Алексей Туренко - Крым 2.0 Война
Еще через час, когда все полностью смолкло, с одного из постов послышалась стрельба. Короткий грохот пулемета. Пауза. Ответный, заполошный виз тормозов, несущийся юзом машины. Лязг смятого железа, удар.
Пулемет опять зачастил. Глухое буханье беэмпешной пушки, разнобой автоматного «лая». Минуты через две стрельба умолкла, а в поле, перед постом замерцал огонек горящей машины.
Примерно минут через сорок кто-то забарабанил в ворота особняка, в котором квартировал глава измирского клана. Охранник на вышке наклонился, пытаясь разглядеть, кто стоит внизу, на едва освещенной улице. Прищурился, разглядывая, кого принесло. Похоже – оборванец.
Пальнуть? Не вариант. Будить хозяина выстрелами - чревато. Ага шкуру спустит. Охранник поежился, представив мрачные глаза хозяина и его ухмылку. Брр….Представив и прочувствовав, он вполголоса предложил гостю-камикадзе валить подобру-поздорову. Пока и в самом деле не открыли.
Гость не оценил жест доброй воли, предложив охраннику потревожить прах своих родителей, пока им не занялся приблудный ишак.
На такое пожелание доброй ночи и пули – мало.
На ходу вытаскивая нож, охранник, тихо матерясь, принялся спускаться по скользким ступенькам. Приоткрыв ворота, он закрутил головой, выглядывая, где стоит этот безумный.
Сильные руки выдернули его из дверного проема ловко и привычно, как руки крестьянина, дергающие морковь с грядки. Нож упорхнул в темноту. В следующую секунду, он почувствовал, что теряет равновесие. Сильный и обидный пинок под зад. Охранник, путаясь в ногах и ругаясь, приземлился на четыре точки и уже на животе пропахал борозду в грязи. Голос за спиной еще раз потревожил прах его родителей. На это раз голос недоумевал, зачем его мать согрешила с бараном, имея в мужьях человека. Кипевший от злости охранник, барахтавшийся на земле, привстал и тут до него наконец дошло, что этот голос он когда-то слышал. Замолчав, он вгляделся в лицо говорящего. Твою мать!! Узнал!
Охранник снова бухнулся в грязь, на этот раз - уже по своей воле.
Через пятнадцать секунд в спальню Ага-хана тихонько постучали. Затем раздался глухой звук оплеухи и пистолетный выстрел. Что-то с шумом упало на пол. Кашель, сменившийся сипением.
Отворив дверь, голый хозяин, держащий в руке взведенный автомат увидел трех, стоящих поодаль охранников и труп еще одного, лежащего у самых дверей. У противоположной стены стоял грязный оборванец с пистолетом. Разбуженный хозяин вопросительно посмотрел на мертвеца и перевел взгляд на индифферентные рожи живых.
- Почему Таркан лежит у дверей моей спальни? – Поинтересовался он. – И если он лежит здесь, то кто стоит на воротах?
Охрана мялась с ответом. Хозяин опустил оружие и пожал плечами.
- Бараны! Если вы не в состоянии ответить на простой вопрос, я разрешаю Дернеку закончить то, что начал. Будь добр, избавь меня от этих идиотов.
Дернек хмыкнул и поднял пистолет. Охрана, громко топая понеслась к выходу. Дернек еще раз хмыкнул, опуская руку с пистолетом. Ага-хан разочаровано вздохнул.
- Жаль. Ну ладно. Если ты спустил пар я оденусь и мы вместе выпьем чаю.
Крикнув в спину убегавшим. – Принесите новую одежду моему гостю! – Ага-хан жестом предложил Дернеку войти.
Спустя десять минут оба сидели напротив друг друга в гостиной хозяина. Один жрал, другой ждал. Ждал, довольно терпеливо.
Наконец, изголодавшийся гость оторвался от еды и сжато выложил основное – про неудачную встречу шефа и ночной разгром. Ага мрачно осмысливал услышанное.
Присказка кончилась. Пошла сказка. Дернек, которому триста километров ночной горной дороги подарили возможность подумать, выложил выводы не дожидаясь, пока хозяин закончит размышлять.
Крым и собственные военные переиграли их. Убит Осман. Из большинства руководителей братства, в живых остались только они. Мелочевка металась по прибрежным городам. Жить ей оставалось от силы - неделю. Следующим будет Измир - последний крупный город под контролем братства. Добив его, военные смогут переключиться на Южных.
Курды пойдут на сладкое. Реальное сопротивление окажут только они. Им есть за что драться. Если бы Осман пустил к пирогу духовенство, то сейчас за ними пошли. Но он не желал делить власть. И теперь нет идеи, за которую встанут. Оставалось – бежать.
Нахмурившись, Меченый задал единственный вопрос.
– Сколько времени у нас есть?
- Прикинь сам. - Предложил гость. - Основные дороги вглубь страны уже перекрыты. Часть войск, заканчивающих чистку, освободится сегодня. И оставив посты, подтянется сюда. Воздухом или сушей. В Измире хватает аэродромов и дорог. Сегодня к вечеру. Максимум – к завтрашнему утру.
- Предлагаешь уходить?
- Сегодня же. Снести патрули крымчан и уйти на острова. Пока не разбежались твои люди. Или не появились военные.
- А потом?
- Для людей с деньгами – мир велик. Есть Африка, Ближний Восток.
Ага вкрадчиво поинтересовался. – У нас есть деньги?
- У Османа были. Теперь есть у нас.
Меченый опять задумался - Дернек, как «правая рука» хозяина, наверняка знал где держал деньги Осман. Допросить? Такую информацию не проверить сразу.
Может просто пристрелить, что бы щеголь не путался под ногами? Деньги, пусть и не такие большие, были и у него самого.
С другой стороны, толковых командиров всегда не хватает. В особенности - для задуманного прорыва. В конце-концов - доберемся до островов, там посмотрим… А сейчас - готовить прорыв и думать, как обезопасить спину. На полумертвых авиабазах может что-нибудь найтись. Или приехать по дороге. Возможно, гораздо быстрее, чем рассчитывает Дернек.
Спящий муравейник зашевелился. По обоим берегам к выходу из залива отправились дозоры. Еще несколько отправились посмотреть блок-посты военных. Расположение мостов и аэродромов были известны и так. В город, на оружейные склады и в порт отправилось несколько десятков гонцов – поднимать экипажи, готовить суда и оружие. На острова, где отстаивалось еще несколько десятков судов, ушло кодированное сообщение.
Отдав приказы, Ага-хан принялся за остывший чай, посматривая на прикорнувшего на диване гостя и прислушиваясь к суете во дворе. Крутя в пальцах пиалу, он неторопливо размышлял. Кривая усмешка от безобразного шрама, странно контрастировала с задумчивым взглядом.
Он понимал - Мраморного братства больше нет. От него остался только измирский клан.
То, что военным не хватило сил на одновременный удар, означало только одно - они следующие. Днем раньше, днем позже. Для военных разница была невелика. А для них – шанс на жизнь. Дернеку сильно повезло - он успел просочиться через разворачивающиеся кордоны.