Сергей Артюхин - 80 лет форы
Что послужило причиной уверенности особиста – местная паранойя, глаза Данилина или он просто не любил Тережко, но этот мрачный мужик татарского, несмотря на русскую фамилию, вида не сомневался ни секунды.
В итоге получасового совещания и пары звонков куда-то наверх, полковник и два майора пришли к соглашению. Немецкого шпиона будут "играть".
Тарас Тережко вышел с закончившегося несколько раньше совещания со смешанными чувствами. С одной стороны, он получил доступ к более чем ценной информации, которая может оказаться критичной для срыва планов РККА. С другой стороны, он уже не был так уверен, что немцы справятся. Скорее даже наоборот. Но работа на Абвер в любом случае велась уже скорее из чувства страха за свою шкуру. СМЕРШ ведь не посмотрит, что он раскаялся или еще чего-нибудь в этом роде, нет. Расстреляют у ближайшей стенки за шпионаж, и все. И черт его тогда, в тридцать восьмом, дернул попасться.
Идущий по светлому коридору полковник покачал головой и грустно вздохнул. Похоже, что надо валить. Был бы он один здесь – еще ладно. Но радист, тварь, его в любой момент сдать может. Вон, в последний раз чуть ли не пистолет пришлось доставать, чтобы диверсантов немцам сдать.
Спустившись по лестнице и выйдя из штаба, Тережко отправился к машине.
– Эй, Тарас, подожди, – полковник вздрогнул и медленно обернулся, почувствовав неладное.
– Тут такое дело… – Коломийцев не успел договорить. Поворачивающийся полковник краем глаза зацепил лейтенанта Березу, сидящего на грязной скамейке и пытающегося делать вид, что ему не до чего нет дела. И, едва увидев осназовца, а также заприметив парочку солдат из подопечных особиста, мгновенно понял, что произошло. В голове словно щелкнул выключатель, и нервозность сразу прошла.
Одним движением выхватив пистолет, он выстрелил в Коломийцева и бросился к машине. Куривший рядом с ней водитель, полноватый парень с едва пробившимися усами даже не понял, что произошло. Тережко, выстрелив и в него тоже, уже садился за руль, когда ему в колено прилетела пуля из ТТ одного из смершевцев. Дикая боль затмила собою все, не позволив завести машину.
Еще несколько секунд спустя полковника вытаскивали из машины несколько дюжих ребят. Подошедший Коломийцев, с гримасой боли держащийся за раненое плечо, бросил скулящему шпиону:
– Ну что, мразь, допрыгался? Мудила, – и добавил, обращаясь уже к держащим предателя солдатам:
– Тащите его в лазарет. К дверям охрану. В палату и под окно тоже. И давайте быстрее, а то этот ублюдок сдохнет тут еще от потери крови.
Шпионская игра закончилась, не успев начаться.
18 марта 1942 года.
Москва, Кремль
– Так что вы можете мне сказать, товарищ Устинов? Как у нас дела с новыми производствами? – лучший друг физкультурников энергично расхаживал по кабинету с дымящейся с трубкой в руке, посматривая на напряженно застывшего наркома.
– Все отлично, товарищ Сталин. Работы идут даже со значительным опережением плана. Хотя не без проблем, конечно, но люди работают без передышки.
– Это хорошо, что все отлично. И хорошо, что наши трудящиеся столь полноценно отдаются столь важному дэлу. Но давайте все же поподробнэй, товарищ Устинов. Чем можэт нас порадовать новая промышлэнность? – Сталин показал на толстую папку с документами в руках Устинова. – И вы присаживайтесь, Дмитрий Федорович. А то как там в пословыце? В ногах правды нэт? – вождь улыбнулся.
Усевшийся Устинов достал из папки несколько листов бумаги.
– Здесь основные тезисы, товарищ Сталин. Подробнее по каждому направлению – в данных документах, – и нарком пододвинул папку в сторону севшего в кресло Сталина.
– Хорошо, товарищ Устинов. Давайте пока по сути.
– Очень хорошая обстановка у нас сразу в нескольких направлениях. Радиотехника совершает огромный, можно с уверенностью сказать даже революционный, скачок. Мы уже наладили производство полупроводниковых диодов и модернизацию радиостанций с их использованием. Активно ведутся работы по полупроводниковым триодам, но они значительно сложнее в изготовлении и потому пока получены только лабораторные образцы – проявили себя товарищи ученые из ЛФТИ. Однако уже идет разработка технологического цикла, так что вскоре мы однозначно справимся и с этим вопросом, – нарком замолк и заглянул в один из "тезисных" листов. После чего продолжил:
– Внедряем новые технологии, например, печатные платы. Благодаря этому, а также переводу радиозаводов на трёхсменную работу нам удалось добиться оснащения всех вновь выпущенных танков и самолётов радиооборудованием, – услышав это, вождь улыбнулся.
– Значит, с этим у нас все дэйствително отлично, – Сталин начал набивать потухшую трубку, одобрительно покачивая головой.
– Да, товарищ Сталин. На заводе "Светлана" максимально быстро строятся цеха для промышленного производства. Уже скоро у нас уже будет готово массовое производство различных элементов: триодов, диодов и прочих достижений полупроводниковых технологий. Даже то, что у нас есть сейчас, будет очень и очень сильно опережать все, что есть у кого бы то ни было. Особенно в сочетании с уже упомянутыми печатными платами. И первые ЭВМ нами уже проектируются. Более того, в лаборатории N… – Устинов вновь заглянул в документы, – "ХА" сто десять, создан электромеханический вычислитель, успешно применённый для расшифровки немецких радиограмм, – услышав это, глава СССР удивленно поднял голову и спросил:
– Так мы же используем для этого ЭВМ Особой группы, да?
– Да, товарищ Сталин. Однако мы разделили обязанности: особые ЭВМ только взламывают шифры, а собственно шифровки раскодируют наши вычислители, предоставленные ГРУ, Генштабу и штабам фронтов. Непосредственно сейчас это многократно уменьшает объём секретной корреспонденции и уменьшает время получения штабами данных радиоперехвата. Кроме того, эти вычислители позволяют дезинформировать немцев о наших подлинных возможностях в дешифровке, а в перспективе – массово производить собственные ЭВМ для применения в военном деле, науке и промышленности.
Есть еще и такой немаловажный фактор, как тот, что мы сможем применять больше особых ЭВМ для других, не менее, а может даже и более важных проектов. Например, для расчетов в ракетных проектах или проекте, курируемом товарищем Берия.
– Хорошо, товарищ Устинов. Продолжайте.
– Таким образом, подытоживая касательно электроники, радиотехники и вычислительной техники, можно однозначно сказать, что еще чуть-чуть и у нас появится весьма существенный отрыв в данных отраслях, причем отрыв практически непреодолимый, – Устинов вытер платком пот со лба. В главном кабинете страны было весьма жарко. Глотнув воды, он продолжил.