Александр Филатов - Тайна академика Фёдорова

Профессору Фёдорову довелось побывать в Польше и в день начала агрессии против суверенной Югославии, и несколько дней спустя: подвернулся заработок – пришлось отвезти домой в Германию заболевшего шестидесяти­пятилетнего немца Франца Зеегера на его серебристом "Мерседесе". Назад он ехал на автомобиле, купленном по просьбе полковника налоговой полиции Осленко. Так что, Алексей Витальевич и на полицейский режим насмотрелся, и с поляками наговорился об их настроениях в отношении американцев и НАТО. Выяснил, что в стране ведут чёрные списки, введённые в "свободной, независимой, демократи­ческой" Польше для людей, имеющих антиамериканские  настроения. Пожалуй, никогда ещё ранее, за всю десяти­летнюю историю своих транзитов через Польшу и поездок по этой стране, Фёдоров не встречал к себе, русскому, такого доброжелательного, такого открытого и солидарного отноше­ния, как в эти первые дни войны НАТО против Югославии.

В общем, американцы решили в Калининграде обой­тись и без поляков, и без чехов, хотя и испытывали острей­шую нужду в переводчиках. А кто бы мог стать лучшими переводчиками, чем представители народов стран – новых членов НАТО? Нет никакого секрета в том, что все эти маленькие новые члены принимались вовсе не для увеличе­ния боеспособности натовской армии, но лишь для большей подконтрольности этих стран США, для лучшей их управляе­мости в критических ситуациях. Оккупация же России – пусть законодательно подготовленная проамериканским путинским режимом, пусть всячески поддерживаемая и оправдываемая отнюдь не русской верхушкой этого режи­ма – как раз и была главным критическим моментом. В Брюсселе, в штаб-квартире НАТО хранились копии опера­тивных планов развёртывания карательных действий против народов новых членов НАТО – бывших социалистических стран; оригиналы же этих и всех иных планов НАТО, естественно, находились в так называемом Пентагоне.

Так что, лучше всего было брать в переводчики представителей тех народов, у которых не было славянских корней, зато имелся многовековой опыт жизни в составе России – всех этих литовцев и латышей. Полковник Думбрайт, занимавший главный кабинет в бывшем здании штаба ДКБФ, просто диву давался, сколько ненависти накопили к русским многие из представителей этих мелких народов, не совсем полноценных, по его убеждению. Перед самой команди­ровкой в Калининград его ознакомили с секретными докумен­тами, которые должны были подготовить его к разного рода неожиданностям и научить разбираться в том, на какой почве могут возникнуть осложнения с представителями этих "малых народов НАТО". И вот, знакомясь с этими секрет­ными бумагами, он открыл совершенно новые, полностью неожиданные для себя вещи. Об этом он не слышал ни у себя дома в США, ни за два года работы в Брюсселе в штабе НАТО: оказывается и Латвия, и Литва, и Эстония были исконными составными частями России, ещё до боль­шевиков ! И если в Эстонии и Латвии до переворота 1917 го­да была хотя бы какая-то промышленность, то, оказывается, в Литве – вообще не было ничего, кроме допотопного сельского хозяйства! Оказалось, что все эти заводы и фабри­ки, атомная станция – всё было построено при советах, за счёт русских! Откуда же тогда вместо благодарности эта вражда? Как вспоминал теперь Думбрайт, в одном из тех документов приводилось суждение одного из литовских не то царей, не то князей (полковник не очень-то в этом разби­рался): Литва всей своей историей доказала, что не может жить самостоятельно, одна, но лишь вместе с могучим сосе­дом. В документе эти слова приводились в оправдание союза Литвы с НАТО, но полковник крамольно отнёс их к России: ведь вот он этот могучий большой сосед! В чём же дело? Только ли в успехе политики США во время холодной войны в соответствии с планами братьев Даллесов, только ли в чёрной неблагодарности латышей и литовцев?! Думая обо всём этом, Думбрайт дал своему переводчику-литовцу зада­ние перевести и подготовить к сдаче в типографию очеред­ного предписания "миротворческого антитеррористического корпуса НАТО" для русских туземцев. Это произошло как раз в тот момент, когда Фёдоров приблизился к улице Грекова.

Взглянув налево, Фёдоров довольно ухмыльнулся: вывешенная на углу здания штаба лишь позавчера новая табличка с названием улицы по-русски и в американской транскрипции – латиницей была покрыта жирным мазком чёрной краски, так что видимым остался лишь русский текст. Патруль же даже не смотрел в его сторону: он был занят работой – соскабливанием крупной, кривовато сделанной той же краской надписи "NATO = NAZI".

Краска была хорошей, стойкой, и работа над удалением неприятной надписи не очень ладилась. Зато Алексей Витальевич без помех, без контроля документов и содержи­мого портфеля, смог миновать опасный перекрёсток и приблизиться к зданию "Калининградской областной универсальной научной библиотеки". Фёдоров взглянул на часы – было ещё слишком рано, лишь половина десятого. До момента открытия оставалось около получаса. Фёдоров огляделся: пятница 22 августа нынешнего 2008 года выдалась безоблачной и не жаркой, но тёплой, а на улицах не было почти никого. Впрочем, что в этом удивительного – топливо строжайшим образом рационировалось, цены на него оккупационной администрацией были взвинчены до небес, с тем чтобы купить его могло лишь "экономически успешное" население, то есть все эти криминальные или полукрими­нальные дельцы. Так, собственно, и было первые два дня лимитирования продажи топлива – те стали практически единственными ездоками. Даже деляги средней руки, спекулянты не имели средств, чтобы тратиться на бензин. Оккупантов не беспокоило, что они не просто вмешиваются в деятельность "свободных предпринимателей" и нарушают функционирование "цивилизованного свободного рынка", но просто парализуют экономику, и без того уже почти до осно­вания разрушенную семнадцатью годами "реформирования" по заокеанским рецептам.

На данном этапе оккупантам было необходимо перестроить здесь всё существование таким образом, чтобы оно полностью зависело от них, приучить этот, по Аллену Даллесу, "самый непокорный народ в мире" к повиновению, а затем уже приступать к исполнению других пунктов своих планов. Ясное дело, что всю эту демагогию о "демократии", "свободном рынке" можно было отбросить за ненужностью (да и где они сохранились в "свободном мире", свобода и демократия? – повсюду жёсткое планирование, полный или почти полный государственный контроль!).

Сохранялась лишь одна обманка – "права человека", ради которых якобы и велась пресловутая борьба с "между­народным терроризмом". Как известно, никакого терроризма как такового в современном мире давно уже не существует. И Беслан, и Чечня, и взрывы в Москве – лишь акции в сетевой войне, ведущейся Тайным Мировым Правительством ради достижения своей цели – мирового господства. Глубоко заблуждаются те, кто полагает, что четвёртая мировая, нового типа война началась с нападения в марте 1999 года на Югославию или летом 1997-го, когда американцы с помощью МВФ и своего известного соотечественника, венгерского еврея Сороса укрепили ничем не обеспеченную бумажку с масонскими знаками, ограбив Юго-Восточную Азию, а затем – в августе 1998 года – и Россию с помощью Кириенко (почему-то стеснявшегося яркой фамилии отца – Израитель). Нет! Не верно! Как неверно и полагать, будто к активным действиям в этой сетевой войне новые кочевники перешли с сентября 2001 года, после организованного спецслужбами публичного "террористического акта" с уничтожением американских небоскрёбов и 19-метровым проломом в стене Пентагона (якобы от "Боинга" с размахом крыла в 38 метров и при отсутствии каких-либо самолётных обломков на прилегающей территории).