Василий Сахаров - Казачий край

  - Братья казаки и граждане Тихого Дона! Благодарю вас за оказанное мне высокое доверие и клянусь, что приложу все свои силы, дабы оправдать его. В тяжелые дни общегосударственной разрухи приходится мне вступать в управление Войском. Враг, вторгшийся на нашу землю, проклятые безбожники и кровавые бандиты, принесшие смерть и хаос на Дон, еще цепляется за город Ростов и контролирует три округа. Далеко не все Войско очищено от разбойников и темных сил, которые смущают простую душу казака. Враг разбит наружно, но остался внутри Войска и борьба с ним будет очень трудна, так как зачастую он будет прикрываться личиной друга и вести тайную работу, растлевая умы нестойких казаков и граждан войска. Многие наши люди развращены возможностью, бывшей при советских властях, безнаказанно убивать жителей, грабить имущество и самовольно захватывать земли. Впереди весна, время сельскохозяйственных работ, а надо воевать. Если мы не успеем засеять хлеб и снять урожай, половину округов ожидает голод. Надо работать, но и необходимо сражаться дальше. Население исстрадалось недостатком продуктов первой необходимости, отсутствием денежных знаков и непомерной дороговизной. При этих условиях спасти Дон и вывести его на путь процветания возможно только при условии общей неуклонной и честной работы. Казаки и граждане, поможете ли вы мне в моих трудах!?

  - Да-а-а! - ответил своему атаману Круг.

  - Еще хочу сказать о том, казаки и граждане, что сейчас Дон одинок и впредь, до восстановления России нам необходимо сделаться самостоятельными и завести все нужное для такой жизни. Первый шаг на этом пути, мы сегодня сделали, а дальше казачество должно напрячь все силы и всеми мерами продолжать бороться с большевиками, участвуя в освобождении России от их кровавого режима. Все, кто против большевиков - наши союзники. Есть известия, что в нашу сторону направляются части регулярной германской армии, но даже они нам сейчас не враги, и казаки не могут себе позволить войну еще и с ними. Скажу больше, если немцы все же появятся в пределах Всевеликого Войска Донского, то их приход надо использовать в целях успешной борьбы с большевиками. Однако вместе с тем необходимо показать им, что Донское войско не является для них побежденным народом. Мы готовы к сотрудничеству, но не примем никаких капитуляций, а на оккупацию, ответим боевыми действиями. Поддерживаете ли вы меня по этому вопросу, казаки и граждане!?

  - Любо!

  - Верши, атаман, а мы с тобой!

  - Раз так, казаки и граждане! - Назаров удовлетворенно кивнул головой, удобней перехватил пернач и продолжил: - Завершу свою речь наказом. Нас спасет только общая работа. Пусть каждый станет на свое дело, большое и маленькое, какое бы то ни было и поведет его с полной и несокрушимой силой, честно и добросовестно. Вы, хозяева своей земли, украшайте ее своей работой и трудами, а Бог благословит труды наши. Бросьте пустые разговоры и приступите к деловой работе. Каждый да найдет свое место и свое дело и примется за него немедленно и будет спокоен, что плодами его трудов никто не посмеет воспользоваться. А обо мне знайте, что для меня дороже всего честь, слава и процветание Всевеликого Войска Донского, выше которого для меня нет ничего. Моя присяга вам казакам и гражданам, Вам доблестные спасители Родины члены Большого Войскового Круга, служить интересам Войска честно и нелицемерно, не зная ни свойства, ни родства, не щадя ни здоровья, ни жизни. Об одном молю Бога, чтобы он помог мне нести тяжелый крест, который вы на меня возложили.

  Говорил Назаров о многом, но что запомнилось, то и передаю. После его речи пошло решение второстепенных вопросов. Учредили герб, знамя и символы, подтвердили гимн, а этот день, 9-е марта, был объявлен государственным праздником, как день основания Донской Казачьей Республики.

  Начинали заседание рано утром, расходились к вечеру и результатами Большого Войскового Круга, который позже окрестили серым, по присутствию на нем только военных, все представители станиц и воинских частей были довольны. Опять же, я тому свидетель.

  Следующий день, был первым днем нового государственного образования и, как обычно в последнее время, я находился в городских казармах, узнавал своих новых воинов, распределял сотни и получал снаряжение на поход к Екатеринодару. Самый обычный командирский труд, и день бы пролетел для меня вполне обычно, но рядом находился неутомимый брат Мишка, который, постоянно гонял от одного государственного учреждения к другому, узнавал новости и приносил их мне. Я удивлялся, расспрашивал о подробностях, и брат снова исчезал, добывать новую порцию сведений и слухов.

  Самая главная весть, принесенная Мишкой, конечно же, официальное объявление о формировании постоянной Донской армии, которая штатно должна состоять из трех конных дивизий, одной пешей бригады с соответствующим числом артиллерии и инженерных частей. Все это, не считая отдельных сотен, партизанских добровольческих подразделений и охранных кавалерийских полков, по факту, пограничников. Командующим Донской армии назначался герой и всеобщий любимец, генерал-майор Василий Михайлович Чернецов, а начальником штаба при нем генерал-майор Сидорин.

  Затем, ближе к полудню, стало известно о возобновлении занятий в Новочеркасском военном училище, открытии офицерской школы и уряднечьего полка. Эту весть запомнил особо, поскольку таскать за собой младшего брата, за которого переживаешь, было неудобно, а вот в училище его определить, вариант очень хороший и правильный.

  В подобном ритме минул еще один день, а вечером меня вызвали к командарму, который находился в здании новообразованного Ведомства иностранных дел. Зачем вызывают, мне было понятно, а потому, заранее, приказал всему личному составу готовиться к завтрашнему выступлению в поход.

  Сводный партизанский полк под моим командованием, 743 казака и офицера, три гражданских чиновника с Митрофаном Богаевским, а также десять повозок с пулеметами и припасами, покинул Новочеркасск утром 11-го марта. Задач перед нами было поставлено несколько, но самых основных, всего две, провести разведывательно-диверсионный рейд по тылам Красной Гвардии и выйти на контакт с войсками генерала Корнилова.

  Более недели полк был в пути, и в пределах родного для меня Кавказского отдела Кубанского Войска, мы оказались ранним утром 20-го марта. Были бы казаки сами по себе, без повозок, то выиграли дня два как минимум, а так, все же время весеннее, и приходилось соразмерять свое движение со скоростью тягловых лошадей.