Алексей Рюриков - КОНТИНЕНТАЛЬНЫЙ СОЮЗ
Француз помолчал, и добавил:
— Какой будет реакция Москвы?
"Интересный вопрос – усмехнулся про себя посол. Похоже, французы решения пока не приняли. Ждут нашего ответа?"
Криницкий знал, что в Москве и Берлине прямо сейчас идут напряженные советско-германские переговоры по поводу поддержки немецкой политики. Как заявил советскому послу в Берлине Риббентроп: "политики, направленной на восстановление исторической справедливости и исправление несправедливого и оскорбительного разделения народа, исправление ошибки Версаля". Его слова были правдой. Французы сами, победив в мировой войне, породили в Версале сегодняшнюю ситуацию, создав из осколков распавшихся Германской и Австро-Венгерской империй новые государства и передав им земли населенные немцами. Теперь немцы требовали воссоединения.
Неопределенность Парижа не давала возможности занять четкую позицию и Москве. Итогом встреч Криницкого стало начало франко-советско-польских переговоров, в ходе которых французы поставили вопрос о пропуске советских войск через польскую территорию в случае войны с Германией. По строго ограниченным зонам прохода в районах Вильно и Галиции. Поляки ответили резким отказом, несмотря на предложения проводить войска только по согласованным коридорам и гарантии Франции о соблюдении советскими войсками условий договора. Одновременно, польский МИД информировал об этом ответе немцев.
В Варшаву приехал Геринг. "Наци N2" в Польше встречали куда более благожелательно, чем французских и тем более, советских дипломатов.
— Германия может быть уверена, что Польша никогда не позволит вступить на свою территорию ни одному солдату Советской России – заявил на встрече с Герингом Бек.
— Независимо от последствий, ни одного дюйма польской территории никогда не будет разрешено занять русским войскам – поддержал его присутствовавший там маршал Рыдз-Смиглы. Для нас это принципиальный вопрос.
Эти заявления задали тон переговорам. Геринг услышал главное: Варшава не поддержит Чехословакию и не пропустит русских. Ну что ж…
— Фюрер считает, что чешское государство в его нынешнем виде невозможно сохранить – резюмировал Геринг.
Бек полностью поддержал рейхсмаршала. Окончательный ответ французскому послу в Варшаве Ноэлю он дал через неделю:
— Мы ни в какой форме не желаем обсуждать использование части нашей территории войсками Советов.
В Польше нагнеталась античешская истерия. Варшава развернула вербовку в Тешинский добровольческий корпус. "Добровольцы" совершали теракты и диверсии в Чехословакии, польские самолеты ежедневно нарушали границу. Свои действия поляки тесно координировали с немцами, а польские дипломаты настаивали на равном подходе к решению Судетской и Тешинской проблем.
Советский Союз выражал готовность перебросить войска в Чехословакию, но поляки отказались предоставить даже воздушный коридор. Советское руководство выжидало: в случае согласия Польши на пропуск войск, Жданов соглашался обсуждать отправку армии в Чехословакию, в случае невозможности это сделать – готовился выступить в роли миротворца. Разумеется, "искренне сожалея о неизбежности случившегося", и не разрывая отношений с французами. Польша активно поддержала немцев, реализовался второй вариант.
В ходе советско-германских и англо-германских переговоров, Гитлеру удалось получить от Англии и СССР согласие на плебисцит и заверения, что Судеты рассматриваются как исконно немецкие земли. Муссолини в принципе, тоже не возражал против самоопределения области.
Французы выступали с резкими демаршами, но Петэн опасался, что война из-за Судет подтолкнет к тесному союзу с немцами СССР, Италию и Англию. Воевать с Германией пользующейся поддержкой остальных в одиночку, в Париже не хотели. Тем более что пояснения английских дипломатов не позволяли сделать однозначный вывод о том, что британцы в случае конфликта не поддержат Гитлера военной силой.
* * *Двадцатого сентября Чехословакия отвергла требование Германии о плебисците в Судетской области, но на следующий день, опасаясь, что Франция откажется предоставить помощь, пошла на соглашение с Гитлером. Кабинет Ходзы ушел в отставку, к власти пришло правительство национального единства во главе с генералом Сыровы.
Польша тут же предъявила Праге требование о передаче Тешинской области, расположенной на севере центральной части Чехословакии.
22 сентября, Чемберлен вылетел в Германию, к Гитлеру. Фюрер заявил, что планирует оккупацию Судет. По возвращении в Лондон Чемберлен попытался добиться согласия Франции и Чехословакии с планом Гитлера.
Вышинский, вынужденный высказаться по поводу кризиса, озвучил позицию СССР:
"Единственно возможным решением является плебисцит, в ходе которого население Судет демократическим путем сделает свой выбор".
Жданов внимательно наблюдал за тем, что происходило в Европе, стараясь нащупать свой путь в европейскую политику. Усиление Германии объективно давало такой шанс: баланс сил менялся, и позиция СССР приобретала существенный вес. В принципе, ему было все равно, в партнерстве с кем вступать в большую дипломатическую игру, главной целью являлось усиление влияния Москвы. Но окончательный выбор делать следовало как можно позже, Политбюро пока пыталось усидеть на двух стульях.
* * *Бенешу советская разведка подбросила дезинформацию о том, что Жданов, зная, о недавней подделке французами в Сирии результатов референдума по Александретте, убежден в возможности Праги путем подтасовок обеспечить любой исход плебисцита. И именно в связи с этим советская сторона спокойно относится к ситуации, считая плебисцит формальностью не угрожающей Чехословакии. Чехи немедленно передали информацию французам.
* * *— Жданов диктатор – пояснил на совещании в Елисейском дворце начальник Второго бюро Робьен. И меряет Бенеша своей меркой. По данным чехов, он убежден в возможности путем фальсификаций обеспечить необходимый исход плебисцита.
— То есть, русские думают, что чехи подтасуют результаты? — переспросил Петэн.
— Да. Они считают, что фальшивые итоги подтвердят желание населения Судет остаться в составе Чехословакии, и Берлин останется ни с чем. Такой результат выбьет из рук Гитлера козырь о самоопределении, и либо немцы отступят, либо им придется начинать явно неспровоцированную, агрессивную войну. Британцам сложно будет найти причины для поддержки бошей в этом случае. Как и остальным членам Лиги Наций.
— Лига это пустая говорильня – раздраженно бросил Лаваль. Жданов этого не понимает?