Евгений Мостовский - Сугубо финский попаданец. Дилогия (СИ)

Клепфиш впервые видел всю эскадрилью LLv-18 вместе, зрелище было впечатляющее. Четырнадцать «Пири», молотя воздух винтами попарно выстраивались в начале взлетной полосы, их звено должно будет стартовать последним, по этому лейтенанту выпала редкая возможность наблюдать картину целиком. Вот, вздымая пелену снежной пыли, пошла на взлет первая пара, вел сам комэск, машины красиво оторвались, начала разгоняться вторая. Дальше было как на конвейере, самолеты уходили в воздух, убирали шасси и становились в круг.

— Микки, не обложайся! Пошли! — Эрик как всегда был лаконичен.

Вообще-то сегодняшний вылет был учебным! Они должны были встретиться с «Хейнкелями-118» из LLv-44, сопровождать их до полигона рядом с Утти, где бомберы куда-то скинут свой груз и вместе вернуться обратно. В районе полигона их должны перехватить «Мирски» из LLv-28, а они на «Пири» будут демонстрировать высокий класс воздушного боя. Глупость какая! Вот начальству блажь пришла. Оторвались нормально, убрали шасси, Клепфиш как пиявка присосался к Совелиусу и в основном следил за его самолетом, что бы не «облажаться» и не пропустить какой-то маневр. Все остальное для него отошло как бы на задний план, он толком не разглядел пикировщиков, не особо следил за маршрутом. Была машина ведущего, держись за ней что бы все видели — какая у них слетанность пары! Время от времени Олли язвительно комментировал происходящее, ему тоже эти учения во время войны казались дурью. У них семь боевых вылетов, один сбитый, а тут «учения» — чушь собачья.

— Мик, внимание! Подходим к зоне ПВО, приготовиться к атаке!

— Готов! — Ну сейчас они покажут класс этим «тоже истребителям». Началось все хорошо, они спикировали на пару «Мирски» и пошли снова вверх, когда Олли прокричал:

— Двое на шесть часов! — и все, стряхнуть истребители с «хвоста» они так и не смогли, что только не выделывали. Ни пикирование, ни виражи, ни косые петли не помогали, «Бури» сидели сзади как пришитые. Пришлось смириться с поражением.

В 15.40 они, проделав пятисот пятидесяти километровый путь и проведя воздушный «бой», сели на аэродром базирования. Бензина в баках оставалось еще процентов двадцать. Настроение было паршивое, вот тебе и «учебный» вылет. Вывод ясен, на «Пири» драться с современными истребителями, все равно, что мочиться против ветра — мокрым останешься, а удовольствия не получишь. Хорошо, что у русских пока таких машин нет, но это вопрос времени, скоро появятся. Микки тяжело вздохнул и заглушил двигатели.

Утром эскадрилью собрали на брифинг, как всегда речь держал Юрье Опас:

— Значит так, парни! Нам предстоит провести важнейшую операцию, не скажу, что от успеха зависит судьба войны, но судьба всей Приладожской Карелии, от этого точно зависит. Как только синоптики выдадут прогноз хотя бы на пять часов хорошей погоды мы атакуем разводной мост через Свирь в районе города Лодейное-Поле. На этом мосту висят все коммуникации русских, взорвем мост и их жизнь в Карелии превратится в полное дерьмо. По этому сраному мосту идет единственная железнодорожная ветка к нашей границе. Бомбить будут «Хейнкели», а вы их прикрывать. — Полковник перевел дух и оглядел сидящих летчиков, ожидая вопросов. Так ни чего не дождавшись продолжил,-

— Видимо всем и даже Клепфишу понятно, что радиуса «Мирски» может не хватить, а вам, как показали вчерашние учения хватает с избытком. Так, что как только синоптики соврут что-то утешительное — вылетаем, а сейчас о маршруте и порядке действий расскажет ваш комэск….

— Ну что за погода! Кошмар, а не погода! — бурчал себе под нос майор Олаф Сарко. Бурчать можно было сколько угодно, все равно ни кто не услышит, сегодня в задней кабине не было ни кого. Сегодня он летел один, как и еще пятеро из их группы. Только они вшестером несли пятисот килограммовые бомбы, из двадцати четырех машин, всех боеготовых на сегодня в группе. К сожалению для «118»-го на такой радиус — либо стрелок-радист, либо большая бомба. Их цель — капитальный стальной мост, а для него «двухсотпятидесяток» может оказаться маловато, а дело надо сделать с первой попытки. Как там говорил этот болтун из разведки, полковник Опас:

— Сейчас зенитного прикрытия у моста считай нет, три пулеметные установки, единственная угроза это И-15 с ближайшего аэродрома, но от них вас прикроют «Пири», так что бомбить будете в полигонных условиях!

«В полигонных условиях!» — мысленно передразнил Олаф, — «Болтун! Тебя бы без стрелка на ту сторону отправить, посмотрел бы я на тебя.» Хотя надо отдать должное, операцию штаб спланировал хорошо. Весь маршрут ударной группы проложен над Ладогой, заметить их никто не может. С утра по семи котлам в которых сидят русские 18-я и 168-я дивизии работают и 1-й и 4-й полки, под прикрытием группы LLv-24, так что внимание советской авиации отвлечено, можно надеяться что над объектом минимум сил, если вообще кто-то есть. Теперь главное не промазать, синоптики обещали над озером «молоко», а над целью нижняя кромка облаков на трех тысячах. По «молоку» пока не соврали, если и дальше не соврут, то пикировать можно под углом семьдесят градусов, а это уже приличная точность. На учениях они показали неплохой результат, в нарисованную на снегу полосу шириной девять метров уложили четверть бомб, если так же отработают в натуре — триндец мосту. О, кажется «молоко» стало светлеть, майор глянул на часы, на компас и тронув тангету, заговорил:

— Я «Сотка-один»! Внимание, курс…, до цели двадцать минут. — Вокруг становилось все светлее, стали хорошо просматриваться «рамы» летящие в стороне, появилось голубое небо. Еще через несколько минут отчетливо стала различима береговая черта озера, Сарко глянул на альтиметр и довольно крякнул: — «Три тысячи двести.»

— Внимание! Перестроение! — Вперед пошло второе звено, остальные пристраивались за ними, образуя длиннющую колонну. Несколько истребителей заметно ускорились и ушли на север, остальные стали набирать высоту. Теперь группу бомбардировщиков вел командир звена — грамотный «эксперт» с испанским опытом, вот он заложил плавный левый вираж, выровнялся и повел машину как по нитке. Майор начал присматриваться к земле. Есть река… есть мост! Пикировщики, выстроившись длинной колонной, встали в круг по центу которого тремя километрами ниже лежал мост через реку Свирь. Майор огляделся, все нормально, начинаем! -

— Я «Сотка-один»! Атака!!! — ведущий второго звена сделал переворот через крыло и провалился вниз, за ним следующий и пошло… Олаф был шестым по счету и первый с «пятисоткой», вот идущая перед ним машина свалилась на левое крыло и исчезла из поля зрения, майор не отрываясь глядел в иллюминатор между педалей, вот он — стальная полоска и бурый комок взрыва рядом, пора!