику: он хочет сделать подлог анализов, и без Алексеича ничего не выйдет. «Что сказать? Что она моя сестра? Что бывшая жена? Что у нас были дети, но умерли? Откуда мне знать, какой человек ему покажется более важным? Пойдёт ли он вообще на то, о чём я его прошу? Рисковать всем ради чего? Он подумает, что я сумасшедший! Что я прошу освободить от эксперимента какую-нибудь рецидивистку, которая меня обдурила! Как же Ксюша там оказалась? Как?» – за этими мыслями молодой учёный дошёл до нужного кабинета. Внутри никого не было. Снова зазвонил «телефон».

– Макс, прости, что отвлёк от работы! – прозвучал в динамике голос Саввы. – Возвращайся к обязанностям.

– А что было-то? – на самом деле он хотел сказать что-то вроде: «Савелий, нужно срочно поговорить с глазу на глаз! Требуется твоя помощь! Всю жизнь обязан буду!»

– Да это ФББ взбаламутили меня! Связался со мной начальник сектора, потребовал устроить совещание с тобой и Сашей. Я ему объяснил, что Сашу необязательно туда звать, а то эксперимент просрочим. А потом вообще резко всё отменилось. Нормально там подготовка проходит?

– Всё хорошо.

– Тогда давай, проводи работы по плану.

– Савва, есть один нюанс!

– Что? Какой?

– Мне кажется, что у одной из испытуемых депрессия.

– С чего ты это взял?

– Вялая она какая-то. Когда анализ брал, заметил исполосованные вены. Думаю, её не стоит использовать.

– Думаешь? А что будет? От неё же там много не требуется…

– У неё сейчас в крови неправильный коктейль из гормонов. Депрессия проявляет себя через некоторые маркеры. Это даст отклонение в сторону. Может на другое что-то её определим?

– На другое? Блин, ну... А… Бумажками теперь это всё нужно будет обосновывать до зимы! Задачку ты мне задал, конечно.

– Это лучше, чем потом объяснять расхождения в результатах по токсину. Мне кажется, так сделать разумнее.

– Нууу… да. Ладно, разработка твоя – тебе виднее. Заполни в протоколе столбец с комментариями. Распиши там обоснование кратко, а я потом подготовлю отчёты и служебную записку.

– Отлично! Это правильно!

– Да, давай Макс.

Разговор закончился, прямо сейчас Ксюшу удалось отвести от гибели. Как её вообще убрать из экспериментов, Максим пока понимал плохо, но тот факт, что сегодня с ней всё будет хорошо, его сильно ободрил. Возвращаясь обратно, он невольно вспоминал как проводил время с этой девушкой, как они гуляли вечерами, каким было её голое тело. Казалось, что их разногласия, которые привели к расставанию – пустяк. И вообще неважно всё то плохое, что было. Главное – она сегодня будет жива!

Войдя в кабинет, Максим увидел, что кресло для испытуемых пусто. Ни Ксюши, ни «эфбэбэшника» нигде не было. На его рабочем месте сидел Саша и что-то заполнял на компьютере.

– Где она?

– Ты про испытуемую? – немного рассеянно отозвался Александр. – Увели. Меня Савва срочно сюда отправил по рации закончить обследование, сказал, что нужно подменить тебя. Я доделал и всё.

– Она не пойдёт на эксперимент! У неё депрессия, я её забраковал! Алексеич в курсе!

– Депрессия? – переспросил Саша, повернувшись к товарищу. – Просто грустная, вроде, была и всё. Да какая уже разница: эксперимент провели.

– Как провели? – у Максима больно кольнуло между рёбрами, тело прошибло холодным потом.

– Следить за проведением испытаний от нас отправили Лёню, Диму и Катю. Всё. Останки, как полагается, скоро будут в лаборатории для изучения.

За 3 месяца до сигнала «Лавина».

После перевода на «восьмидесятку» Демченко смог с головой уйти в службу и больше никогда не скатывался до запоев, отвлекаясь от тяжёлых воспоминаний на решение насущных задач. Тот пыл, с которым он принялся переворачивать жизнь гарнизона с ног на голову исходил от страха, привезённого с войны. Ощущение уязвимости к внезапной атаке заставляло офицера методично и неотступно превращать вверенных ему военнослужащих в наиболее подготовленное подразделение во всём военном округе. Демченко удачно попал в резонанс с происходившими на секретном объекте организационными изменениями и в итоге, благодаря им, все гарнизонные войска «восьмидесятки» стали соответствовать его представлениям о службе. Со временем изолированность от внешнего мира, обеспеченность всем необходимым, улучшение боеготовности вверенных ему войск сняли с психики Николая защитные шоры в виде задач,