Алексей Чижовский - Измененный
Зато вторая представляла собой нечто вроде путеводителя с картинками для тех, кто набрался смелости покинуть родину и отправиться в страшный большой мир. Автор по имени Атьяб-Махтар был готов поделиться своим опытом жизни среди порочных с любым, кто прочтет его труд.
— Нашел в вещах старого Рушаля, — смущенно пояснил новичок.
Я отложил путеводитель, собираясь пролистать на досуге, — хотелось узнать, как именно гуфии пудрят мозги обывателям. Следом избавился от слегка пованивающего халата и расшитых бисером штанов. Не забыл и маленький мешочек ринни — слабый стимулятор с наркотическим эффектом. Этот дурман пользовался спросом только у галифатцев и стоил дешево — возиться с его продажей было нерационально. Зато символическое уничтожение всего, что связывало юного воина с прошлым, могло настроить того на нужный лад.
— Так, а это зачем? — Я задумчиво разглядывал инструменты. Кое-что я узнал… Маска с длинным шлангом, похожая на земной противогаз. Замысловатый гаечный ключ с головкой треугольной формы тоже выглядел знакомо. Гибкие щупы и набор клизм с длинными носиками. Бруски быстротвердеющей замазки, какие-то прокладки — в общем, барахло.
— Это должен иметь при себе младший техник, — пояснил Дэйн.
— Дроиды с такими задачами справятся быстрее… — задумчиво протянул я.
— Нет, — ответил новичок. — За цену одного робота можно обучить десять техников. Робот может сломаться, тогда нужен другой, чтобы его починить. А еще их могут украсть…
— Ясно. Так, это тебе больше тоже не понадобится! — Я брезгливо сгреб хлам и отправил в утилизатор. Дэйн нахмурился, но промолчал.
Уложив новичка в медкапсулу, я запустил режим полного восстановления, согласившись подождать два часа. Поинтересовавшись, как идет ремонт трофейного костюма, я поудобнее развалился на диване и открыл путеводитель.
«В двадцати днях пути простирается империя Антран, — утверждал автор. — Правят там создания Угилькафара, людей они называют тсоями и даже иногда едят их. Порочные пьют ядовитую жидкость из фигурных бутылочек, питаются отходами. Большинство риядцев, решивших посетить это место, возвращаются, потрясенные непотребствами. Но участь тех, кто больше никогда не увидит пески Рияда, воистину ужасна — они станут пищей для тварей искусителя…»
Автор изъяснялся довольно косноязычно, но чтение меня увлекло, причем местами я громко смеялся. Особенно меня развеселило то, как риядец описывал свой поход в секс-салон во время посещения федерации Нивэй. Я знал, что некоторые граждане модифицируют тела, — видимо, именно на таких нарвался автор.
Атьяб-Махтар умело передергивал факты, выставляя обитателей других миров законченными уродами. Особо досталось соседнему Нуму — судя по изложенному, рулили там бандиты и извращенцы. В общем, агитка была написана с одной целью: показать, как на родине хорошо, а у всех остальных — совсем паршиво.
Когда дроид приволок залатанный костюм, я поблагодарил специалистку. Несмотря на почтенный возраст скафа, он был лучше, чем наряд, предназначенный для путешествий по канализационным коллекторам и ныряния в их дурно пахнущее содержимое.
Старый костюм техника-ассенизатора даже не был герметичным и по конструкции смахивал на земной акваланг. Тонкий материал, похожий на резину, вряд ли смог бы остановить пулю. А в скопированном из банка данных Нум-Рияда каталоге рыночных предложений таких костюмчиков и вовсе не продавали. Поэтому потрепанный наряд оранжевого цвета отправился в утилизатор вслед за всем остальным имуществом новичка.
— Ну вот другое дело! — Я критическим взглядом оглядел Дэйна, который радостно вцепился в обновку — легкий арварский скаф второго поколения «Назози» с вплавленными в материал грубыми заплатками. — Теперь хоть на человека стал похож!
— Мудрейший, а какой у тебя джеддах? — неожиданно поинтересовался юный головорез.
— Хм… точно не измерял, но, наверное, большой, — на всякий случай ответил я, запустив поиск в инфопакете по традициям Галифата.
К сожалению, нашлось целых четыре толкования этого слова и все — отличающиеся по смыслу. Например, так называли мелкого зверька типа земного тушканчика, горшок для приготовления пищи, знамя, а также личную вещь. Вспомнив, что рядом есть тот, кто точно разбирается в вопросе, я переадресовал вопрос наемнику.
— Гуфии Рияда носят особый символ, — засмеялся Абу, — называется джеддах. Раз ты взял его на службу, Дэйну он теперь тоже положен. Так все будут знать, что он — твой человек…
— Хм… Что-то типа знака различия. Понятно, — задумался я, выслушав объяснение. — Ну что же, будет тебе джеддах!
Я навестил рабочее место Шаты, которая ковырялась с абордажным ботом, — девушка пожала плечами, выслушав мою просьбу. Дроиду потребовалась минута для того, чтобы справиться с поставленной ею задачей, изготовив предмет размером чуть больше ладони.
— Ну как тебе? — поинтересовался я, прилепив эмблему.
Ярко-красная пятиконечная звезда смотрелась довольно круто на черном покрытии скафа новичка. Тот несколько минут рассматривал символ, намертво приклеенный ремонтной пеной к плечу костюма.
— Похоже на пятно, оставленное созревшей девой на ложе, — задумчиво прошептал Дэйн. — Это значит, что ее врата Фаджры разверзлись и готовы принять жезл мужественности достойного…
— Избавь меня от подробностей! — отмахнулся я. — Но ты не угадал! Это нечто другое — сильный джеддах моего рода. Запомни — могучие воины с таким знаком всегда побеждают врагов!
За три недели корабль совершил несколько длинных переходов, и вскоре я уже их не замечал. Легкое головокружение больше не беспокоило — организм привык к временной дезориентации.
Я знал, что некоторые негуманоиды крайне плохо переносят гиперпрыжки, поэтому их цивилизации оказались запертыми в домашних системах. К счастью, люди оказались живучим и быстро размножающимся видом, поэтому экспансия человечества фактически ничем не ограничивалась. До появления Роя, который заметно сократил популяцию «двуногих без перьев» шесть сотен лет назад. И сейчас агрессивные насекомые снова намеревались проделать нечто подобное.
Никаких изменений, кроме резко возросшего аппетита, я пока не ощущал. После посещения Нунзы я и так потреблял двойную норму, но после установки импланта заметил, что организм требует еще и еще. Но с питанием здесь проблемы не было — синтезатор без ограничений выдавал простые блюда, коих в памяти агрегата насчитывалось целых три сотни. Имперская еда — хребургеры — мне совсем не понравилась. После того как попробовал десяток различных вариантов этих булочек, я пришел к выводу, что продукт рассчитан исключительно на антранцев. Производители добавляли в хребургеры вещества, вызывающие привыкание, — неудивительно, что в империи этой гадостью питались все.