Алексей Рюриков - КОНТИНЕНТАЛЬНЫЙ СОЮЗ

— Да. Они считают, что фальшивые итоги подтвердят желание населения Судет остаться в составе Чехословакии, и Берлин останется ни с чем. Такой результат выбьет из рук Гитлера козырь о самоопределении, и либо немцы отступят, либо им придется начинать явно неспровоцированную, агрессивную войну. Британцам сложно будет найти причины для поддержки бошей в этом случае. Как и остальным членам Лиги Наций.

— Лига это пустая говорильня – раздраженно бросил Лаваль. Жданов этого не понимает?

— Жданов раньше никогда внешней политикой не занимался – пожал плечами разведчик. Как и Вышинский. В Москве Лигу пока воспринимают серьезно. Они только недавно туда вступили, да и их прошлый министр иностранных дел, Литвинов, слыл большим ее поклонником.

— Литвинова они расстреляли! Надо довести до Жданова наш взгляд на эту лавочку – раздраженно приказал Петэн. И объясните им, что Прага это не Москва! Немцы не позволят Бенешу пойти на подтасовку результатов.

Дезинформация советской разведки французов убедила. Она полностью отвечала представлениям Бенеша, Петэна и их окружения об СССР, и объясняла двойственную политику Москвы. Жданову удалось их убедить в неизменности ориентации на союз с Францией, при сохранении права на собственную позицию, которую сформулировал советский посол: "мы не в состоянии помочь чехам против Германии войсками, разве что, авиацией, но дело даже не в этом; если Прага не может победить на референдуме в собственной области, стоит ли воевать за эту область?" Возразить аргументировано было непросто, а идти на разрыв с одним из немногих союзников, пусть и имеющим собственное мнение, Петэн не желал.

Немцев советская позиция тоже устраивала, в Берлине рассматривали ее как согласие на присоединение и рассчитывали, что дожать Союз на переговорах, в случае необходимости не составит труда.

Обстановку накаляла неопределенность Парижа. 25 сентября во Франции началась частичная мобилизация. Двадцать шестого в ответ мобилизацию начал британский флот.

В качестве предупреждения Берлину, 27 сентября французы провели в Лиге Наций объявление Японии агрессором в Китае, но игра, по сути, была уже сделана. Поддержать Францию по вопросу Судет не пожелал никто, и даже сами чехи в одиночку или при поддержке только Парижа, в бой тоже не рвались.

В этой ситуации, Гитлер предложил провести конференцию по поводу Судет, обсудив вопрос с представителями Англии, Франции и СССР. Муссолини демонстративно не пригласили, его сближение с Парижем фюрер расценил как предательство, чехов позвали без права голоса. Петэн гневался, но от участия отказываться не стал, предполагая добиться мягких условий для Праги, и отступить, сохраняя лицо. Сам маршал, разумеется, к Гитлеру не поехал, отправил Лаваля.

29 сентября началась конференция в Мюнхене, на которой британский премьер-министр Чемберлен, французский министр иностранных дел Лаваль и Вышинский, представляющий СССР, дали фюреру согласие на оккупацию Судет. При условии предоставления гарантий неприкосновенности границ Чехословакии, что позволило хотя бы формально облагородить уступку. Соглашение предусматривало передачу Германии в срок с 1 по 10 октября 1938 года Судетской области со всеми сооружениями, укреплениями, фабриками, заводами, путями сообщения. Запасы сырья, принадлежащие чехословацким предприятиям расположенным не в Судетах, по настоянию Вышинского и Лаваля разрешили вывезти.

В результате "Судетского кризиса", кончившегося полной победой Берлина, Рейх серьезно усилился, существование Малой Антанты потеряло смысл, а авторитет Франции в Восточной Европе рухнул.

По прибытии в Лондон Чемберлен заявил, что привез "почетный мир", и своей вере в то, что это будет действительно мир для всех. Верил ли он в это сам, неизвестно.

Первого октября, немцы начали оккупацию. В тот же день, Венгрия предъявила Бенешу претензии на южные районы Словакии и Закарпатской Украины, а Польша направила ультиматум об отделении Тешинской области, требуя распространения на нее условий Мюнхенского соглашения в пользу Варшавы.

Выходка поляков и венгров, привела руководство Франции и СССР в бешенство, поскольку наносила удар по их международному авторитету. С диктатором Венгрии Хорти, все было ясно – действия Будапешта расценивались как продолжение нажима Гитлера на Прагу. Поляки тоже действовали в явном согласии с Берлином, что тревожило Жданова в первую очередь. Французы же, только что под сильным давлением уступившие Германии, совершенно не желали уступать созданной ими самими двадцать лет назад Польше и немецкому вассалу из Будапешта.

Для Жданова формально ситуация была менее серьезной. Решения Версаля Москва никогда не признавала, чехам обещали помочь только после выступления французов, да и возможности реальной не имели, с Германией поддерживались дружественные отношения. Но отказ помочь союзнику против Польши и Венгрии, появляющийся статус великой державы ставил под сомнение.

Согласованная реакция последовала немедленно, отступать перед Варшавой и Будапештом ни Петэн, ни Жданов не собирались. Париж сделал жесткое заявление о готовности защищать существующие границы Чехословакии от любого агрессора. Москва на этот раз демарш поддержала, объявив в доказательство серьезности своих намерений частичную мобилизацию и начав демонстративное выдвижение войск к границе с Польшей.

Болгария, Румыния и Греция заявили о недопустимости войны в Европе и невмешательстве в конфликт, похоронив усилия французов по созданию Малой Антанты окончательно.

Через день Вышинский официально предупредил Варшаву, что в случае вступления польских войск в Чехословакию, СССР денонсирует договор о ненападении с Польшей. В ответ поляки провели частичную мобилизацию. В стране росли агрессивные настроения, польские диверсанты продолжали теракты в Тешинской области, но воевать поляки пока не решались. Сдерживала вероятность, что в случае удара по Чехословакии, Советский Союз поддерживаемый Францией, пойдет на объявление войны, при этом совсем не исключалось одновременное нападение с запада Германии. Стремительное сближение Москвы и Берлина секретом не было, а о Данциге и коридоре немцы не забывали никогда, на немецко-польских переговорах этот вопрос поднимался постоянно.

Седьмого октября в Праге состоялась демонстративная, широко освещаемая встреча Петэна, Жданова, Муссолини и Бенеша. Планировалось, что конференция позволит оформить союз стран-участниц, и позволит сгладить разочарование от проигрыша Гитлеру в войне нервов.