Евгений Мостовский - Сугубо финский попаданец. Дилогия (СИ)

— Конечно молодой человек не вполне здоров, но так как война, с ограничениями, до полетов допускаю.

Начальство откровенно обрадовалось и уже на следующий день Клепфиш опять отправился на завод получать еще один «Пири».

В Темпере на VL его встретили как родного, только из встречающих был всего лишь один, сорокапятилетний летчик-испытатель, который в прошлый раз принимал у Микки зачеты по теории.

— А где все? — удивленно спросил Мик.

— Как где? Воюют. Еще три недели назад выгребли всех, кто самолет от сноповязалки отличает, одного меня оставили, вот и кручусь как могу. — С грустью ответил немолодой летчик.

— Ну ладно, давай к делу, бери формуляры и дуй к главному инженеру, как подпишет, пойдем машину принимать.

Через два часа они уже ходили вокруг самолета и Клепфиш проверял готовность «Пири».

— Ты малый не сомневайся, это лучший самолет из всех которые мы выпустили, его специально под летные эксперименты готовили. Машина летучая и очень хорошо отрегулирована, если у вас будут закреплять аппараты за экипажами, постарайся оставить себе, не пожалеешь.

— Я видел, что в цеху еще новые собирают.

— Ага, помнишь того шведа с которым доктор Шацки возился? Он тогда еще говорил, что двигатели поступят.

— Ну конечно помню.

— Так ведь не соврал швед, действительно пришло двадцать движков, вот и собираем аврально пять машин, четыре шведам, одну нам. Понятно?

— Угу.

— Ну раз «угу», то готовься завтра к облету машины, а потом и перегонять можно.

Так девятнадцатого декабря Микки пригнал в Суур-Мерийоки еще один «Пири» и после недолгих колебаний начальства, окончательно перешел из летнабов в пилоты.

— Мик, ты не заснул? — окликнул его по радио Совелиус,-

— Ты чего ко мне жмешься?

— Я не жмусь, просто задумался.

— Думай осторожнее, идем домой.

Тут Клепфиш боковым зрением что-то заметил, он покрутил головой и вдруг увидел очень четко. Чуть ниже, параллельным курсом шли клином звеньев девять бомбардировщиков под прикрытием шестерки истребителей.

— Эрик, ниже на три часа. — после недолгой паузы в ответ через треск помех, донеслось:

— Вижу, это русские ДБ-3. Хочешь рискнуть?

— А ты, нет? Они же нас не замечают.

— Я, да! Набираем четыре сто, атакуем левое звено, мой правый ведомый твой левый. Пошли!

Самолеты с набором высоты выписали изящную Z и оказались сзади-выше вражеской эскадрильи.

— Пикируем, стреляй уже с четырехсот метров по мотору, проскакиваем под ними и влево вверх на боевой разворот! Атака!

Микки слегка прибрал газ и мягко отдал штурвал от себя, скорость нарастала, а «его» бомбардировщик стремительно рос в размере. Вот кончики крыльев коснулись внутреннего кольца прицела и летчик взяв небольшое упреждения нажал на обе гашетки. Дымные шнуры трасс хлестнули по фюзеляжу и после небольшой корректировки уперлись в крыло возле мотора. Две пушки и два пулемета, как будто соревнуясь между собой, кто быстрее, долгую секунду плевались смертью, туша ДБ казалось закрыла все небо и Мик с каким-то утробным кряхтением отдал штурвал еще больше от себя. Темная тень мелькнула в трех метрах над головой и сзади затрещал пулемет наблюдателя.

— Отлично сделано, лейтенант! — Они снова были выше и чуть сзади вражеской эскадрильи, а внизу, оставляя дымные полосы шли к земле два бомбардировщика.

— Эрик, ты видишь этих И-16? — тройка ястребков чуть в стороне энергично набирала высоту.

— Вижу, связываться не будем, у нас разведка, уходим.

После посадки оба экипажа чуть ли не бегом направились к штабному бункеру. Докладывали наблюдатели:

— В районе дороги, на расстоянии трех километров от проволоки, наши ведут бой, «красные» отходят. На шоссе обычное движение вплоть до самой границы, а вот правей в районе Уусикиркко формируется большая колонна танков и другой техники. Полковник Опас ткнул карандашом в карту:

— Здесь?

— Да, как раз возле перекрестка.

— Та-ак, похоже их сороковая бригада, танки какие?

— Кажется Т-26.

— Точно, они. Ладно, отдыхайте. После обеда еще один вылет.

— Значит так, парни! Ситуация на этот час следующая: 3-я Пехотная оседлала шоссе, 7-я бригада прошлась по тылам 138-й дивизии красных и наделала там шороху, дивизия отступает. 12-я Егерская бригада успешно теснит 123-ю стрелковую и пытается отрезать тот полк, который окружил наш ДОТ. Похоже у наших дело сладилось. Подгадить может гадская танковая бригада, сосредоточение которой вы обнаружили, они пока еще стоят на месте, видать готовятся к маршу. По ним решили отработать всем, что наскребет LeR-4. Пикировщики, которые сидят здесь в Суур-Мерийоки вроде уже готовы. Ваша задача провести доразведку цели, оценить воздушную обстановку и сразу же радировать. По вашему сигналу пойдет весь табор.

К постановке задачи подключился подполковник Гёста фон Бер:

— Зайдете с востока и на снижении, с максимальной скоростью проскочите над перекрестком в районе озера Каук-ярви. По радио доложите обстановку и уходите на нашу территорию. Все ясно? Клепфиш?

— Так точно, господин подполковник!

— Клепфиш, если дашь себя сбить, на аэродром не возвращайся. Там предыдущая пара заметила истребители. Понял? Ну все господа, удачи!

Удача им действительно понадобилась. Совелиус вывел пару к заданному квадрату на высоте четыре тысячи метров и они увидели, что на их высоте и ниже крутится целая стая И-16 и И-153. Правда появление разведчиков с востока они не ожидали и по этому отреагировали с небольшим опозданием, но «рамам» хватило. Эрик только успел крикнуть:

— Мик, полный газ! Не отставай!

Как с ледяной горки машины заскользили вниз, альтиметр бешено закрутился влево, а стрелка спидометра наоборот — вправо, да так лихо, что Микки и моргнуть не успел, как они перевалили пятьсот километров в час. «Красные» опомнились и стреляя длинными очередями, рванули следом. «Пири» летели как сквозь строй, только вместо шпицрутенов были свинцовые струи пуль. Спасли только великолепные скоростные качества машин, меньше чем через минуту вражеские истребители начали отставать, а финны все продолжали набирать скорость. Внизу показалось озеро и перекресток дорог весь забитый боевой техникой, длинная колонна пехоты уже начала движение на северо-запад. Больше ничего Клепфиш рассмотреть не успел по тому что Совелиус дал команду:

— Выводим, плавно!

Микки осторожно потянул штурвал на себя, молясь что бы крылья не отвалились при перегрузке, в глазах потемнело, как говорится «упали шторки», пилотировать приходилось буквально на ощупь. Они вышли в горизонтальный полет на ста метрах и промчались над остолбеневшими русскими, явно не ожидавших вражеских разведчиков над головой.