Михаил Ланцов - Александр. Книга V [СИ]

— Я о таких вещах не думал. Вы знаете, мне почему-то казалось, что архив особо важных сведений должен быть довольно компактным. — Горлов усмехнулся. — Своего рода сундук с отделением часовых при нем. Я совершенно отстал от реалий.

— Ничего страшного, Александр Павлович. Вы и не могли быть в курсе всех дел. Даже я, обладая всей полнотой власти, далеко не всегда успеваю отслеживать всю важную информацию. Давайте продолжим наш разговор — Император вопросительно посмотрел на Горлова.

— Так вроде бы все. Больше никаких проектов стрелкового оружия мы не разрабатываем. О гладкоствольном ружье с трубчатым магазином для отрядов КГБ и солдат в дебрях Амазонки вы знаете. Да и оно не разрабатывается уже, а изготавливается малыми партиями. — Горлов задумчиво оглядел и смущенно пожал плечами. — Да. Все.

— Ну что же. Все так все. Но впредь не забывайте меня информировать о ходе разработок. От прочтения лишнего листка бумаги раз в месяц я не развалюсь. Вы меня поняли?

— Конечно, — вытянулся по струнке Горлов и взял "под козырек".

Уильям Гладстон пыхтел своей сигарой и любовался огнями, весело играющими в камине.

— Сэр, вы звали меня? — Эдуард Дерби тихо вошел в зал и встал чуть справа от кресла премьер-министра Великобритании.

— Да, Эдуард. Как прошли предварительные переговоры с колбасниками?

— Ничего утешительного. Бисмарк непреклонен. Он не готов уступить французам сейчас и попытать удачу позже.

— Его даже не пугает перспектива захвата Парижа русскими?

— Нет. Бисмарк вполне однозначно дал понять, что если Пруссия отступит сейчас, то второго шанса ей никто не даст.

— А что Фридрих?

— Фридрих искренне ненавидит русских и готов с нами сотрудничать, но он всецело связан по рукам и ногам этим вездесущим канцлером. Ему даже побеседовать с представителями британской миссии удалось далеко не сразу.

— Бисмарк нам настолько не доверяет?

— А вы бы на его месте доверились нам? — Улыбнулся граф Дерби. — Нет, конечно, нет. Впрочем, взаимная выгода от сотрудничества сильно ограничивает его в обвинениях. Думаю, если бы не Париж и его одержимость Германской Империей, то отношения между Берлином и Лондоном оказались куда более холодными.

— Это все печально. А что русские? Как они себя ведут?

— Как ни в чем не бывало. Ведут разборы завалов и пожарищ в Стамбуле. Дожимают турок в западной Болгарии. Методично подавляют восстание на Кавказе, очень кстати, удачно возникшее.

— Именно оно остановило их наступление в Малой Азии?

— Да. Причем решительно. Русские были вынуждены перейти к обороне по широкому фронту, сняв практически все резервы для действия против горцев. Даже болгарские ополчения с Балканского фронта перебрасывать начали.

— Ополчения?

— Да. Из регулярных войск в подавлении восстания задействованы только легкие части кавалерийского корпуса.

— Долго еще горцы смогут сковывать большие силы русских? Мы можем им помочь? Почему Александр использует только резервные части и ополченцев?

— Помогать уже поздно. Основные группировки мятежников разбиты. Сейчас там идет борьба с ушедшими в горы инсургентами, а также с теми, кто их поддерживает. Для этих целей прекрасно обученные войска попросту не нужны. Там ведь по большому счету нужно только контролировать территорию да препровождать колонны переселенцев до железной дороги.

— Колонны переселенцев?

— Да. Император выселяет всех, кто помогал восставшим.

— Погодите-ка. Получается, что восстание уже разгромлено?

— Можно так сказать. Но этот медведь решил довести начатое до конца и выкорчевать любое сопротивление в тех краях.

— Вы, я надеюсь, уже подготовили материалы в Панч?

— А надо ли? — Скептически улыбнулся Эдуард. — Вы же понимаете, что Александру плевать на наши оценки. А в широких слоях населения Европы уже слишком укоренилось мнение о нем, как о новом Наполеоне. Вы думаете, что несколько шуток сильно изменят положение?

— По крайней мере, качнут в нашу сторону.

— Я не стал бы так оптимистично оценивать ситуацию. Кроме того, нужно понимать, что он совершенно точно вернет нам колкость. И еще неизвестно, кто будет из нас выглядеть большим дураком.

— И что вы предлагаете?

— Передать сведения о совершенно бесчеловечном поведении Драгомирова на Кавказе в руки французов. Им терять нечего. Вот пусть и выскажутся от лица "прогрессивной европейской общественности" о том, что там происходит. Да и вообще — нас никто не останавливает додумать происходящее. Помните, как во времена Восточной войны, мы смогли выставить русских кровожадными существами в глазах Европы? Думаю, французы справятся с подобной задачей более чем. А мы им не станем в этом мешать. Эти дикие звери с востока… — улыбнулся граф Дерби. — Что может быть страшнее для любого француза?

— Хорошо. Подготавливайте материалы. И постарайтесь, чтобы в наших журналах и газетах эти публикации нашли отклик. Мы должны осудить излишнюю жестокость русских, но умеренно и аккуратно.

— Мы уже над этим работаем, — кивнул головой Дерби.

— Не сомневаюсь. Что еще нового у русских?

— Они поднимают турецкий флот.

— Что?! Как?!

— В Бургасской затоке находится постоянно несколько крупных барж и ведутся интенсивные водолазные работы. Подобности мне не известны, так как иностранные наблюдатели туда не допускаются.

— А что считают наши эксперты?

— Они говорят, что у русских что-то может даже получиться. Правда, в этом случае, они считают, что корабли окажутся практически золотыми. То есть, стоимость их подъема и ремонта превысит стоимость постройки.

— У Александра хватит ресурсов на подъем этих кораблей?

— Я думаю, что да. Уже два года как в Севастополе происходили какие-то дела, связанные с водолазами. Открыли особую школу для военных моряков. Вели активную практику обучения, работали над очисткой и исправлением дна рейда. Поговаривают, что для работ в Бургасской затоке даже новое оборудование какое-то завезли.

— Откуда они его могли взять? У нас купили? Кто посмел им продать его?

— По тем отрывочным сведениям, что я получил, все завезенное оборудование имеет новую имперскую маркировку, что говорит о самостоятельном производстве.

— Вы серьезно?

— Вполне. Даже более того. Мне кажется, что Александр заранее готовился к обширным водолазным работам. Уже через трое суток после разгрома турецкой эскадры в зоне затопления начались какие-то шевеления. А через неделю подошли несколько крупных барж, встали на якоря и начали спускать под воду какие-то грузы на металлических тросах.