Бандильерос - Петровские Ведомости
– Ну, ты не спеши, мы пока разберёмся что к чему… на это уйдёт уйма времени! – я поднял указательный палец вверх, и продолжил, – так что успеем. Думай, где взять ефимков…
– Нахрена? – ответил на мой вопрос Саня, просунув голову в кабину, – нахрена пересчитывать в ефимки? Такой суммы может и не быть. Вернее быть она может, да только смысл? Бартером возьмём. Товары закупим, договримся…
– Гениально, коллега, это гениально!
– А то, – надулся от важности Саня, – соль да специи это и так валюта хоть куды, а если ещё и канцелярки добавим, для полноты картины, то возьмём ещё как!
На том и порешили, что сразу по прибытию будем искать жильё, то бишь офис в Архангельске, и поедем к себе, договариваться о корабле, который станет нам новым домом. Тот, что мы приобрели для Торжка уже отработал свою непродолжительную но очень важную миссию и теперь был всего лишь прикрытием, что бы его можно было поставить на прикол к речному порту и говорить всем, что мы на нём пришли откуда-то оттуда.
Мы долетели. Прибытие было назначено на вечер, так что было довольно светло. Город Архангельск был на горизонте и я начал снижение. Рек тут действительно было много, но главная всё же – северная Двина, которую я и выбрал для приводнения – река большая, глубокая, никаких следов цивилизации ниже по течению не несшая. Были тут наверняка какие-то посёлки, но я их не нашёл – стал снижаться. Через пять минут вышел на посадочный курс и медленно-медленно коснулся воды днищем самолёта – всё-таки приводнение это такой экстрим! Шум, тряска, брызги, но через секунды подкрыльевые поплавки встали на воду и самолёт окончательно приводнился, скользя по инерции дальше, но это было уже не страшно. Сане не пришлось даже говорить пристегнуться – сам сел, накинул петлю, закрыл глаза что бы не было страшно. После того, как тряска прекратилась и наша Каталина, покачиваясь на волнах, остановилась, Плюшкин открыл глаза:
– Шо? Всё?
– Таки да, друг мой, отмучались.
– Не шути так, я думал, точно разобьёмся!
Я не стал говорить, что в успешном полёте и у меня не было уверенности, однако я рассчитывал, как максимум на жёсткую посадку. Обошлось, долетели…
– Теперь давай выбираться. – поторопил я друга и сам впрягся. Полёт меня сильно вымотал и глотнуть свежего воздуха хотелось.
Уже не впервой, я открывал портал вода-вода. Саня сначала был прямо с борта самолёта телепортировал к нашей яхте "Афанасий Никитин", а потом, через полчаса я открыл портал перед яхтой, и Саня, уже прогрев мотор, медленно вполз в портал.
Яхту ощутимо тряхнуло, и небольшая волна от неё покачала самолёт, но через несколько минут всё устаканилось. Я же, окончательно отрубив питание и все системы самолёта, вышел на свежий воздух. Наконец-то…
Яхта, под мотором, обошла самолёт и в полусотне метров впереди остановилась. Попятилась. Саня, не будь дурак, кинул якорь и сам пересел на надувную лодку, которую оказывается успел надуть за время ожидания портала. Спустив её на воду, он сам слез вниз и жужжа мотором, подошёл к гидросамолёту. Начал привязывать лодку к носовому крюку самолёта.
Я усомнился в том, что лодка вытянет, однако зря – через пять минут Саня уже буксировал, правда медленно, "Каталину". Вопреки течению, в сторону берега. Там была небольшая заводь, в которую мы и завели самолёт. Да так там и оставили, авось когда место найдём, заберём особо ценное имущество. Разве что только прикрыли маскировочной сетью да набросали поверх веток и листьев, что бы окончательно не выдать самолёт среди кучи коряг. Несколько из них скользнуло по днищу, но это на такой скорости было не страшно.
Обратно добирался на Саниной лодке.
– Ты представь, Кирюх, мы долетели! Раз – и тут!
– И то верно. Местные поди недели на путь тратят, если не месяцы…
– Прелесть цивилизации, понимаешь ли. – улыбнулся Саша.
На борт Афони мы взошли штатно и я тут же отправился к парусам. Отдохнуть, покурить, подышать воздухом. Саня же, успев порядком вымотаться, пошёл вниз и там включив по телеку запись какого-то старого сериала про военных врачей, заснул.
Мне пришлось перед тем, как присоединиться к нему в царстве морфея, проверить наше имущество, но не найдя следов воровства, я тоже последовал спать.
* * *
Уже привычно было просыпаться в каюте, не на земле. Это становилось привычкой, как и все прочие детали жизни на воде. Проснувшись, Саня первым делом, едва продрав глаза и приведя себя в порядок, отправился проверять имущество. На долго его не хватило – уже через час, когда я приготовил завтрак, голод привёл его из трюма к столу.
Ели молча, думая каждый о своём, а то и вместе и об одном – о бизнесе, который мы уже затеяли и даже начали получать профит.
Первым нарушил тишину Саня:
– Надеюсь, сойдём за иноземцев. Так, что-то от тебя, друг мой, ничего не слышно… – он потыкал в мою сторону пальцем, – пошли что ли к местным начальникам?
– Куда ж мы денемся? – удивился я, – давай без фанатизму, окей?
– Хорошо, хорошо, – согласился друг, – но медлить тоже нечего. Для начала, давай пришвартуемся здесь, ты пойдёшь в домой, посмотришь, что там за корабелы, а я тут уж делами займусь. Взятки рассую и тому подобное.
– Окей, – согласился я, – тогда давай начинаем наш план претворять в жизнь.
Убрав посуду и заняв свои места, мы двинулись в Архангельск – Саня тут же умело расправил парус, и яхта, без всякого мотора, начала скользить по воде. Медленно – я завёл двигатель и прибавил пару-тройку узлов. Теперь мы разогнались до десяти узлов, не меньше, так что уже через час были в Архангельске. Да и вообще, теперь я понимаю всю прелесть хождения по рекам под парусом – другого такого удовольствия нет в жизни.
Прибытие в Архангельск, как и в Торжок, не было неожиданным – сначала по сторонам от наших бортов появились небольшие лодчонки, иногда даже парусные, но больше гребные. На них лежали какие-то мешки, тюки с рыбой, сети, и прочее хозяйство, на каждой было по одному-два человека. При виде нашей яхты они шарахались в стороны – всё же скорость у нас была очень и очень нерядовая, особенно для русских вод. Я же, привыкши не замечать их, провёл яхту вверх по реке, вплоть до самого белого моря, в которую северная Двина впадала.
У берегов всё чаще и чаще встречались причалы, деревянные конструкции весьма ненадёжные на вид. У них стояли те же лодчонки, суетились люди, стоял гам и шум, который по воде разносился очень даже хорошо. Запахло рыбой, сыростью, послышался великий русский мат. Заглушив мотор, я положившись на таланты Сани в управлении парусами, подвёл лодочку к причалу, рядом со стругами. Местные плавсредства были прекрасными для хождениям по рекам, но такие непритязательные на вид… среди них яхта смотрелась дико, но это было временное неудобство. После швартовки, которая заключалась в привязывании канатами борта яхты, Саня перекинул трап и мы сошли на берег. Тут же нас встретил служащий, который, судя по всему, собирал дань за парковку. Саня выслушал его прайс и сунул мешочек денег, расписавшись в каком-то средневековом гроссбухе.