Павел Алексеев - Просто Богиня

Перехвативший меня Жан с объёмным пакетом, предложил пройти в гримёрку, что мы и сделали. Там он передал мне деньги и сообщение, что заинтересованные лица согласны на мои требования, при условии секретности и оставалось уточнить сумму.

— Невмешательство я гарантирую, секретность тоже — это в моих интересах, — ответила я согласием, — Сумма… Мне сложно её назвать. Наверняка, заказчики озвучили минимум и максимум, на который вы должны ориентироваться. И так?

— Две тысячи, — проскрипел Жан, отводя глаза.

— Месье Жан, — рассмеялась я, — Это не серьёзно. Вы назвали минимум. А максимум наверняка — пять тысяч, верно?

Тот нехотя кивнул, соглашаясь.

— Вот видите, ничего сложного. Итого, по пять тысяч с каждого концерта, и мы остаёмся довольными друг другом с перспективой на дальнейшее сотрудничество, — подытожила я.

Видно было, с каким облегчением вздохнул месье Жан, сбросив груз проблемы. Мы раскланялись, обменялись комплиментами, и я его выперла из гримёрки. Быстро уложила деньги в чемодан и переоделась в другое платье, предстоял ещё один час выступлений.

Песня за песней, концерт подходил к концу, люди в зале продолжали выражать своё восхищение криками и аплодисментами. Не знаю, откуда пришла такая идея, но в зале скандировали моё прозвище на французский манер — 'Déesse', Диес — Богиня. Посмеявшись про себя над вывертами человеческой психики, пришла к выводу, что наверняка здесь постарались русские, буквально переведя моё прозвище для французов.

В финале исполнила русскую народную песню в своей аранжировке — 'Ой, да не вечер', что тоже прошло хорошо для публики.

/обожаю эту песню, особенно в исполнении Пелагеи и Дарьи Мороз/

http://www.youtube.com/watch?v=3dGkd5S2x5U

Песня плыла по залу, люди, взявшись за руки раскачивались под музыку, и я услышала, как в зале подпевают. Но всё имеет свойство заканчиваться, так закончился и этот концерт. Потребовалось ещё некоторое время пробыть на сцене, улыбаться, раздаривать воздушные поцелуи и убеждать зрителей — как я немерено счастлива, что они пришли меня послушать. Но вот я слиняла за кулисы, некоторое время конферансье толкал речь, потом пригласил желающих прийти на следующие концерты несравненной и блистательной мадмуазель Диес. Вот так вот… Ещё одно прозвище, теперь во Франции.

В этот раз гримёрку мне цветами не завалили. Тут как-то не принято цветы охапками дарить. Красивые корзиночки, одиночные розочки, симпатичные букетики… И не как было в Москве — 'свой силос забирать будете?'. Жан сразу сказал, что всё будет аккуратно доставлено в мой номер. Вот такой сервис, удобно.

— Простите Богиня, там, на входе огромная толпа поклонников ждёт вашего выхода, это может быть не безопасно, — предупредил один из моих сопровождающих.

— Я тоже так думаю, — согласилась я, — Месье Жан, обеспечьте выезд через другой выход. Наверняка, вы об этом подумали.

— Разумеется, мадмуазель Диана, — ответил Жан, и пригласил, — Следуйте за мной.

Попав в гостиницу, я наконец-таки вздохнула с облегчением. Хоть и не устала физически, но устала морально. Тяжело мониторить настроение такой массы людей, ориентироваться на её настроение и быстро принимать решения — как действовать и что делать в тут или иную минуту. Судя по довольной морде Жана, мне это удалось в полной мере.

Выйдя со служебного выхода, по пути подхватив Веронику, я с сопровождающими меня сотрудниками села в машину, и мы быстро домчали до гостиницы. Но перед этим проехали мимо центрального входа концертного зала. Такое впечатление, что люди и не собирались расходиться, плотно облепив всё пространство перед входом. Мелькали фуражки полицейских, раздавались свистки, но какого-то влияния на людей это не оказывало.

На мгновение представила, как бы я пробиралась сквозь эту толпу — и мне стало плохо. Сопровождающие смотрели на эту живую массу с ужасом и потом перевели взгляды на меня. В их взглядах читалась откровенная жалость.

***

На следующий день, я проснулась звездой вселенского масштаба. Сначала нас разбудил осторожный стук в дверь и через какое-то время, не дождавшись разрешения, в дверь просунулась голова горничной.

— Мадмуазель Диес? Мадмуазель Диес! Можно войти?

— Сколько время, Бригитта? — зевая, отозвалась я, узнав горничную. Я их всех знала по именам, чем снискала не малую популярность среди персонала гостиницы. Обычно постояльцы этим не заморачивались, просто не замечая прислугу.

— Восемь утра, мадмуазель Диес.

— Восемь? — удивилась я, хотя тут же на своём интерфейсе увидела подсветившиеся часы, — А чего разбудила, рано же ещё?

— Простите мадмуазель Диес, но возникла досадная ситуация, — вздохнула горничная, — Меня к вам отправил управляющий. Вход гостиницы перекрыт желающими пообщаться с вами, холл завален цветами и подарками. Большое количество корреспондентов, журналистов и других представителей СМИ и масс-медиа чуть ли не штурмом пытаются проникнуть внутрь гостиницы. Так же прибывают всевозможные представители общественных организаций. Управляющий обеспокоен, полицию он уже известил. Вас же он всего лишь хотел предупредить, о возможных проблемах. При таком количестве людей, очень сложно уследить за образцовым порядком. Вы просто не представляете, на какие ухищрения идут люди, чтобы проникнуть сюда — к вам. Уже уволены двое сотрудников, за получение взяток.

— Ыы-ы… — простонала я, ткнувшись лицом в подушку, потом снова подняла голову и сказала, — Спасибо, Бригитта. Передай управляющему, что мы проснулись и будем наготове. Претензий к гостинице мы иметь не будем, если вдруг, какой идиот, сумеет сюда прорваться.

— Спасибо, мадмуазель Диес. Я тут ещё утренние газеты принесла, посмотрите — вам будет интересно, — заулыбалась Бригитта и спросила, — Завтрак подать сюда?

— Ага, давай сюда, — согласилась я, подумав, что спускаться в ресторан — самоубийство. Потом крикнула, — Вероника! Подъём!

— Не хочу, — ответила она и натянула одеяло поглубже на голову.

— А я и не спрашиваю, хочешь или нет, я говорю — вставай.

— Не встану, — отозвалась она.

— Вот же упрямая. Сейчас в джакузи отнесу и холодную воду включу, — пригрозила я ей.