Михаил Ланцов - Александр. Книга V [СИ]

— С таким подходом вы и Ирландии предложите поучаствовать?

— Почему нет?

— Потому, что это ирландцы!

— В сложившейся ситуации, я бы даже Адское пекло привлек к этой кампании, дабы нивелировать на фоне всей этой огромной орды роль России.

— Вы считаете, что все настолько плохо?

— Да. Я совершенно убежден, что Морган советовался с Александром перед тем, как продать французам эти тяжелые фрегаты. И сам русский Император совершенно не горит желанием влезать в эту войну. Чем дольше она идет, тем ему выгоднее. Для нас каждый день промедления — сильный удар по бюджету. И не только для нас. Хотя, конечно, первой падет Пруссия, которая и без того мобилизовала все, что только смогла. Ее экономика трещит по швам и уже сейчас мы поддерживаем ее льготными кредитами и отсрочками платежей. Проиграв, Пруссия окажется банкротом, потеряв какое-либо серьезное уважение других германских государств. И провалится наш проект противовеса Франции в Европе.

— Пруссия падет и все. На этом все и закончится. В принципе, мы можем на это пойти.

— После выхода из войны Пруссии, Франция переведет свои войска с северного фронта на юг и довольно быстро разгромит Италию, добившись от нее серьезных территориальных уступок. И вполне возможно, что новая граница очень сильно отодвинется на юг. А потом? Потом мы.

— В смысле? Индия?

— Да. Разгромив всех своих врагов на суше, Франция развернет мощную судостроительную программу парусно-винтовых фрегатов и корветов, что окончательно парализует наше судоходство в Атлантике. Уже сейчас наш парусный и парусно-винтовой флот не справляется с задачами охранения. Да, мы сможем строить и быстрее, и лучше, но, у нас и так сейчас дела в Индии идут очень плохо. А это противостояние совершенно изолирует наши войска перед лицом сильного противника. Вы же в курсе, что эта самопровозглашенная Империя Сикхов пока что ведет очень успешные и аккуратные боевые действия. И самое печальное заключается в том, что они весьма недурно вооружены! Вполне на уровне наших колониальных войск.

— Вы уверены в том, что Александр сможет прорвать оборону французов?

— В битве при Адрианополе несколько месяцев назад он смог смять аналогичную оборону турок — возведенную под чутким руководством английских офицеров. По данным наших агентов, оборонительные рубежи под Адрианополем возводились по лучшим французским образцам и отличались разве что, тем, что их защищали османы, а не лягушатники. Впрочем, кардинально это не может изменить ситуацию.

— Почему он смог смять оборону турок? Как?

— Мы пока воедино сведения не собрали. Но считаем важным концентрацию тяжелой осадной артиллерии на направлении наступления. По турецкому флангу, который в последствие опрокинули лихой штыковой атакой, работали мортиры и полковые пушки несколько суток.

— Вы поделились этой информацией с пруссаками?

— Да. У них не получилось реализовать подобную затею. Сказалась мощность новой взрывчатки, делающей огонь русской артиллерии столь действенным. Пруссаки неделю вели бомбардировку предстоящего участка наступления, а когда утром предприняли атаку, были встречены шквальным винтовочным огнем. Оказалось, что французы успели подтянуть туда резервы и вообще, серьезно подготовиться. Свыше десяти тысяч колбасников убитыми и тяжело раненными они потеряли в той безрезультатной атаке. Французы же заявили, что в ходе артиллерийского обстрела и последующего наступления у них было убито всего триста сорок два человека, да еще полторы тысячи санитарных потерь. Как вы понимаете — все это очень печально.

— Вы смогли получить образцы русских снарядов?

— Да. Отвлекая русскую контрразведку на ловлю банд, пытающихся накопать неразорвавшиеся снаряды по полям сражений, мы смогли подкупить несколько охранников артиллерийских складов.

— Отлично! Вы купили у них, как и планировалось, один снаряд?

— Намного больше. Восемь! Причем пару для тяжелой мортиры. Сейчас наши специалисты изучают их.

— Есть успехи? Как скоро мы сможем запустить их в производство?

— Вы понимаете, там оказалась пикриновая кислота. Очень специфическое взрывчатое вещество. Если оно немного полежит внутри снаряда, то вступает в химическую реакцию и образует очень чувствительные соли, которые легко детонируют.

— Почему тогда они у русских не взрываются?

— Потому что они всю внутреннюю поверхность снаряда тщательно покрывают толстым слоем лака. Фактически порция заряда оказывается в своеобразном коконе.

— Это рискованно?

— Безусловно. Но если русские варвары смогли освоить качественное производство подобных снарядов, то и мы справимся. На текущий момент эксперименты с новыми снарядами начали на заводе Армстронга. Как у них обстоят дела мне не известно, я просто не отслеживаю подобную информацию.

— Хорошо. Но этот успех радует. — Гладстон замолчал на несколько секунд и продолжил. — Начинайте собирать антифранцузскую коалицию и пробуйте получить от русского Императора согласие на как можно более скорое вступление в войну с Францией. Думаю, мы сможем даже пойти на определенные уступки, лишь бы он не затягивал.

— Я думаю, Александр понимает положение и будет торговаться.

— Значит, будем торговаться!

— Ваше Императорское Величество, — Павел Георгиевич был официален как никогда, напоминая натурального английского мажордома, — к вам делегация Бразилии.

— Пусть войдут, — Александр едва не рассмеялся от всего этого спектакля. Ну не принято у него было так шаркать ногами и надувать щеки. Но тут решили немного поиграть. В конце концов, когда все однообразно, то становиться довольно скучно. А Саша хорошо помнил главный завет Иосифа Виссарионович: "В любом деле есть место для хорошей шутки".

…

— Рад вас видеть, друзья! — Александр вежливо поприветствовал вошедшую делегацию, впрочем, продолжая сидеть. — Прошу, располагайтесь. Павел, распорядись, чтобы нашим друзьям принесли напитки. Что вы изволите? Чай? Кофе? Или может быть что-то еще?

— Ваше Императорское Величество, — барон Иренеу ди Суси, окинув взглядом своих людей, — давайте сразу приступим к делу, не отвлекаясь на всякие церемонии. Как вы понимаете, в Европе война и дорога сюда была весьма непростой и довольно опасной.

— Хорошо. Я весь во внимании. С чего начнем?

— С кораблей. Наши двадцать фрегатов, которые строились в Северной Америке, оказались перекуплены французами. Как это понимать?