Александр Александр - Волонтер: Нарушая приказы

Сейчас двое латышей надумывали предпринять попытку высвободить узника из темниц Кенигштейна.

В этом не было ничего удивительного. Латыши, как и впрочем все Прибалты, были свободолюбивым народом. За человека способного вернуть прежние вольности, они готовы были жизнь положить.

Когда вернулись к себе об услышанном Алексей решил умолчать. Да и зачем об этом делиться. Если бы с ними был его учитель, а так ни Шредер, ни Шипицын супротив приказу Петра не пойдут. Бежать же вдвоем и ввязываться в авантюру глупо. Если все получится государь может и поймет, что сын его уже стал взрослым и способен сам принимать решения. Но графа Золотарева рядом не было.

Христофор накрыл, несмотря на поздний час стол и поинтересовался, где они были.

-Ходили по городу, – молвил царевич, – дивный город. Когда стану государем Московским, попытаюсь отбить его у шведов, – на минуту задумался, и поправился, – если батюшка этого сам не сделает. А затем перенесу столицу из холодного Санкт-Петербурга сюда.

-Я бы не делал этого, ваше высочество, – проговорил капитан садясь напротив мальчишки.

-Это еще почему? – поинтересовался тот, не донеся ложки до рта.

-Ну, хотя бы потому, что Рига вольный город. Здесь каждый себе на уме. Быть под властью кого-то, даже столицей они вряд ли захотят. Ну, по крайней мере я так думаю.

Майор подошел к окну. Приоткрыл его и закурил трубку. Долго куда-то вглядывался. Потом посмотрел на царевича и проговорил:

-Мне тут, ваше высочество, по одному делу сходить нужно.

Зачем он это сказал, Алексей не понял. Официально старшим в путешествии был Христофор, и отчитываться в своих действиях перед поручиком, даже несмотря на то, что тот являлся сыном монарха, Шредер не обязан.

Майор покинул комнату. Как только дверь за ним закрылась, Онегин приник к ней ухом.

-По лестнице спускается, – проговорил он.

Алексей положил ложку в тарелку и подошел к окну.

-Куда-то спешит. Знать что-то случилось. – молвил царевич.

-А не предаст нас шведам? – поинтересовался денщик.

-Вряд ли. Предан он государю.

Майор Шредер сразу же признал эстонца. Да и как было не заметить того, если он шел следом, причем делал это не таясь. Сначала Христофор предположил, что бывший комендант перешел на сторону шведского короля, но потом тут же отогнал эту мысль. В таких действиях просто не было смысла. Не иначе государь прислал, чтобы тот тайно держал их под контролем. Неужели майору и капитану не доверял? А может, опасался, что царевич что-нибудь учудит?

Шредер выпустил кольцо дыма в открытое окно, взглянул на ужинавшего Алексея. М-да, этот может. Вряд ли по Риге просто так бродили. Может что и задумали?

Поставил царевича в известность об уходи и взял с кровати плащ. Затем выскочил в коридор. Почти бегом спустился по лестнице. Парой слов перекинулся с хозяином, соврал, что желает прогуляться по ночной Риге. Тот напомнил, что в это время это делать небезопасно. Уточнил, что комендантский час. Шредер поблагодарил за совет и вышел на улицу.

А утро казалось таким спокойным. Сходил на берег, узнал о том, что корабля направляющегося ни в Англию, ни даже в Голландию не было. Был в порту один аглицкий, но шкипер его ушел в глубокий запой, предавшись разврату. Вернулся на постоялый двор, царевича с денщиком не нашел. Поинтересовался у Шипицына, куда те делись. Тот доложил, что засели в ближайшем трактире. Сейчас, когда они утверждали, что бродили по Риге, уличать обоих во лжи не стал. Да и не дело это. Может кралю какую приглядел его высочество, а тут он со своими советами.

Затем направился в дальний трактир, где готовили хорошо да и плату брали не такую большую. Хоть государь деньги на дорогу и выделил, но строго наказал не шиковать.

Вот именно в этом трактире Христофор и приметил Золотарева. Сначала не признал, но потом когда тот последовал за ним понял, что это он и есть. Там в просторном зале бывший комендант обедал в окружении купцов. Те что-то говорили, а он, казалось, не слушал.

Шредер взял продукты: бутылку вина, хлеба, овощей, мяса, расплатился с трактирщиком и ушел. Пока шел, все время чувствовал, что за ним следовал эстонец. Пару раз оглядывался. Сначала думал увести его в противоположную сторону от постоялого двора, но после передумал.

Отчего и проследил до дома, где Золотарев по всей видимости остановился.

Сейчас оставив царевича на боцманмата он решил встретиться с графом.

Майор Шредер заметил его стоящего на улице. Андрей курил трубку и казалось о чем-то думал. Стараясь не привлечь к себе раньше времени внимания Христофор подошел к нему и проговорил:

-Здравия желаю ваша светлость.

Эстонец вздрогнул и взглянул на служивого.

-Значит я себя рассекретил. Ну, да и ладно. Пойдемте в мой номер там и поговорим.

Боясь, что упустит Андрей спешил за майором Шредером. Граф был уверен, что тот спешит на постоялый двор. Когда Христофор скрылся в дверях дома, Золотарев уже знал, что делать.

Он снял себе комнату недалеко и первым делом решил отоспаться. Вряд ли царевич с товарищами покинут Ригу сегодня. Скорее всего те «зависли» здесь как минимум еще на несколько дней.

Сон не шел. Провалялся с закрытыми глазами. Мысли одна за одной лезли в голову. Вспомнились опять жена и дети.

«Интересно, как там они без меня? – подумал Золотарев, ворочаясь. – Скорее всего у них все в порядке. Думаю, ни староста, ни кузнец, ни Лемме их в трудную минуту не бросят».

Дружба ведь она такая. Возникает из ничего. Достаточно бывает просто взглянуть на человека чтобы понять, с этим и в разведку пойти можно. Потом чуточку пообщаешься и поймешь – не ошибался. Да и с неприязнью такая же ситуация. Умный человек всегда определит фальшь. Андрею вдруг вспомнился один бизнесмен (из его прошлого). Хвастливый, хитрый, наглый. Вроде невесть что из себя изображает, но как только возникла экстремальная ситуация, сразу стало ясно, что тот пустышка. Эстонец попытался вспомнить как его звали. Вроде Серж? После того случая с этим товарищем Андрес прекратил общение. Тогда даже сравнил с компьютером. Дескать забит различными программами, а для работы на нем достаточно всего двух. Отчего такое сравнение? Да потому, что бизнесмен сей утверждал, что в свое время не одну историческую и техническую книгу прочитал. Умного из себя корчил, и обижался, когда кто-то оказывался умнее его.

«Любопытно, а как бы он повел себя на моем месте? – Подумал эстонец. – Попытался влезть в доверие к государю? Вполне возможно. Да вот только Петр не такой. Он бы его сразу, как орех раскусил. Можно ли найти похожего в окружении монарха? Наверное да».