Мари Польская - С видом на жизнь. Дилогия (СИ)

— Это понятно, ты своего не упустишь. Я не знаю, что мне сейчас делать?

— Ты правильно сделала, что к нам обратилась. Мы и так тебя собирались навестить, а тут — такой случай: два сильнейших мага к твоим услугам. Но вот на вопрос: что делать, мы сможем ответить лишь после изучения на местности. Будешь нас сопровождать?

— Конечно! Только я сомневаюсь, что это что‑нибудь даст.

— А мы не в долину двинемся, а в горы. Рай Вард опытный горный исследователь. Под его руководством мы сможем засечь изменение рельефа, если оно произошло даже десять лет назад. Его магия, если рассматривать с точки зрения людей, способна отслеживать изменения в энергетической оболочке земли. А любые геологические изменения оставляют след надолго.

— Понятно. А как мы в горы двинем? Пешком?

— Зачем? Мы полетим! У нас ведь два дракона.

— Алекс, только давай уговоримся, я понесу Вету, — вставил Рай Вард.

— А ты чего с ним договариваешься? Ты со мной договаривайся, — фыркнула я, — после последнего полета я еще долго в себя буду приходить! Так что, не знаю…

— Вета, — Рай Вард опять посмурнел, — простишь ли ты меня когда‑нибудь?

— Только тогда, когда ты научишься спрашивать меня, хочу я чего‑нибудь или нет, — остановить меня уже было сложно. — Так вот, на тебе я не полечу. Лучше проверю, на что способен мой учитель.

— Хорошо, что напомнила, — Алекс вытер губы салфеткой, — ваши занятия начинаются завтра в пять утра. А после этого мы и вылетаем.

— Во сколько? В пять утра? Вы что с ума сошли? — меня просто трясло от злости. — Я в это время еще десятый сон досматриваю.

Рай Вард улыбнулся, почувствовав себя отомщенным:

— Вета, это не наша прихоть. Именно на стыке дня и ночи магия драконов лучше всего себя проявляет. Ты можешь ее не замечать именно потому, что в это время спишь.

Я задумалась:

— А зачем мне вообще нужно заниматься?

— Чтобы быть готовой к тому, что может принести ребенок.

— А что он может принести, кроме бессонных ночей, мокрых пеленок и постоянного плача?

— Его магия уже проснулась, я не могу ее не чувствовать. Кстати, он тоже будет золотым! — Рай Вард самодовольно улыбнулся. — В дальнейшем магия будет возрастать. Сильнее всего она выплеснется при родах и тебе нужно быть готовой к тому, чтобы ее блокировать. Иначе она может выжечь твою магию. Думаешь, почему многие драконицы теряют дар? Именно поэтому. Моя мама так расплатилась за мое рождение.

Я застонала:

— Ну и зачем ты только мне встретился? Жила себе, горя не знала! У…

Я погрозила всем сразу кулаком, потом встала из‑за стола:

— Я покидаю вас, уж, простите, мне завтра чуть свет вставать. Предлагаю сегодня не напиваться, чтобы с утра кое‑кто не мучился головной болью. А то не заметите завтра какой‑нибудь вершины и устроите новый геологический сдвиг.

— Вета, вставай!

Я молча перевернулась на другой бок и закрылась с головой одеялом.

— Вета, тебе пора на занятия.

Я буркнула что‑то неразборчивое.

— Вета!

Тита сдернула одеяло, я брыкнулась. Кажется, метко. Тита разозлилась и вылила мне на голову стакан воды. Я соскочила и зарычала, активировался мой щит, а с пальцев сорвались красные сияющие огоньки. Они зависли в воздухе, а потом медленно но верно направились к Тите. Она заверещала:

— Веточка, прости пожалуйста, но убери их от меня, я боюсь!

Огоньки никак не отреагировали, продолжая свое наступление. А ведь они подпалят мою Титу, если не вмешаться.

— Тита беги, — только и смогла выдавить я.

Тита метнулась к выходу в коридор, огоньки поплыли за ней, я кинулась следом.

— Вета, сделай что‑нибудь…

— Я не знаю, что можно сделать…

— Кто у нас магии учился ты или я?

— Да у меня такого вообще никогда не получалось.

— А что это?

— Боевые пульсары, только ма — а-аленькие и нерешительные.

— Так убери их.

— Я не знаю как…

Так, пререкаясь мы обежали весь этаж замка, пока нас не поймал Сван Нисс.

— А вот и моя ученица. О, так вы уже экспериментируете…

— Сван Нисс, давай оставим оценки моего труда на потом, сделай что‑нибудь, а то они никак не хотят исчезать, — я указала на рой красных огоньков, продолжая бежать по замковому коридору.

— Они и не исчезнут, пока не найдут цель, — он последовал за мной и Титой.

— Но ведь цель — Тита… Должен же быть другой способ.

— А он есть. Тебе надо нейтрализовать собственное заклятие.

— Я бы давно нейтрализовала, если бы оно было собственным. Оно не мое.

— Твое — твое, это в тебе драконья магия говорит.

— И что мне нужно делать?

— Сосредоточья и прикажи!

Я остановилась, развернулась к огонькам, закрыла глаза и сосредоточилась. За моей спиной замерли Тита и Сван Нисс. Итак, приказываю: стойте. Ничего не взорвалось, по — прежнему вокруг тишина. Я открыла глаза. Огоньки остановились.

— Молодец, ты создала купол и остановила пульсары. Хотя мы пытались достичь другого эффекта.

Я попробовала еще раз и еще. Через полчаса картина не изменилась. Тита и Нисс мило расположились прямо на полу и, весело переговариваясь, давали мне советы. А я вышагивала как зверь в клетке и пыталась убрать пульсары. По идее, они должны были уже погаснуть, но никак не хотели.

— Они и не пропадут, — утешил меня Нисс, — пока твой запас сил не истощится. А он сейчас ну очень большой.

— Отлично, так и будем сидеть, пока я в обморок не грохнусь.

— А ты попробуй еще раз.

У меня получилось раза с сотого, когда я уже разозлилась так, что готова была эти пульсары сжечь новыми.

— Ну вот и славно, — подбодрил меня Сван Нисс, — первое занятие можно считать удавшимся. Магия наша в тебе есть, ты скоро станешь сильным боевиком, правда, ненадолго.

Я шла, хмуро поглядывая на Титу. Это ведь с ее побудки все началось. А Тита ничего не замечала, весело обсуждая со Сван Ниссом последние замковые сплетни.

Вылетели мы сразу после завтрака. Я, как и сказала, оседлала Сван Нисса, а Алекс взобрался на шею к недовольному Рай Варду. Мы поднялись в небо и направились вдоль горных хребтов вокруг всей долины. Честно говоря, я вообще не представляла, как будет выглядеть поиск геологических изменений пятилетней давности, да еще и с воздуха.

«Ну, малыш, — обратилась я к своему ребенку, — ты‑то должен что‑нибудь почувствовать, если у тебя тот же дар, что и у папаши».

«Он у него, а вернее, нее, очень слаб, — раздался в голове голос Рай Варда. — А вообще‑то мне приятно, что ты вспомнила обо мне».