Игорь Градов - Пока «ГРОМ» не грянул. На Берлин в 1941 году

   Шеер, наблюдающий за улицей, сделал знак - полковник идет. Через пару минут послышался звук лифта, потом звонок в дверь. Агенты заняли место в коридоре, и Краух резко распахнул дверь: Зеленцов, одетый, как всегда, элегантно, с красивым букетом роз, стоял на площадке. Он недоуменно посмотрел на штурмбанфюрера.

   - Простите, я, наверное, ошибся этажом, - сказал полковник по-немецки.

   - Нет, вы пришли точно по адресу, - широко улыбнулся Краух, - заходите, мы вас ждем.

   В ту же секунду Граушвальц, стоявший на лестнице, сильно толкнул Зеленцова в спину, и он буквально влетел в квартиру. Дверь тут же захлопнулась. Шеер и Рейман схватили полковника за руки, а Краух быстро его обыскал. Оружия, разумеется, не было.

   - Здесь какая-то ошибка, господа, - произнес Зеленцов, - я сотрудник советского посольства, у меня дипломатический паспорт. Посмотрите, он лежит во внутреннем кармане пиджака.

   - Мы прекрасно знаем, кто ты такой, - злобно крикнул Краух и дважды ударил полковника в живот. Тот согнулся от боли.

   - Тащите его в гостиную, - приказал штурмбанфюрер.

   Шеер и Рейман поволокли пленника в комнату и привязали к стулу. На стол положили его портфель, бумажник и документы. Вилли быстро все осмотрел, потом обратился к полковнику.

   - Ну что, Петр Михайлович, - имя и отчество он произнес по-русски, - вы, надеюсь, понимаете, что влипли в очень неприятную историю. Вас поймали при попытке проникновения в квартиру актрисы Гертруды Райх. По германским законам, это серьезное преступление. Это у вас, в России, можно безнаказанно вламываться в дом, а у нас подобные действия уголовно наказуемы. Что вы на это скажите?

   - Вызывайте полицию, - процедил сквозь зубы Зеленцов, - и представителя советского посольства. Если это дело уголовное, то вас, гестаповцев, оно не касается.

   - Ага, - радостно оскалился Краух, - значит, вы понимаете, к кому попали. Это существенно упрощает дело. Ясно, что полиции вы не боитесь - дипломатическая неприкосновенность. В худшем случае вас вышлют из страны. Но как вы объясните своему начальству, что тайно навещаете германскую актрису? Букет роз, шампанское, это о многом говорит... - Вилли достал из портфеля Зеленцова бутылку вина.

   - Не ваше дело, - твердо произнес полковник. - Я требую немедленного вызова советского представителя. И разговаривать я буду только с ним. По каким бы причинам я здесь ни оказался, ваши действия незаконны и нарушают дипломатическую неприкосновенность.

   - Я тебе дам неприкосновенность! - взвился Краух. - Ты у меня сейчас ее получишь!

   С этими словами он ударил Зеленцова по лицу и повалил на пол. Затем начал избивать его ногами, приговаривая при каждом ударе:

   - Я тебе покажу, красная сволочь. Ты у меня получишь неприкосновенность...

   Через пару минут Вилли устал и приказал поднять пленника. Зеленцов хрипел и плевался кровью.

   - Что вы от меня хотите? - с трудом произнес он.

   - Так-то лучше, - примирительно сказал Краух. - Вижу, что ты начинаешь кое-что понимать. Я тебе задам пару вопросов, а ты на них ответишь. Если будешь искренним, останешься жить. Нет - тебя ждут долгие, неприятные минуты.

   - Хорошо, спрашивайте.

   - Что такое "Гром"?

   - Не знаю.

   - Врешь!

   Вилли снова ударил Зеленцова по лицу и повалил на пол. Потом сделал знак помощникам - те принялись избивать пленника. Экзекуция продолжалась минуты три, затем штурмбанфюрер приказал поднять полковника.

   - Ну как, вспомнил?

   - Нет.

   - Ладно, ты сам напросился, - зло процедил Краух.

   Он пошел на кухню и взял разделочный нож. Крепко сжав Зеленцову голову, он запрокинул ее вверх.

   - Сейчас я вырежу тебе глаз. Тогда, может быть, ты вспомнишь. С какого начать - с правого или левого?

   - Подождите, - прохрипел полковник, - я скажу.

   Краух слегка отпустил его, но нож по-прежнему держал у лица.

   - Слушаю.

   - "Гром" - это план нападения Советского Союза на Германию.

   - Так, - штурмбанфюрер был несколько озадачен информацией, но виду не подал. - И когда же это произойдет?

   - Не знаю. Дата и время наступления строго засекречены.

   - А я думаю, - произнес штурмбанфюрер, - что ты знаешь. И у меня есть способ развязать тебе язык...

   С этими словами он снова сжал Зеленцову голову и приблизил лезвие к правому глазу. Полковник захрипел и, кажется, потерял сознание.

   - Черт, переусердствовал, - выругался Краух. - Ганс, принеси воды, надо привести его в чувство.

   Шеер принес с кухни ведро с водой и окатил Зеленцова. Полковник очнулся и громко застонал. Его лицо было разбито, по подбородку текла кровь.

   - Плохо дело, - заметил Рейман, - похоже, он долго не протянет.

   - Ничего, я успею, - пробормотал Краух и вновь подошел к пленнику.

   Зеленцов сидел неподвижно, голова его бессильно свесилась на грудь.

   - Надо дать ему выпить, - предложил Шеер, - может быть, это поможет.

   - Хорошая идея, - согласился Краух, - там, в буфете, я видел бутылку шнапса, достань ее.

   Шеер принес бутылку. Краух запрокинул полковнику голову и начал медленно вливать шнапс в рот. Зеленцов закашлялся и открыл глаза.

   - Ну вот, он и очнулся, - удовлетворенно произнес Краух, - можно продолжать. Итак, я повторяю свой вопрос: когда начнется операция "Гром"?

   - Дайте еще выпить, - попросил Зеленцов.

   Краух кивнул, и Шеер налил полную рюмку шнапса. Штурмбанфюрер осторожно приблизил ее к губам Зеленцова. Полковник сделал небольшой глоток, потом неожиданно сильно ударил Вилли ногами. Краух упал, рюмка покатилась по полу. Петр вскочил и вместе со стулом устремился к балконной двери. С разбегу ударился головой о раму, звонко посыпались стекла.

   - Помогите! - закричал Зеленцов по-немецки. - В квартире бандиты, вызовите полицию!

   Шеер первым успел подскочить и повалить пленника. Он попытался зажать ему рот, но тут же вскрикнул от боли - Зеленцов больно укусил его за палец. Подоспевший Рейман накинул на голову полковнику скатерть. Крики стали глуше, но не прекратились. Краух, придя в себя, со всей силы ударил его по голове. Пленник дернулся и затих.