Павел Носов - Второй шанс
Первая шеренга уже метрах в ста пятидесяти от берега. Встали. Орки высовываться пока больше не рисковали. После пары минут обстрела прозвучала команда, и вперед побежали наши гранатометчики. Подойти к вражескому укрытию им надо было метров на двадцать, дальше горшок с жидкостью просто не кинешь. И вот тут проявился пришлый. Выстрелов я не слышал. Ревела река, орали люди и орки. Бежавшие вперед люди и так часто падали, скользя на камнях. Но вот упал и не встал один, другой, третий, вода кровью замутилась под ними. Плюнув на всякую маскировку, я выпрямился в полный рост и пролез в первый ряд стрелков, мучительно напрягая глаза, стараясь высмотреть вспышки выстрелов среди веток. ЕСТЬ! Правее места где я находился, между щитами мелькал знакомый огонек. Экономить патроны я не стал. Не жили богато, нефиг начинать. Сейчас главное, гада этого уничтожить, а без патронов я проживу. Всадил я туда весь магазин сорокадвухпатронный. Сначала длинной очередью патронов на пятнадцать, потом добивал короткими, по три-четыре выстрела, стараясь охватить большую площадь. Ответа не было. Попал?
Пока я воевал, вернулись метатели. Кто смог. Из сорока побежавших меньше двух десятков. Кроме стрелка, орки в них еще и копья успевали метать в просветы между щитами. Да, мы конечно знали, что это опасно и потери у нас будут. Война вообще дело опасное. Но тут, в этом мире, к проблеме жизни и смерти вообще проще относились люди. Смерть тут всегда рядом ходит. А если ты солдат, то тем более, это твоя цель в жизни – долг свой выполнить и погибнуть, если так для дела надо. Не было тут 'Комитетов нерожавших матерей' на наши головы. И еще ничего не закончилось.
Команда, и в цель полетели обмотанные паклей зажженные стрелы. ГОРИТ! Хорошо разгорается. Дерево сухое, ветер восточный. Ай, как полыхает!! Орочьи вопли усилились. Не нравится? Пламя, простимулированное нашими зажигательными снарядами, с ревом рвалось вверх. Все замерли, глядя на этот фейерверк. Рано остановились! Я воплями стал тормошить бойцов, показывая, что нужно перемещаться правее, туда, где наша конница, за это время уже практически форсировавшая водную преграду, готовилась пойти в прорыв. Как мог, спотыкаясь и поскальзываясь, побежал туда. Между окончанием пылающего неандертальского заграждения и первыми деревьями леса было пространство метров двести. Вот на этом участке и накапливалась выбирающаяся из реки конница. Воины выводили лошадей, пытались их успокоить и усесться в седла. Кони нервничали, соседство с огромным костром и ревущей рекой их нервировало. Места всем уже не хватало, а все новые и новые ратники выбирались из воды. А дальше в поле, в трехстах метрах от горящих щитов, собиралась в огромную толпу тьма и тьма отбежавших от пожара гоблинов. Их было еще очень много, минимум трое-четверо на одного человека.
Добравшись до берега и окинув взглядом картину поля боя, я понял, что настал переломный момент. Если орки сейчас опомнятся и ударят всей массой, то они просто выкинут обратно в реку не могущих составить строй и усесться на коней людей. Лучники сейчас были бесполезны, не могли стрелять, отгороженные от врага стеной огня, и не могли приблизиться, так как весь свободный берег был заполнен нашими всадниками. Из леса летели стрелы ударивших в тыл охотников, но они почти не долетали до толпы дичей. Единственным вариантом было увести массу всадников направо, вдоль лесной опушки. И не один я об этом догадался. Князь, размахивая мечом, гарцевал на своем коне, звал солдат за собой к лесу. Тонким ручейком люди потянулись за ним с берега. Медленно, очень медленно! Я побежал мимо стены огня, увлекая за собой кого-то из успевающих лучников. Основная их часть еще торчала в реке. Мне хотелось расположиться между орочьим стадом и медленно собирающейся кавалерией, что бы иметь возможность прикрыть людей огнем и дать собрать строй.
Орда дрогнула и тронулась к нам. Я оглянулся – за мной бежало человек тридцать, не больше. Сколько-то еще подтягивались от берега, но были пока далеко. Орки побежали. Ждать уже было нечего, убегать – некуда. Я плюхнулся на колено и прицелился. Двести пятьдесят метров, по плотной толпе, да с оптикой – это просто тир. Начали. Старался стрелять одиночными, но у этой гадской железяки не было переключателя режима огня, а регулировался он нажатием на спуск: до середины – один выстрел, чуть больше – очередь. Так что иногда, с непривычки, срывался в короткие. Щелчок, пустой магазин, долой его, последний, в нем всего двадцать. Уже давно подключились лучники, но им для прицельного огня было еще далеко, стреляли навесом. От реки подбегали еще наши, и сходу начинали стрелять, растягиваясь цепью. Орочья толпа прямо перед нами, теряя бойцов, притормаживала. На конницу нашу мне смотреть было некогда.
Щелчок. Пустой. И тут слева, со стороны горящих щитов, раздались выстрелы. Ай, как вовремя!! Отбросив автомат, я, ныряя вперед в перекате и разворачиваясь лицом в ту сторону, выдернул из кобуры Беретту. Через мгновение, лежа перед строем лучников с пистолетом в двух руках, я целился прямо в догорающий костер, откуда звучала стрельба. Что это за черт? О, и тут до меня дошло!! Завалил я, все таки, этого нехорошего человека, и когда все загорелось, добрые гоблины его в костре и оставили. Ну правильно, с их жизненной позицией, будут они еще дохлятину таскать. Это патроны в костре рвутся! Но лежать мне некогда, из меня сейчас и без огнестрела отбивную по неандертальски делать будут. На колено, ствол на толпу, до той уже метров пятьдесят. Но и вокруг меня уже человек с сотню, стреляют. А я еще чуть-чуть поближе подпущу, чтоб наверняка.
Не понадобилось. Мимо нас, со свистом, гиканьем, и копьями на перевес, как в фильмах про казаков в гражданскую, понеслась плотная лента конников. А в первых рядах я узнал пенсионера немощного, дружочка моего сердешного. Дорвался таки Борат до повоевать. Гоблины разворачивались.
Пистолет в кобуру влез не с первого раза. Ага, супермен, а ручки-то подрагивают! Адреналин плюс богатое воображение – представил, как на меня, безоружного, накатывает толпа орков. Сел на задницу, руки между колен свесил, стараюсь дыхание выровнять. Рядом со мной стали опускаться на землю те стрелки, кто прибежал со мной с самого начала. Колчаны пустые, отвоевались. Тех, кто все еще прибывал с берега, командиры гнали вперед, вслед за латниками. Ну и мне на сегодня, я думаю, хватит. Видно, как улепетывает в степь толпа захватчиков несостоявшихся, а за ней, догоняя, и оставляя за собой валяющиеся на земле кучи рыжей плоти, поспешают всадники. Кое-где, правда, не побежали гоблины, встали на смерть группами невеликими, и там сейчас сеча идет, но думаю, без меня прекрасно справятся. Туда уже и лучники, из реки подошедшие, бегом подтягиваются.