Алексей Туренко - Крым 2.0 Война

Да, турок прав, убийство - глубоко интимное дело.

Офицер, взяв в себя в руки, спокойно кивнул, пряча пистолет в кобуру. Матвей, машинально кивнул в ответ. И опустил взгляд, разглядывая лежащий труп. И пару маленьких дырок с неровными краями, в безупречном пиджаке, лежащего ничком Османа.

Обернувшись к подошедшим провожатым, Матвей, сам поражаясь своей бесчувственности, спросил у спокойно-настороженного спецназовца.

- Мертв?

Офицер бегло глянул на лежащее тело.

-Возможно. Тот самый?

- Да.

- Проверим.

Автомат порхнул к плечу. Треснул выстрел. На аккуратно подстриженном затылке лежащего возникло отверстие с темным ободком. Камни под головой, темнея, маслянисто заблестели.

Турок, глядя на происходящее, понимающе кивнул. Отворачиваясь, он извлек небольшую рацию и негромко заговорил в нее.

Офицер, положил руку на плечо Федорова, мягко разворачивая его в сторону вертолета. Настороженные глаза, хмуро и неодобрительно поглядывали по сторонам.

-Матвей Борисович, - голос был озабоченным. - Мы тут, как на ладони. Давайте-ка к вертолету.

 Матвей в последний раз посмотрел на маленькую, лежащую серую фигуру. Отвернувшись, он быстро пошел за провожатым.

За спиной остался лежащий Осман, убитый катер с мертвецами и горящий сухогруз, регулярно озаряющийся очередным разрывом «гостинца» с корвета. Рейдеры, так и не обретшие нового владельца, начали ломать ровный строй.

Когда вертолет, забрав пассажиров, поднялся в воздух, корабли уже разворачивались в цепь. Через пятнадцать минут, эта цепь, постепенно увеличивая интервал, направилась к Стамбулу.

Короткий эпизод в Имралы был только прологом к событиям наступающей ночи. «Большая чистка» начиналась.

На азиатском берегу ее начали турки. Десятки вертолетов выплеснулись в сумерки. Сидевшие в транспортниках солдаты накачивали себя. Страх, нарастающее возбуждение, предвкушение. А еще - холодная ярость людей, готовых посчитаться с прибрежной мразью.

Транспортов, способных подняться в воздух после затянувшейся стоянки было не так много, как бы того хотелось командованию. И вторую волну, поднявшуюся в воздух, составляли только ударные машины. Задача для тех и других была одна – вырезать побеги, что успело пустить Мраморное братство. Скальпелем или дубиной. Разведка имела достаточно времени. Теперь военные шли по адресам.

В эту ночь, людей в погонах не интересовала пиратская пехота. Только главные. Местные штаб-квартиры, разбросанные по прибрежным городкам.

Огненный плевок НУРСов или взвод десанта. Выбитые ворота укрепленного особняка с разбросанными по двору, телами обитателей. Или такой же замок, разнесенный с воздуха, заодно с половиной прилегающего квартала.

Издержки?  Да, по-хрен! Кого они волновали сейчас, когда железная рука военных тащила полуразвалившуюся страну из трясины?

Дело овец - сидеть по домам и молиться Аллаху. Что бы, не дай бог, не попасть под руку «делающих»!

А та рука - подрагивала. Выучка была не та.

Но..., количество способно возместить качество. Нехватку опыта с успехом замещало число стволов. И многозначительный, ракетно-автоматный гул, прокатывался по затаившемуся побережью.

На западном берегу, аналогичной работой занимались крымские и российские военные. Турецких сил пока не хватало на одновременный удар по обоим берегам. И русские помогли. Взялись они все с того же конвоя. Этим длинным днем, он, подобно амебе-ударнице разделился в третий раз. Красавец-лайнер с сопровождением, ускорившись, проскочил узость Дарданелл и потерялся в ночном море.

Восемь приотставших выпустили в воздух свою стаю вертолетной саранчи. Три десятка вертолетов скрылись в ночи. И вскоре по прибрежным филиалам братства прокатилась вторая волна ночных инцидентов.

Пока русские и турецкие десантники занимались уничтожением главарей, ночные дороги начали заполнять цепочки автомобильных колонн, везущие более многочисленную серую пехотную скотинку. Оставляя за собой следы блок-постов и патрулей, колонны медленно, но верно стягивались к Стамбулу и к другим, крупнейшим городам побережья.

Рассвет на берегах Мраморного моря высветил новую реальность. Блок-посты на дорогах, солдаты и бронетехника на улицах. Вертолетный рев сверху. Морские патрули. Не считая военных кораблей и, уходивших в сторону проливов крымчан, все шестнадцать тысяч квадратных километров Мраморного моря были абсолютно пусты. Акватория внутреннего турецкого озера вымерла от Стамбула до Чанаккале.

Вымерла и суша. Улицы городов тоже были пусты. Люди в погонах заявили свои права на власть, подкрепив ее беспощадной ночной резней. Оспорить их заявку? Кому? Потенциальные спорщики успели остыть. Кто в переносном… А кто - и в буквальном смысле.

Оставшиеся хорошо знали крутой нрав собственных военных. Не страдающая гуманизмом каста.

И если говорить начистоту, в мире уже не осталось сил, способных заставить ее соблюдать, хотя бы минимум приличий.

-Взять власть, в общем-то - несложно. Ты готов резать всех, не взирая на пол, возраст и вину? Чужих и своих. Закатывай рукава и принимайся за работу. Она – твоя. Бери.

Настоящий двадцать первый век наступил. 

Засерел рассвет, контуры гигантского залива стали четче. Медленно, по отдельным деталям, он всплывал из тьмы, подобно проявляющемуся снимку. Горы и небольшие острова, опоясывающие берег. Неправильный полумесяц большого города, раскинувшийся в глубине. Над водой стоял густой туман. Такой сильный, что при взгляде с окрестных гор он казался молоком, заполнившим природную чашу. Местами, он «переливался» через край, просачиваясь на сушу и накрывая целые кварталы. Смешиваясь с темным дымком печных труб, молоко, серея, разливалось грязно-белой пеленой до самых подножий гор. Кое-где дымка размыкалась, показывая, то верхушку пологого холма, с россыпью частных домов, то квартал темных высоток,  выделяющийся жесткими очертаниями прямых углов. То здесь, то там, пелену «протыкали» многочисленные острия минаретных копий или одинокий зуб заброшенной высотки.

Просыпавшийся город зябко потягивался, неохотно пробуждаясь. Пробивались тусклые огоньки освещенных окон и немногие, сохранившиеся уличные фонари. Редко встречавшиеся автомобили, как блуждающие болотные огни,  неспешно кочевали по темным лабиринтам улиц.

Для многих обитателей заканчивающаяся ночь была какой-то неспокойной. Неясное ощущение «напряга» или надвигающейся беды.  Стрельба на берегах «проливов», зашевелившиеся военные, перебои связи. Ближе к трем утра, на окраине послышался рев моторов и гусеничный лязг. Из ворот полузаброшенной военной базы, в которой едва теплилась жизнь, выползла куцая колонна. Несколько грузовиков в сопровождении БМП, под недоуменными и настороженными взглядами немногих неспящих, прошли по кольцевой и встали парой блок-постов на двух главных трассах ведущих в город. Еще один, неясный знак тревоги. Вроде мелочь, но ее смысл ускользал. Зачем?