Мари Польская - С видом на жизнь. Дилогия (СИ)

Алекс молча кивнул головой в знак понимания, а Рай Вард продолжил:

— В Вете сейчас чувствуется как человек, так и дракон. А если среди ее предков были представители оборотней и эльфов…

— Это исключено! Мои родители из другого мира!

— Это старые родители, Вета, — до меня успокаивающе дотронулся Алекс. — Сейчас биологически ты — дочь своих мамы и папы из Тусклой. Ты о них что знаешь?

— Ничего, — я задумалась, — хотя мой отец для простого крестьянина слишком хорошо знает древние языки. Он ведь мне имя выбирал… Вот дура, учила все, что могла, а о родословной даже не вспомнила.

— Просто тебе сложно было воспринимать их как своих родителей.

— Что ж, смешение крови как раз и объяснило бы то, что двери в пристанище Первородного распахнулись именно для тебя, — подвел итог Рай Вард. — Хотя, со временем люди и так нашли бы его, и внутрь проникли.

— Но ведь мы — первые и этим можно гордиться, — я не унималась со своим оптимизмом.

— Ну если выживем, то конечно, — вмешался в разговор молчавший до сих пор Сван Нисс. — Про Первородного ходят такие ужасы…

— Он что, так страшен? — в моем образовании наметилась и еще одна брешь. Я знала, что богом почитается Первородный, имя которого само за себя говорит. Но как такового культа его в этом мире не было. Люди молились ему, клялись его именем, поминали в просьбах. Но никаких храмов или поклонений не было.

— Если коротко, то дело обстоит так, — решил меня просветить мой учитель, что ему по должности и полагается. — Первородный — наш демиург. Он создал этот мир, населил его мыслящими существами и наблюдал за дрязгами. А существа, то есть наши предки, вышли из‑под контроля. Был такой воинственный период в нашей ранней истории, когда в борьбе за власть даже на Первородного пытались устраивать покушения. Тогда Первородный покинул мир и уединился в своем последнем пристанище, где, как мы думаем, мы и находимся.

— А он что, здесь… умер, — последнее слово я выговорила с трудом. Как‑то ковыряться в гробнице вообще не хотелось.

— Нет, что ты. Он отсюда пытался уничтожить все народы, населяющие Зерц.

— Еще лучше, — теперь пещера предстала в виде центра управления боевой машиной. — А как он это сделал?

— Ты что, про потоп не слышала?

— Потоп? — я задумалась. С потопом ассоциировался только Ной, но это было явно не здесь.

— Вета, твоя безграмотность просто поражает, — Сван Нисс покачал головой. — Придется еще общеобразовательные уроки ввести.

— Подумаешь, зато я знаю, что такое квадратные уравнения, почему деревья зеленые, а кровь красная и много других ненужных вещей.

Все дружно рассмеялись.

— Так что там с потопом?

— Он залил землю слезами.

— То есть, слезами? В прямом смысле?

— Нет, это просто поэтическое название, а вообще‑то мертвой водой…

После этих слов вновь наступила тишина. До того, как эти слова были произнесены, ничего не было ясно. А теперь… Будто тумблер включили, и мозги озарились светом.

— Конечно! — решил первым озвучить общую идею Рай Вард. — Мертвая вода! Ее источник где‑то здесь! Он и попадает в колодцы! Люди от нее не умирают, а вот новая жизнь не зарождается!

— Как не умирают? Сван Нисс только что сказал, что Первородный хотел убить людей.

— Если тебя кинуть в море, то ты умрешь вне зависимости живая в нем вода или мертвая. А мертвой она называется, потому что не способна нести жизнь. Она не убивает, она не дает зародиться новой.

— Ладно, понятно. Так что, будем болтать или отправимся на поиски? — жажда деятельности во мне просто бурлила.

— Пошли! Только, Вета, давай, Алекс первым, потом я, потом ты, а Сван Нисс будет прикрывать тылы.

Я согласилась, и мы стали осторожно продвигаться вперед по кориnbsp; дору, который, к нашему счастью, нигде не разветвлялся. Спустя минут пятнадцать впереди забрезжил свет.

— Это что, выход? — не поверила я.

— Навряд ли, — шепнул сзади Сван Нисс, — по моим ощущениям, мы глубоко в горе. Мир снаружи стал тише.

Мы вышли в огромный грот. Здесь было светло, как днем, правда, пасмурным. Посреди грота в большой каменной чаше блестела вода. Она была матово — белого цвета. Интересно, а какая там глубина. В чашу вода попадала, стекая из двух отверстий в камне, нависшем над гладью озерца.

— Вот тебе и слезы Первородного, — проговорил Рай Вард.

Мы молча уставились на открывшуюся перед нами картину, совершенно не зная, что же делать дальше. Алекс материализовал в руке кленовый листик и бросил в озеро. Листик сначала качнулся, потом поплыл к середине водоема и закружился на месте.

— Вода отсюда уходит, — констатировал он наглядно доказанный факт.

— Вопрос, откуда она здесь берется? — я взглянула наверх, туда, где камень пускал два тоненьких ручейка.

— А может, сверху бежит обычная вода, а в озере она преображается?

— Навряд ли. Простой воде там взяться неоткуда.

— А зачарованной откуда?

— Хороший вопрос…

Ответов не было. Тем более, что воде там действительно взяться неоткуда.

— Может она усиленно конденсируется в камне и берет его свойства? — предположила я, вспомнив вечно капающую, хотя и совершенно целую трубу в ванной в моем доме еще там, на Земле.

— Хорошая версия, — хмыкнул Алекс. — Только для конденсации нужен перепад температур.

— Ну, здесь холодно, а может камень горячий? — предположила я.

— Хочешь проверить?

— Нет, уж лучше ты, я левитацией не владею.

Алекс ничего не сказал, он сосредоточился и безо всяких шумовых эффектов вдруг взвился в воздух и поплыл в направлении камня. Через минуту, облетев его, он вернулся на место.

— Ну что? — не терпелось мне.

— Камень отдельный, он лежит на скале, — начал докладывать Алекс, та часть, что нам видна свешивается над озером. Воды там нигде нет: ни ручейков, ни каких других источников. И…

— Говори уже, не тяни!

— Камень не горячий…

Я разочарованно вздохнула.

— Но, — продолжил Алекс, — он теплый! Ты была права! И еще, он кажется полым изнутри, хотя сдвинуть его не получается. И кажется мне, что это совсем не камень.

— А что? — хором выдохнули мы.

Алекс пожал плечами:

— Сплав, может быть, или еще что‑нибудь.

— Оно рукотворное?

— Не знаю.

Мы вновь замолчали, переваривая информацию.

— Какие у нас варианты? — спросил Рай Вард.

— Их немного, но они есть, — я попыталась упорядочить мысли. — Во — первых, перекрыть дыру в этом бассейне. Во — вторых, уничтожить источник.