Вадим Мельнюшкин - Затерявшийся

— Ну да. Тридцать третьих ящиков пять, только в основном рукоятки да корпуса, рубашки ещё, а запалов и на треть не наберётся. Лишние ручки я вообще приказал выбросить, хоть так вес сэкономим. А вот фугасных всего полтора десятка, но с запалами.

— Это всё?

— Из оружия считай всё, но есть масса нужных вещей, которые выбрасывать просто жалко.

— И что там?

— Да всё не перечислишь. Шинелей почти сотня, плащ-палаток почти столько же, противогазы, ремни, масленки, сумки, сидоры, каски, ботинки – этих тысячи, даже сапог десятка три, фланели две штуки, сукна шесть, из них одна командирского.

— Ну так это всё объём большой имеет, а вес не очень, может на телеги где тяжести погрузить в навал?

— Командир, не учи отца… и баста. Так и распорядился, но всё не увезём однозначно. Да и мужики против будут, не захотят кобылок надрывать.

— Скажи что поделимся, на себе попрут.

— Эх, видно так и придётся сделать. Тут вот ещё какое дело. Телефоны полевые и провод бросать?

— Ну ты что, старшина, провод нужен. А телефоны, разве ж они много места займут?

— Много может и не займут, но значит что-то другое бросать придётся. Со следующей машиной в лес к мужикам проеду, может уговорю миномётные повозки в прицеп взять. Их тут три штуки. Пообещаю сам с лошадью впрячься. Жалко лопатки сапёрные бросать и миномёты-лопаты тоже, хотя толку от них…

— Так, погодь, что за миномёты.

— Да обычная помесь бульдога с носорогом – сапёрная лопатка, к которой пришпандорили ствол в тридцать семь миллиметров. Мин у нас к ним всё равно нет. Нет, наверно надо тоже будет утопить.

— Их много?

— Десятка два.

— Возьми пяток, вдруг на что сгодятся, хоть на картечницы.

— Хорошо. Машина уходит. Побегу.

Нас утро встречает прохладой. Блин, скоро уже середина августа, и правда, на рассвете что-то зябко. Тележный наш обоз уже где-то вовсю пробирается к родным пенатам, да и нам пора. Только что прибежал северный дозор, а южный снимем по дороге. Не так уж и много мы оставляем добра – хорошо подмели, за часть добычи мужики решили сами осликами подработать, даже матрасы из казармы вытащили, не говорю уж о койках походных. На мой вопрос, как они немцам будут объяснять, когда те койки найдут, ответили, что хрен найдут. Ну, это их дело, я предупредил, причём дважды. Второй раз, когда пообещал сам отнять, если на глаза попадутся. Только пощерились.

Итак, что мы имеем? Вполне организованная колонна из почти однотипных грузовиков и мотоцикл со мной любимым. Тактические знаки одинаковые, но не свежие, а так – будто месяц как подновлялись. Номера, слава Аллаху, не одинаковые, но сразу видно, что из одной части. На прицепах две сорокапятки под брезентом и генератор. Вроде ничего особенного, должны проскочить. Двинули.

Дозор приняли на ходу. Пять человек вбить в плотно набитые кузова оказалось непросто. Ничего, потерпят. Хорошо брезент наш груз скрывает, но рессоры просели знатно. Своя ноша не тянет. Козьи Горки проскочили с ходу, теперь через километр нехороший перекрёсток. Не в смысле плохо проходимый, просто наше шоссе там пересекается не с какой-нибудь грунтовкой, а с такой же равнозначной трассой, а значит там вполне может стоять пост. Фронт ушёл достаточно далеко, но фельджандармерия никуда не делась, странно это. Не понятно также кто несёт охрану в нашем районе. Если честно, то такое ощущение, что тут несколько ведомств дудят в свои дудки, и внимания на других не обращают. А у меня, как назло, сил нет всех их пощипать, и средств. Вот как закончу организационный период… так и они его закончат, и будет у меня вечный пат. Знаю что нет такого, у меня похоже так и будет.

Перекрёсток проскочили тоже без проблем. Долго нам везёт, не к добру. Кстати, сейчас справа будет дорога к лагерю. Надо планировать как туда наведаться, а я ещё к сапёрам не съездил. Ждут небось, обижаются. Придётся по дороге цветов купить, тем более что деньги есть. Фельдфебель оказался дюже богатым, из его железного ящика вытащили больше десяти тысяч рублей, да и подчинённые его не бедовали. Как оценить ювелирные изделия даже не знаю, но на вес набралось граммов двести. Слава Кришне, не нашлось ни одной зубной коронки иначе путешествие к Кали трёх водил не было бы таким лёгким. А вот ремонтника решили пока оставить в живых. Объяснил, что в случае попытки побега он штыком в сердце и болотом не отделается, ну вроде понял. Счастливчик однако, это надо же, отделаться сквозным ранением руки, когда остальные получили минимум смертельные ранения. Может, и правда, доживёт.

Вот ведь… накаркал. Жандармы. Ну что ты, козёл, рукой машешь, жить надоело? Ну извини, сам напросился – на дороге пусто, а вас всего двое. А вот что у меня кобура застёгнута, это хреново, придётся из автомата валить. Как же не хочется шуметь, в любой момент может ещё какая колонна показаться. А вот то, что я ремень автомата через голову не стал перебрасывать это я молодец, хоть и ездить так с ним неудобно, приходится локтем к боку прижимать, да и ремень короткий делать, а вот незаметно снять с предохранителя запросто. Ну а уж без патрона в стволе я не хожу. Даю отмашку колонне и подкатываю на нейтралке к жандарму. Ух ты какой большой чин, целый штабс-фельдфебель. И оружие у нас не просто так – настоящий двадцать восьмой Шмайссер на плече и здоровая деревянная кобура на боку, но не от "маузера". Этот шмайссер штука приметная – магазин примыкается горизонтально, а кожух ствола вообще трудно с чем-то спутать. Короче, круче только яйца.

Водитель, что стоит около такого же как и у меня BMW, попроще – рядовой с винтовкой, и вид у него какой-то пришибленный. Наверно господин фельдфебель перед нашим появлением тренировался на нём, чисто для затравки. Ничего, парень, сейчас всё кончится. Документы у меня на Зелински, а мы с ним мордами лица здорово не схожи, да и не служил он никогда в четвёртой танковой. Хотя чего я парюсь, зубра этого всё одно валить надо, он и пушки и генератор уже срисовал, как только пройдёт информация по гоп-стопу на складе, он столько примет на нас выложит, что с хазы нос не высунешь.

Ну вот мы и нос к носу. Молча, с пренебрежением, чтобы окончательно озлобить жандарма, протягиваю ему пачку документов и делаю наглую морду. Ух ты, какой сеньор помидор, как бы он от апоплексического удара раньше не помер.

— Унтер-офицер, смирно! Представьтесь!

Второй аж голову втянул со страха. Медленно с ленцой перекидываю ногу через седло и встаю в стойку слишком отдалённо напоминающую требуемую.

— Унтер-офицер Цигель. Четвёртая танковая.

— Да я вас…

Не успеешь, короткая очередь из двух патронов бьёт жандарма снизу вверх в район диафрагмы. Если бы ты мне в морду слюнями не брызгал с ненавистью, то заметил бы как ствол переместился в район твоего пуза. А вот напарник твой забитый, который должен тебя страховать, а не бояться, вообще не мог видеть мои манипуляции. Поздно теперь винтовку с плеча тащить, расслабились вы в своих Франциях да Голландиях. Тут вам не там. Поэтому получай свою пару. Готов.