Оскоров в ФАПе - Валерий Александрович Гуров

— Разве вас тут что-нибудь или кто-нибудь держит?

Я задумался над словами руководительницы. На самом деле нет — пришлось мне сознаться самому себе. Больше всего меня огорчала разлука с Наташей. Но девушка и так должна была отбыть на обучение… Что касаемо пациентов и стационара, то даже самый самовлюблённый на земле человек не посмел бы заявить, что такие масштабные процессы держатся на одном человеке…

Несмотря ни на что, я не хотел уступать Ваське.

— Стационар, — попробовал слукавить я.

— Об этом я позабочусь, — примирительно произнесла женщина. — Есть другие серьёзные причины для отказа?

Я молчал. Про Наташу говорить не хотелось. Да и, как мы выяснили, моё нахождение в посёлке ничем не помогло в этом вопросе.

— Значит, это мальчишеское упрямство?

— Да при чём тут упрямство! — возмутился я. — Вы так говорите, будто это я совершил незаконный поступок!

— А вы никогда таких не совершали? — урезонила меня начмед.

Эта женщина была хороша! Мудрая, цепкая, проницательная, дальновидная. Я был счастлив, что мы с ней играем в одной команде.

— Поймите, Пётр Иванович, вы сейчас стали символом этой больницы. — Руководитель развернулась ко мне лицом. — Люди идут к вам! Идут, потому что вы доказали свою самоотверженную преданность делу…

Женщина вернулась на своё место и, соединив ладони, как в молитве, продолжила:

— Неужели вы думаете, что во всей поликлинике вы единственный честно выполняете свою работу? Если так, то я должна буду вас разочаровать — таких больше половины. Неужели вы думаете, что вы единственный перерабатываете? Опять-таки — нет! — Проницательные глаза начальницы сверлили во мне дырку. — Но идут к вам. Любят вас! Знаете почему?

Я было открыл рот, чтобы ответить. Мой ответ был бы полон обвинений и критических замечаний. Понимая это, начмед продолжила:

— Они все это делают для себя! Кто-то из-за денег, кто-то «для карьеры», а иные для спокойствия, ибо боятся перечить начальству… — Женщина была вдохновлена своим открытием. — И только вы работаете для людей… Вас не останавливают ни формальные ограничения, ни страх перед начальством, ни отсутствие денег.

Я никогда не задумывался над вопросом, почему именно ко мне идут люди. Я просто выполнял свой долг. Но, возможно, в словах Людмилы Николаевны был смысл.

— Так вот, я вынуждена вам напомнить, что в самоотверженном враче нуждаются не только в посёлке. — Женщина подняла бумагу, чтобы в неё подсмотреть. — Но и в Медвежьем Углу есть страждущие.

Начмед положила бумагу на стол и пододвинула в мою сторону. Вслед за ней покатилась шариковая ручка.

— Вас пытаются сломать! — согласилась моя руководитель. — Этот посёлок в пятидесяти километрах от нас. Ездить из дома вы не сможете. Непонятно, где предстоит жить и в каких условиях работать! Это правда. Но! Если вы не сломаетесь, то станете настоящим знаменем, вокруг которого соберутся все небезразличные люди района.

Это было очень яркое и смелое предположение. Но всё же это было всего лишь предположение. Я обдумывал слова руководительницы. Бытовых трудностей я не боюсь — это факт. В этом богом забытом Медвежьем Углу есть жители, которым точно требуется врачебная помощь — тоже бесспорный факт. Скорее всего, эти бедные люди годами не видели квалифицированного доктора — смелое предположение. Слова о знамени — красивая сказка.

В сухом остатке — причин отказываться от работы нет.

Я решительно взял ручку и подписал согласие на месячную командировку.

Для того чтобы отправить меня в ссылку, был выделен отдельный транспорт — напротив главного выхода из поликлиники стояла белая «Гранта» с неизменным красным крестом под лобовым стеклом. За рулём оказался знакомый мне Сергей Баранкин — водитель главного врача. Это значило две вещи: первое — Балаболов хочет проконтролировать мой отъезд и прощупать почву на предмет недовольства. И второе — поездка будет скучной, так как водитель ещё две недели назад присоединился к бойкоту.

Я решил, что сыграю роль глубоко расстроенного и разочарованного доктора — буду меланхолично смотреть в окно и страдальчески вздыхать. Пусть Васёк думает, что больно меня ударил, пусть жаждет добить именно меня. Таким образом я надеялся отвести удар от друзей. Пока моя команда числится в поликлинике, пока их начальником остаётся Балаболов, все они очень уязвимы. Единственное, на что оставалось надеяться, — это то, что главный врач просто не в курсе, что я успел сформировать команду…

— Доброе утро, — проявил я вежливость, присаживаясь на пассажирское кресло рядом с водителем. После чего забросил небольшой рюкзак с запасными вещами назад и пристегнулся. Не забыть тяжёлый вздох.

— Ох, Пётр Иванович! Не знал, что это вам надо в Медвежий Угол! — соврал водитель. — Как ваши дела?

Значит, мужчина был настроен решительно — сразу взял быка за рога. Хорошо, я готов к игре по методике Станиславского:

— Да как же могут быть дела, если я не пойми куда уезжаю⁈ — наигранно сокрушался я. — А ведь тут, — печальный взгляд на поликлинику, — остаются и операции, и благодарные пациенты. — Я специально сделал акцент на слове «благодарные». Зная, какой был Васька, можно было предположить, что и его друзья-соратники будут того же поля ягоды…

Сергей ехидно улыбнулся, завёл машину и повёз меня в неизвестность.

Эта неизвестность находилась на севере от нашего посёлка. Сначала мы долго шли по федеральной трассе — никак не меньше часа. Мне показалось, что Баранкин специально ехал небыстро — растягивая наш путь во времени. Мимо проносились фуры, а вдоль дороги тянулись бескрайние степи. Монотонное движение успокаивало и убаюкивало.

Мой водитель сидел с лицом счастливого охотничьего пса, который знает, что хозяин подстрелил очередную жертву и вот-вот позволит ему прыгнуть в воду за бездыханной тушкой.

Чем дальше мы ехали, тем сильнее во мне было ощущение безысходности. Я забеспокоился. Нет, не о себе, я переживал за судьбу стационара. Вдруг без должного контроля «эффективные менеджеры» организуют «возврат» своего имущества, будь то стройматериалы или лекарства? Вдруг Васёк решит нарушить соглашение по аптекам? Вдруг мои друзья попадут под репрессии?

К сожалению, находясь в такой глуши, я не в состоянии влиять ни на один из перечисленных аспектов.

Я вытащил телефон и написал Свете сообщение:

«Обязательно организуй охрану стройматериалов в хирургии!»

Я нажал кнопку «Отправить», но вместо привычных двойных галочек увидел кружок с анимацией кручения. Спустя полминуты появилась заветная