Связи решают все - Алекс Русских

еще 50 с меня взяли за доставку до Владика. Всего 100 получилось. Вот с них мне и насчитали пошлину, да еще и по официальному курсу в 0,67 рубля за доллар. Я думал, курс по 64 копейки, но оказалось, сейчас он каждый год меняется. В этом году вот 67. В итоге нам с Витькой по 67 рублей выплат в пользу государства насчитали. Все официально, согласно ставок Таможенных тарифов СССР, утвержденных Совмином.

Правда, еще пришлось заплатить сбор за выдачу удостоверений на автомобили — по 80 рублей за каждый. Я поинтересовался у таможенника ставками за эти документы, оказывается, сейчас берут за любые автомототранспортные средства — по 80 рублей, за прицепы и прочий немоторный транспорт по 50, а за мотоциклы и мотороллеры по 40 рублей. Недорого, нужно сказать. Эх, надо было мне еще мотоцикл взять, Ямаху какую-нибудь. Что характерно, никаких подсчетов кубиков объема двигателей, как в будущем. Если подумать, то на ввозе подержанных автомобилей сейчас можно делать миллионы.

С остальными товарами тоже все гладко прошло. На ноутбук Тошиба Т1000 я предъявил документ, что это подарок за победу в литературном конкурсе. Отличная справка — мне позволили провести ноут без платы. А он самое мое дорогое имущество, которое я ввожу в страну. Он в базовой комплектации 1200 бакинских стоит. А у меня еще и продвинутый вариант — с жестким диском на 20 мегабайт и расширенной ОЗУ до 1,2 мегабайта. Так-то ОЗУ на нем стоит на 512 килобайт, но у меня в слот вставлена дополнительная карта памяти LIM-EMS 3.2/HardRAM на 768 КБ. И ПЗУ базовое на машине всего 256 КБ, на него MS-DOS 2.11 записана. Короче, на тот вариант, что у меня, цена минимум две штуки баксов, если не три.

Ноутбук Тошиба Т1000 с портативным принтером, размещенные в дипломате

Остальное имущество как раз по 1000 долларов получилось на меня и на Витьку, так что нам больше ничего платить не пришлось. Всех таможенных платежей 294 рубля. В порту оказалось, что можно снять склад для имущества. Я сразу оплатил и мы перегнали на склад оба автомобиля, загрузив в них технику.

Ксаныч сказал, что завтра даст о себе знать, поэтому я снял номер в портовой гостинице. Как обычно сначала нам заявили, что мест нет, но после того, как я предъявил членский билет Союза Писателей, они чудесным образом нашлись. Взял, как обычно, двухместный люкс. А вечером на нас попытались местные братки наехать.

Мы уже собирались ложиться спать пораньше, а то вымотались сильно после пограничных формальностей, как в дверь номера громко постучали. Я даже удивился, кто это так поздно.

— Открыто, — крикнул, — Входите.

Смотрю, два типа в номер вваливаются. Внешность такая… характерная. Худые, жилистые, наглые до безобразия. Глаза оценивающе-холодные, у одного на пальцах рук перстни набиты, второй без партаков обошелся, но явно из той же колоды.

— Это ты, что ли из Японии тачку привез? — сразу вопрос, без всяких «здрасьте», да «разрешите поинтересоваться», без знакомства, бескультурье полное.

— Ну? — поощрил я к продолжению разговора.

— А ты не нукай, — наехал на меня татуированный.

* * *

[1] забавно, но случай вполне реальный. Действительно наш турист нашел в шубе, выставленной на улице в Токио весьма приличную сумму, но было это уже в начале 90-х. И некоторые наши моряки и туристы в эти годы занимались описанным в главе сбором материальных ценностей, выброшенных японцами.

— А что так? — спросил, похоже, поломав шаблон разговора, я же по идее должен был шибко испугаться, может, даже до заикания.

Парни заметно разозлились.

— Слышь, ты, с тобой серьезные люди разговаривают, — начал выговаривать мне тот, что с татуировками.

Я его про себя Спартак обозвал, потому что «с партаками». Надо же его как-то именовать, сам-то он не представился. Второго я Простаком окрестил, потому как без партаков. Впрочем, хрен его знает, может, у него на спине купола имеются. Но вообще-то на сильно серьезных людей не похожи, так что купола — это вряд ли, разве что попроще. Но не удивлюсь, если у каждого за спиной по паре ходок.

— И что же уважаемые люди хотят от меня? — разговор как-то стал утомлять, пожалуй, пора переходить к сути.

Нет, что они хотят наехать, это понятно, но что конкретно предстоит выяснить. А вообще совершенно невоспитанные типы — прошли в комнату не разуваясь, позволения не спрашивая. Как к себе домой, понимаешь.

— Короче, продаешь машину нам, затраты тебе компенсируем, — заявил Спартак.

— И в каких же пределах вы мне мои затраты компенсируете?

— Тебе она в сотку баксов обошлась, две штуки тебе хватит.

Ого, у них аппетиты, однако.

— А если откажусь? — поинтересовался я вежливым тоном.

— Тогда из Владика ты не выедешь, — посулил мне Спартак, — Только тогда уже ничего не получишь.

— Тиха, тиха, не надо на парня наезжать, — вроде как добродушно прервал его Простак, — Всем жить нада, паря уже все понял, разойдемся краями: ни нашим, ни вашим. Даем пять штук. Считай, ты в выигрыше.

Офигеть меня тут за лоха держат. Не, братцы, это не шоколад горький, это совсем другая субстанция. Так-то, в принципе, на путевку я потратил две с половиной, сотка зеленых — это сам автомобиль, даже по рыночному курсу получается сотен пять деревянных. Плюс за официальный обмен валюты, туристические чеки, таможенные услуги. Грубо на круг рублей триста. Вроде как даже прибыль выходит в тысячу семьсот. Вот только сами эти делавары, даже если честно расплатятся, в чем я сомневаюсь, скинут мою Хонду с рук минимум штук за десять. Да ее в принципе и за пятнадцать можно продать, причем даже без торга. Сейчас в СССР жуткий автомобильный дефицит, подержанная машина, если в хорошем состоянии, легко в полтора раза от номинала уходит.

Но нет, это еще не рэкет, это только первые звоночки. Нет пока множества мелких предпринимателей и челноков, кормовая база отсутствует. Оно ведь, и в прошлой версии рэкетиры не сразу появились, сначала криминал присматривался, опасаясь жесткого ответа от государства. А как только убедился, что правоохранителям не до их шалостей, так и понеслось. И нет, я не осуждаю милицию, у нее скоро столько дел куда серьезнее появится, что там мелкое вымогательство,