Павел Носов - Второй шанс

Приняли мой план военные, посовещавшись. По здравому размышлению, не меньше четырех дней нам понадобится, что бы подготовить все: горючее из ближайших городов привезти, лучников на тот берег переправить и наших охотников подтянуть, ну и мне обновки справить. Так что поскакали гонцы во все стороны, поплыли лодки по реке, а у меня четыре выходных случилось, праздники майские, практически, благо и по времени рядом, наверное. Главное, что бы у нас после первого мая, потом девятое повод отпраздновать был. И потратил я эти выходные образом исключительно полезным – беседы вел познавательные с кладезем информации местным, носатым армянским хирургом. Просвещал он меня обо всем, что узнать смог о мире этом, о социальных аспектах жизни здешней. О соотечественниках наших, дальше на восток живущих, в количестве ровно двух, поведал.

Сошлись мы с Авокяном в наших выводах, что на Земле мы, точно. Он, географию гораздо лучше меня помнивший, пришел к мнению, что река, мимо нас протекающая, Днепром является, и находимся мы сейчас где-то между Днепропетровском и Запорожьем, там, как он помнил, днепровские пороги были. И река здесь текла по направлению почти строго на юг, в верхнем течении, исследованном, с северо-запада на юго-восток, а ниже, ближе к морю, на сколько знали здешние, опять больше к западу забирала. Были и отличия, конечно. Здесь река более полноводная была, и порог на ней всего один был, тогда, как у нас их множество существовало. К морю местные давно не ходили. Раньше, когда гоблинов меньше было, могли себе позволить в путешествия дальние отправляться, а сейчас не до них было, свое бы оборонить. Ну ничего, на этот счет у меня планы имелись. И я их с доктором обсудил подробно. О выводах и задумках наших позже время будет поговорить, когда мы с нынешней напастью справимся.

А вот кто, зачем и как нас сюда запихнул, ни у него, ни у меня, мыслей дельных, не было. Никаких не было. По выборке субъектов тоже полные непонятки – если вначале могло показаться, что сюда только в войнах погибшие попадают, то я, своим появлением, теорию эту ломал на корню. И с географией забросов тоже никакой логики: Кавказ, Прибалтика, теперь еще и Ирак – вот как это понимать?

А что делают два русских человека, когда перед ними столько проблем встает, а у одного из них есть спирт? ПРАВИЛЬНО!! А так как соображать на двоих у нас не в традиции, да и связи между цивилизациями тоже укреплять нужно, то войско людское почти на два дня осталось без верховного командования.

В ночь с четвертого на пятый день после совещания нашего, наблюдатели доложили, что с берега противоположного костер видели, в условном месте зажженный. Это знак подают наши засадные полки, на тылы вражеские нацеленные, что готовы они действовать. Ну и у нас все готово давно. За эти дни орки один раз только попробовали ночью на нас напасть числом невеликим, но замечены были заранее дозорными бодрыми, и отбиты успешно, потери понеся. И вот, едва пятый день начался, и мы начали.

Лучшее определение претворению воинских планов в жизнь раз и навсегда было дано в стихотворении известного бородатого автора про 'бумагу и овраги'. Передвигаться по плесу порожному было невероятно сложно. Течение быстрое, камни под ногами скользкие, того и гляди, или ногу вывернешь, или в воду грохнешься. Так что задуманные нами ровные шеренги лучников получались вовсе не ровными. Больше скажу, и не шеренгами. Кучками сбившись, пробирались бойцы там, где пройти можно было. Двумя рядами кучек, шагов в пятьдесят друг от друга расстоянием, тут все как задумали. И скорость движения черепашья была. Так что, ни о какой внезапности речи не шло.

Стрелять начать пришлось гораздо раньше задуманного. Половины расстояния не прошли, как орки в атаку кинулись. Ну да им не легче нашего приходилось. Тоже особо не побегаешь. Лучники наши огонь прицельный вести и не пытались, стреляли навесом, издали, брали количеством. На берегу, со связками стрел в руках, ждали, когда колчаны стрелков опустеют, подносчики. Из рванувших в первую контратаку пары сотен дичей назад вернулись не многие – щитом особо не закроешься, на ходу руками махать – равновесие держать приходится, поэтому уязвимы были вражьи воины. Да и у нас стрелков более трех сотен – силища. Подготовленный лучник от пяти до восьми стрел в воздухе держать может. В наших условиях, на мокрых камнях балансируя, так не постреляешь, конечно, но и то, что смогли выдать, тоже хватило.

По мере продвижения войска вперед, наши стрелы начали залетать уже и за большие щиты, стоящие на берегу, и падать в лагере врага. Им, естественно это ужасно не понравилось, и они бросились во вторую контратаку. В этот раз их было больше, сотен до четырех, и, так как расстояние до врага уже сильно сократилось, нам пришлось улепетывать. Старались делать это, как планировали – первая шеренга бежит, вторая в это время стреляет, потом наоборот. Но получалось неважно – мешали условия. У нас появились первые потери – кто-то подвернул ногу, и товарищи его не успели подхватить, кто-то просто замешкался, расстреливая подбегающих врагов. Пеший людской воин и в полном вооружении вряд ли против дича выстоит, а тут были лучники, некоторые даже без доспехов, только с луком и кинжалом, так что – без шансов. В этот раз все держалось на волоске. Если бы орки смогли добраться до одной из убегающих шеренг, то началась бы резня, другие наши лучники стрелять бы просто не смогли, опасаясь попасть в своих. Но смогли, отбились, убежав дальше, чем за средину потока. Враги кончились. Колчаны наполнить, и опять вперед.

Я в это время старался держаться за первой шеренгой, переодетый в местное, в полуприсяде, что бы не торчать каланчей над их головами, держа в руках завернутый от водяных брызг автомат. Так же бежал, спасаясь, вместе с воинами, потому, что выяснять чье кунг-фу лучше, со здоровенными, вооруженными неандертальцами, стоя на скользких камнях по колено в воде, желанием не горел совершенно. И все время высматривал на противоположной стороне чужака, ждал, что он выдаст себя, открыв огонь. Но тот пока не проявлялся.

Первая шеренга уже метрах в ста пятидесяти от берега. Встали. Орки высовываться пока больше не рисковали. После пары минут обстрела прозвучала команда, и вперед побежали наши гранатометчики. Подойти к вражескому укрытию им надо было метров на двадцать, дальше горшок с жидкостью просто не кинешь. И вот тут проявился пришлый. Выстрелов я не слышал. Ревела река, орали люди и орки. Бежавшие вперед люди и так часто падали, скользя на камнях. Но вот упал и не встал один, другой, третий, вода кровью замутилась под ними. Плюнув на всякую маскировку, я выпрямился в полный рост и пролез в первый ряд стрелков, мучительно напрягая глаза, стараясь высмотреть вспышки выстрелов среди веток. ЕСТЬ! Правее места где я находился, между щитами мелькал знакомый огонек. Экономить патроны я не стал. Не жили богато, нефиг начинать. Сейчас главное, гада этого уничтожить, а без патронов я проживу. Всадил я туда весь магазин сорокадвухпатронный. Сначала длинной очередью патронов на пятнадцать, потом добивал короткими, по три-четыре выстрела, стараясь охватить большую площадь. Ответа не было. Попал?