Сергей Васильев - Останется память

Лев Давидович нахмурился, снял пенсне и тщательно протер стекла замшевой тряпочкой.

– По-моему, всё курирует Никольский, как признанный авторитет в современной архитектуре. Я могу уточнить… Но какая разница?..

– Я знаком с Никольским. Лично. Могу попросить его взять меня на стройку. Например, на завод ракетного топлива. Вот только хотелось бы понять – как действовать там?

Лев Давидович надел пенсне и возгласил:

– Голубчик! Вы прямо наш спаситель! Что бы мы без вас делали?! Да-да, сейчас позовем членов боевой группы. Они всё растолкуют – как и что делать, в какой последовательности взрывать и в какое время. Время, сами понимаете, должно быть четко выверено, – и добавил, выглянув за дверь: – Заходите!

Значит, диверсия. Вот какие указания были в предписании! Но ради чего? В голове зашумело, и голоса людей, вошедших в комнату, перестали восприниматься. Самое ужасное, если я выдам себя! Нельзя! Я же не знаю всех планов, расстановки сил, политического момента. Наверняка, одним взрывом не ограничатся. Надо слушать, запоминать, делать выводы…

– Так! Внимание! – Лев Давидович хлопнул в ладоши, утихомиривая гул в комнате. – Нам поступили руководящие указания. Часть работы, очень ответственной, возьмет на себя Константин. Стрелок и Боец после нашего собрания помогут ему с техникой. Остальным предстоит другое дело. А именно, – Лев Давидович оглядел присутствующих. – Необходимо пробраться в одну из ракет на стартовом поле и запустить ее. Нет, вовсе не на Марс, как желают в Петросовете. Ракета должна вернуться. И поразить сам Петросовет!

Глубокая тишина была ему ответом. А до меня только сейчас стало доходить. Ракеты!

Межпланетные путешествия! Двадцать четвертый год! Неужели Кибальчичу удалось воплотить свои идеи?! А эти террористы хотят всё уничтожить! Ну, уж нет! Мы с этим поборемся…

– Я готова! – раздался звонкий девичий голос, и все повернулись на него. Зина. Зинаида. Она сидела на краешке стула, раскрасневшаяся и решительная. – Это ради общего дела! Ради нашего дела! Ради всеобщего счастья!

Все вскочили, шумно выражая одобрение Зининому поступку, а я остался сидеть. Счастье… Вот ради него и убивают сотни тысяч людей. Чем больше убивают, тем счастливее остальные…

Парень, которого Лев Давидович назвал Стрелком, наклонился ко мне и негромко сказал:

– Ваш взрыв должен произойти в пределах часа-двух до запуска. Это отвлечет силы самообороны, и Зина сумеет беспрепятственно пробраться на ракетодром и взлететь.

– Понятно, – сухо ответил я. – Но мне тоже надо будет знать, что Зина готова приступить к миссии.

Стрелок кивнул и подал мне нечто, напоминающее старинную телефонную трубку, только без шнура.

– Рация. Такая же будет у Зины. А теперь пойдемте. Будете входить в курс дела.

Мы зашли в небольшую комнату с занавешенными окнами и с круглым столом посередине. Первым делом Боец разложил на столе некое устройство, состоящее из проводов, будильника и нескольких брикетов неизвестного мне вещества, похожих на куски хозяйственного мыла.

– Всё просто, – сказал он. – Отсчет – от двенадцати часов. Выставляете минутную стрелку на нужный интервал времени, нажимаете эту кнопку и спокойно уходите. Да-да. Не забудьте установить бомбу в нужном месте.

– В каком? – придушенно спросил я.

– Хороший вопрос. По нашим данным топливо хранится в цилиндрических вертикальных резервуарах. Желательно установить бомбу в основании среднего из них. Обязательно присыпать нейтральной породой. Не удастся на средний, ставьте на крайний. Но присыпайте обязательно. У меня всё. Миша?

Стрелок Миша укоризненно посмотрел на Бойца и принялся мне растолковывать – как лучше прятаться, о чем говорить, чтобы ввести в заблуждение охранников, как перевоплощаться и о других шпионских премудростях. Потом вспомнил, что я – связной из центра и должен всё это знать и так, сконфузился и принялся извиняться. Что никак не вязалось с его фигурой профессионального боксера, лысым черепом и косым шрамом на щеке. Боец похлопал Стрелка по плечу и посочувствовал. Дескать, всё с ним понятно. Тот дернул плечом и повлек меня обратно в общую комнату.

На выходе нас задержал Лев Давидович. Он строго посмотрел на меня сквозь стеклышки пенсне и сказал:

– Конечно, вы пойдете не один. Стрелок вам поможет на всём этапе акта. С ним у вас не будет никаких проблем. Успеха!

О, да, он поможет! Как теперь договариваться с Никольским? Если без свидетелей, то всё прямо рассказал бы Александру Сергеевичу. Переложил бы на него все эти проблемы. А так… Придется выкручиваться.

– Мне нужно позвонить, – сказал я. – Никольскому. Договориться о встрече. Где тут у вас телефон?

Стрелок кивнул и провел к телефонному аппарату, висящему на стене в прихожей. Тут меня застопорило, потому что номера Никольского я не то что не помнил, но и не знал.

– Где тут у вас телефонная книга?

Стрелок невозмутимо подал мне толстую книжку с верхней полки тумбочки. Я начал ее перелистывать. Учреждения, учреждения… Ни одной фамилии.

– Ну, и где мне его искать? – недовольно сказал я и захлопнул книгу.

Стрелок, не меняя выражения лица, открыл книгу, послюнявил палец и почти сразу нашел домашний телефон Главного Архитектора Проекта Строительного Управления N 1 Никольского Александра Сергеевича.

Я набрал шестизначный номер. Долгие гудки, и знакомый голос в трубке:

– Слушаю!

– Александр Сергеевич? Это Шумов, Константин. Мы с вами вчера вечером разговаривали.

– Да-да, Костя, помню. У вас какие-то проблемы? Вы сейчас вообще где?

Я повернулся к Стрелку:

– Мы на какой улице?

– На Мамонтовской.

– На Мамонтовской, – повторил я. – Это где-то на юге.

– И чем вы там занимаетесь?

– Да разным… – протянул я. – Нам необходимо встретиться.

Наверно, Никольский что-то почувствовал в моем голосе, потому что помолчал, а потом осторожно сказал:

– Прямо сейчас?

– Именно…

Он еще помолчал.

– Хорошо. Через полчаса я подъеду. На авто. Выходите на Московский и ждите меня там.

– В какое место?

Никольский шумно дунул в микрофон.

– Чесменский дворец знаете? Вот туда, где он с проспекта виден. До встречи. Выезжаю, – Никольский повесил трубку.

– Сколько до Чесменского идти? – я повернулся к Мише.

– Пятнадцать минут.

– Тогда выходим. Придем пораньше – меньше неожиданностей будет.

Я оделся, поднял воротник шинели и заспешил вслед Стрелку. Он шел впереди. Улица освещалась плохо – горел всего один фонарь в дальнем конце, так что помощь Миши пришлась кстати. Но как среагирует Никольский, когда увидит, что я не один? И что мне рассказывать, чтобы он взял нас вместе со Стрелком? И потом – как объяснять Никольскому ситуацию, чтобы его предупредить об опасности, а Миша ничего бы не понял?