Фантастика 2026-183 - Алла Железнова

фиксатор детских аттракционов. Как только Глеб опустился на сиденье, один из «барабашек» сказал: «Руки на жёлтые элементы». Не дожидаясь реакции, сотрудник сразу нажал на какую-то кнопку на своей рации, и браслет на ноге ударил Глеба током. Этот электрический заряд был не таким болезненным, как во время первой зарядки, скорее, он заставил лихорадочно искать что-то похожее на «жёлтые элементы». Ими оказались места на откидных рамах, до которых можно было спокойно дотянуться руками. Как только Глеб положил ладони на эти участки, фиксатор плавно опустился, прижав его к спинке сиденья. Браслет перестал бить током. Когда заключённые себя обездвижили, один из «эфбэбэшников» подошёл к небольшой панели, размещённой в торце вагона и что-то на ней нажал. Возник электронный звук включения скрытого от глаз устройства, двери вагона закрылись, и поезд двинулся с места. Несколько минут езды по тёмному тоннелю закончились на такой же маленькой станции, как и та, с которой движение начиналось. Никаких остановок по пути не было, только один перегон. «Эфбэбэшник», стоявший за пультом управления вагоном, что-то нажал и фиксаторы поднялись вверх, вернув осуждённым возможность двигаться. Конвой повёл заключённых по подземным коридорам. Выглядело это подземелье так же, как и тюрьма на поверхности. За очередным поворотом оказался небольшой зал ожидания и несколько дверей. Глебу приказали сесть на одно из кресел, рядом с ним разместилось три сотрудника. «Барабашка» завёл Окуня в правую дверь.

«Точно здесь добывают что-тоили производят. Вон чего нарыли. И нас сейчас на эту чёртову вредную «промку» определят. Всё понятно», – Глеб старался больше не думать о происходящем. Это было сложно, неприятные мысли сами лезли в голову. Но тревога, к которой эти размышления могли привести не изменила бы ситуацию. Пару месяцев назад на суде он тоже попытался отрешиться от реальности. Там это не сразу, но получилось: прокурор говорил очень нудным и усыпляющим голосом.

Дверь открылась, Валеру вывели и усадили на одно из кресел. «В кабинет», – приказал один из сотрудников. Глеб повиновался – всё остальное бесполезно. Даже браслет-электрошокер с него не сняли, так что вариантов сбежать или не выполнить распоряжение не осталось. Комната, в которой оказался Вятенко, напоминала кабинет стоматолога с очень странным креслом по центру. Но те приборы, которые были установлены рядом с ним, не имели ничего общего со стоматологическим оборудованием. Электроды, мониторы, поворотный столик с набором колб и какими-то химикатами – это всё намекало не на лечение, а на что-то другое. Но Окунь вышел отсюда таким же, как и заходил, криков не было, и Глеб решил, что страшного ничего произойти не должно. Около кресла стоял молодой мужчина в белом халате и очках.

– Садитесь, – указал он на кресло.

Глеб разместился.

– Завтракал? – спросил «доктор», приготавливая оборудование к чему-то.

– Да, – как можно спокойнее ответил Глеб. Он чувствовал, как сильно стало биться сердце.

– Ночью спал?

– Да.

– Есть какие-то недомогания?

– Нет.

– Торс оголи.

Мужчина в халате нацепил на верхнюю часть туловища заключённого какие-то присоски, на голове разместил странный металлический обруч. Что-то погудело, потрещало и затихло. После того, как «доктор» снял с Глеба все провода, он потребовал открыть рот. Взяв мазок, мужчина опустил его в одну из ёмкостей с химикатами. Жидкость в стеклянной баночке поменяла цвет с зелёного на оранжевый. Удовлетворённо махнув головой, «доктор» начал набирать на сенсорной клавиатуре, бубня под нос: «Третья группа испытуемых… годности – 2Е». После этого он махнул рукой сотруднику и Глебу приказали вернуться в зал ожидания. Затем их с Окунем подвели к левой двери. Только Глеб заметил, что она была выполнена из металла. За ней оказался тамбур с тяжёлой бронированной гермодверью. Пока сотрудники возились с штурвалом гермозатвора, Глеб пытался понять: «Куда же я попал, что, мляха, такого страшного за этой створкой? Мы прям сейчас сдохнем? Или нет?» Бросив взгляд на Валеру, он увидел только безмолвный животный страх в водянистых глазах собрата по несчастью. Когда сотрудники закончили, от них поступил приказ войти в помещение. Зал от пола и до высокого потолка обитый стальными листами оказался пуст. Только в углу стоял большой пластмассовый ящик с крышкой. Глеб ощутил себя будто бы запертым внутри огромного трюма какого-то сухогруза: темноту рассеивали одинокие лампы, висящие то тут, то там, заклёпки на стыке листов под ногами, на стенах, высоко над головой. Зал был выкрашен в тёмно-коричневый цвет. Гермодверь вернулась на своё место, послышался лязг, вращение штурвала. Когда снаружи возня сотрудников закончилась, из динамиков откуда-то сверху раздался незнакомый, энергичный голос: «Испытуемые, пройдите к ящику в углу зала, когда услышите гудок, крышка откроется. Возьмите то, что там хранится». Глеб и Валера подошли к указанному месту. Резкий гудок поезда ударил по барабанным перепонкам. Что-то пискнуло, и крышка ящика немного поднялась, приоткрылась. Окунь сбросил её полностью и обомлел: там лежало два помповых ружья.

– Мляха-ебляха! Шо, и заряженные?

– Кажется, да, – неуверенно ответил Глеб, доставая один из дробовиков.

Голос сверху продолжил: «Для выстрела из оружия требуется нажать на спусковой крючок. Ничего перезаряжать не нужно, оружие заряжено на восемь выстрелов, просто целитесь и нажимаете на крючок. Обратите внимание на дальнюю дверь. По сигналу она откроется. Стреляйте в цель».

В другом конце зала зажглись настенные лампы над большой стальной откатной дверью. Гигантские размеры позволили бы проехать через неё самосвалу.

– Глеб, чё думаешь? Глеб, чё тут за херня?

– Эх, знал бы я! Ты готов стрелять?

– Готов, мля! А ты?

– И я, кажись, готов!

Мужчины немного приподняли стволы дробовиков по направлению к двери. Их руки, покрытые мурашками, крепко сжимали оружие. Хотелось бежать, на месте стоять было трудно. И они, переглядываясь, пошли вперёд. Медленное движение вперёд оказалось сделать проще, чем оставаться неподвижным с бешеным пульсом в висках.

Вдруг снова прозвучал гудок поезда.

Дальняя дверь начала медленно отъезжать вбок. Из-за неё показалась морда чудища. Глеб не мог поверить своим глазам, но в зал вошёл монстр, похожий на волка, но передвигающийся на задних конечностях. «Руки» ужасного существа заканчивались длинными кривыми когтями, наподобие ястребиных, но больших размеров. Зрачки чудища имели какую-то дьявольскую форму в виде прямоугольника. Его «ноги» оставляли царапины на стальном полу после каждого шага: когти нижних конечностей были короче, но более толстыми. Глеб прогнал оторопь, в которую впал от увиденного ужаса и уже был готов выстрелить в эту непонятную, пугающую тварь, но внезапно в глазах потемнело, вспыхнула головная боль, и