Андрей Величко - Дядя Жора

В одном я был уверен твердо — она показала, как не надо строить ее пропагандистскую поддержку. Ситуация, когда в газетах писали о том, как наши солдаты при всеобщем восторге аборигенов что-то у них сажают и строят, но все видят, что оттуда идут похоронки — она совершенно нетерпима. Нет уж, надо не забывать регулярно напоминать народу, что мы ведем тяжелую войну с очень сильным противником. И, пожалуй, пора подумать над расширением льгот для участников войны, а уж для награжденных и инвалидов — особенно. Статус георгиевского кавалера и сейчас достаточно высок, но неплохо бы сделать так, чтобы он вообще мог ногой открывать дверь в местную управу — потому как основную массу солдат составляют крестьяне, которые вообще не сталкиваются с более высокими уровнями власти. И после первой же удачной операции можно будет ввести звание "Герой России" — а вдобавок и весомую статью за необоснованное награждение им, подумал я, вспомнив послевоенные звезды Жукова и пятикратную героичность престарелого бровеносца. Вот только с отдыхом для детей фронтовиков я немножко недодумал — построили в Крыму скаутский лагерь, без особых изысков обозвав его «Орленком», а с отдыхающими трудности — ну некогда летом отдыхать крестьянским детям, кроме самых маленьких. Значит, что? Султан давно намекал, что он очень белый и пушистый, так что пусть срочно ищет у себя в Турции место, где зимой можно купаться в море. Не найдет — мы поможем, но тогда уж пусть потом на себя пеняет… И чтобы к Рождеству там все было готово, бабло выделим. И десяток комиссаров с охраной, которым султан пожалует право сажать его подданных на кол, а то последнее время турки даже бабло наловчились воровать. С этим вроде все, а что дальше?

Кинохроника с места боев — это обязательно, ее уже снимают и будут постоянно крутить во всех кинотеатрах, деревенских клубах и кинопередвижках. Можно и что-нибудь художественное снять, блицкригом пока совершенно не пахнет, так что время есть.

Ну и книги, конечно. Одно время у меня мелькнула мысль про что-то вроде Союза писателей, но я вовремя вспомнил, что он не просто выродился в гадючник в конце социализма, а с самого начала представлял из себя нечто вроде того — чтобы убедиться в этом, достаточно почитать "Мастера и Маргариту". Так что лучше придумать что-то другое — например, государственное издательство приключенческой литературы. Именно приключенческой, с ориентацией в основном на молодежь! Как называлась серия времен моей молодости, в которой и выходили практически все читаемые книги? Вроде "библиотека приключений"… или еще и фантастики? Вот и тут надо, не мудрствуя лукаво, воспроизвести тот же дизайн обложки — и вперед! Первый кандидат на печать уже есть, это Толстой со своим «Гиперболоидом». Надо будет ему такой аванс забабахать, чтобы остальные позеленели от зависти и тут же кинулись творить. А для тех, кто хочет и может, но не очень понимает, про что лучше писать в свете текущего момента, устроить специальные семинары. И вовсе не надо зацикливаться только на тех, кто оставил след и в том мире — от того, что псевдонимом Пешкова назвали город, его произведения не стали более читабельными. Местных найдем! Тут мне, может и несколько некстати, вспомнились бессмертные строчки Иванова:

В общем, нужна и какая-то программа поиска и воспитания молодых дарований — с конкурсами и премиями, подытожил размышления я. Кстати, а как там одно из них, то есть дослужившийся уже до лейтенанта Курильского флота Северянин? Вроде бы его последний сборник стихов вызвал интерес, да и Маша говорила, что написано очень неплохо.

Утром третьего июня по мостику через безымянный ручей, впадающий в речку Цунь-хе, протарахтел мотоцикл. В результате этого действия он оказался на маленьком полуострове, который, судя по всему, занимала какая-то хозяйственная часть. Во всяком случае, тут было четыре больших грузовика и несколько «Нар», две полевых кухни и пять сараев местного вида. А вот личного состава почти не наблюдалось — только пост сразу за мостиком.

— Пакет лейтенанту Гудериану из штаба укрепрайона, — сообщил мотоциклист по-немецки.

— Привет, Зигфрид, — отозвался старший караула на том же языке, хотя на нем была манчжурская форма с сержантскими погонами, — Гейнц у себя. Что-то новенькое? Если секрет — можешь не говорить.

— Да какой там секрет, — махнул рукой мотоциклист, — нас наконец-то окружили, вот и все. Головные части китайцев вышли к морю в пятнадцати километрах западнее Инкоу. Ладно, я поехал.

— Ну вот, — уныло потянул тощий рядовой, — раз окружение, значит, пайки урежут, а мы и так третью неделю почти на одной рыбе сидим.

— А тебя хоть чем ни корми, толку все равно никакого, один перевод продуктов, — благодушно отозвался сержант, — и чем тебе лосось не нравится? В Гамбурге, небось, твоего месячного заработка и на одну такую рыбину не хватило бы, а ты их тут каждый день бесплатно жрешь и еще добавки просишь.

Диалог прервал звук свистка из лагеря.

— Общий сбор, — сказал, поднимаясь, сержант, — пошли. Кажется, кончился наш отдых на рыбной диете.

Лейтенант Гудериан оглядел построившийся личный состав своей Первой танковой группы.

— Камрады, — начал он, — наконец-то начинается настоящее дело. Получен приказ о перебазировании в расположение Второй ударной еврейской бригады, это квадрат шестнадцать. Выходим завтра в шесть тридцать. До этого — подготовка к маршу. Вольно, разойдись.

— Гейнц, — спросил его низенький крепыш в звании младшего лейтенанта, — не знаешь, это настоящие евреи или наши?

— Увы, Пауль, настоящие, из России, — улыбнулся Гудериан, — они будут поддерживать нашу атаку. И у тебя еще остается время, как говорят наши русские друзья, хорошенько «wsdrutschit» своего мехвода, чтобы у него на марше опять гусеница не слетела, как по пути сюда.

В расположении бригады танкистам отвели место примерно в полукилометре от передовой, перед минометчиками и рядом с кухней. Судя по запаху, там готовилось что-то не рыбное, а весьма мясное.

— Получено разрешение расходовать консервы, — пояснил Гудериану начштаба бригады майор Канкрин, — так что можете есть свои, а можете — и наши, у нас хватит. Операция — завтра в пять тридцать, сразу после артподготовки. У вас на танках есть рации?